Андрей Ходов – Игра на выживание (страница 95)
Николай Иванович бросил еще один взгляд на Сталина и продолжил:
— Возможно, Вы помните, что я писал об опытах этологов с обезьянами? О том известном эксперименте с попыткой установления товарно-денежных отношений у шимпанзе. Ну, где обезьяны качали рычаг, получали за это жетоны, а на жетоны, соответственно, фрукты. И как при этом животные разделились на поведенческие группы. Помните?
Сталин хмыкнул и кивнул.
— Вот и я как вспомню о той обезьяньей группе, которая с ужимками, принимая умильные позы, клянчила жетоны у награбивших их у "работяг" доминантов, то сразу пропадают все сомнения от кого на самом деле произошли "деятели культуры". И если дать этим "деятелям" волю в распространении присущих им поведенческих стереотипов…
То достаточно быстро окажется, что с ужимками клянчить у "сильных мира сего" различные материальные блага будет уже вся страна. У нас там, в Перестройку, как раз нечто подобное и произошло. Очень не хотелось бы, чтобы такое случилось снова.
Сталин встал из-за стола и несколько раз прошелся по кабинету. Николай Иванович сидел молча. Переводил дух после долгого монолога и ждал возражений. Но вместо этого Сталин остановился перед ним и посмотрел прямо в глаза.
— Товарищ Прутов, вот вы верите в возможность построения коммунизма? Только честно!
— Ничего себе вопросик! — пронеслось в голове у Николая Ивановича. — Причем тут это? Речь-то шла совсем не о том. — Но на вопрос все равно надо было отвечать.
— Нет, не верю, товарищ Сталин.
— Вы считаете, что нам не под силу создать для него материальную базу? — задал вождь следующий вопрос.
— Нет, то есть, да… Извините, немного запутался. В смысле, что с материальной базой лично я особых проблем не вижу. Ее вполне можно построить за пару тройку десятилетий. Если, разумеется, в известной формуле "От каждого — по способностям, каждому — по потребностям" речь идет о разумных потребностях. То есть развитие производительных сил в достаточно скором будущем вполне может обеспечить каждого хорошим питанием, вкусным, здоровым, разнообразным. Я ведь подробно писал о так называемой "зеленой революции" в сельском хозяйстве. Так же можно будет обеспечить каждого члена общества удобной и гигиеничной одеждой и обувью в необходимом количестве, и на все сезоны. Жильем людей тоже можно обеспечить, теплым, здоровым, если не комфортабельным, но уж точно комфортным. И транспорт общественный развить можно. И плюс ко всему этому предоставить людям широчайший спектр возможностей для саморазвития, как физического, так и интеллектуального. Полноценный отдых тоже всем можно обеспечить. Но, товарищ Сталин, где вы для этого коммунистического общества коммунаров возьмете?
Ведь сразу по получению всего вышеперечисленного, люди воспримут это как само собой разумеющееся и немедленно потребуют большего. А на любые возможности для саморазвития наплюют по причине банальной лени, будут лежать на диване, жрать чипсы, запивая их пивом, и пялиться в телевизор. И мечтать о шикарной вилле, яхте, полном гараже импортных машин, отпуске на Гавайях, прислуге и личном гареме из смазливых кинозвезд. О том, как прекрасно будет кушать заливное из соловьиных язычков, и запивать его самым дорогим французским шампанским. А отдельные индивидуумы будут не только мечтать, но еще и активно добиваться всего этого. По головам и трупам ради этого пойдут. Любые барьеры снесут, любые ограждения разнесут в щепки. Таких уродов разве только пулей остановить можно.
Николай Иванович закашлялся, и, попросив разрешения, налил себе воды в стакан. Выпил, полегчало.
— Товарищ Сталин, вы же сами все это прекрасно знаете! Ведь сколько уже было попыток создать реальные коммуны. И за рубежом их создавать пытались, в той же Франции, например. И у нас после революции множество таких попыток было. И всегда они заканчивались пшиком!
— А вы можете сказать, почему это происходило? — ехидно усмехнулся вождь.
— Товарищ Сталин, вы ведь и сами все прекрасно знаете!
— А вы все же скажите.
— Ну, — собрался с мыслями Николай Иванович, — проблема естественно в людях. Уж очень они разные. Сначала, вроде, все энтузиасты и единомышленники. Потом выясняется, что минимум треть из этих энтузиастов — это прекраснодушные мальчики-интеллигенты, начитавшиеся книжек, и никогда не державшие в руках чего-то тяжелее ручки. Мечтающие, что будут гулять по пасторалям и заниматься сочинительством. Вторую треть составят психи, болтуны и извращенцы из больной на голову богемы и прочих деклассированных элементов. Среди них обязательно затешется несколько придурков, у которых большие проблемы с женщинами, и которые будут уверены, что хоть тут-то они получат "по потребностям". Ну, и женщины подберутся соответствующие. Половина нимфоманок, сторонниц свободной любви, а вторая половина — крокодилы, на которых мужчины не обращают внимания. Ну, в оставшейся трети будут и действительные энтузиасты, они даже первое время будут усиленно пахать на благо общества. Но им это быстро надоест, ведь остальные при этом будут только постоянно митинговать, строить обширные планы построения светлого будущего, сочинять "нетленки" и заниматься свободной любовью. Да еще при этом постоянно указывать, как реально работающим соратникам следует правильно работать. А крестьянский труд на самом деле не такой простой, как кажется, это еще уметь делать надо. Поэтому жрать скоро станет нечего, обвинят в этом, ясное дело именно тех, кто пытался работать. Все переругаются, передерутся и в итоге разбегутся в разные стороны. Всегда одно и тоже!
— А если специально подбирать подходящих людей? Что тогда? — продолжил разговор, больше напоминающий экзамен, Сталин.
— Товарищ Сталин, все равно не получится. Эти "подходящие люди" ведь не сами по себе жить будут, то есть только в своем кругу, а в окружении всех прочих, которых подавляющее большинство. Во времена моей советской молодости было у нас в стране нечто подобное. В закрытых городах Средмаша, в далеких гарнизонах, в закрытых научных центрах и тому подобных местах. Подбирались нормальные люди, занятые важным и нужным делом, налаживали у себя вполне достойную жизнь. В общем, коммунизм, да и только. Но либо в далекой Тьмутаракани, где других людей нет, либо за высоким забором с серьезным КПП. А если автоматчиков на КПП не будет, то в данный райский анклав непременно в больших количествах заявится прочее народонаселение и обязательно все изгадит. Будет из жлобской экономии жрать в бесплатных столовых, сметать с полок бесплатные товары, а заодно на выходе и цветы с клумб с корнем повыдергает. Кстати, помнится, после революции в коммунах были уже похожие проблемы. В смысле, являлись туда окрестные крестьяне и тащили у коммунаров все, что гвоздями не прибито. Мол, раз люди таки дураки, ничего своим не считают, то нечего у них материальным ценностям задерживаться.
Опять же, есть весьма немаловажный женский вопрос. На женщин природой возложена основная забота о продолжении рода, и руководствуются они в этом деле большей частью не разумом, а врожденными поведенческими программами. И на всяческие "измы" им, в общем-то, плевать. К бабским мозгам тут не всегда возможно достучаться. Учитывая лошадиные дозы гормонов, которые достаточно часто устраивают свистопляску в женском организме, часто начинаешь сомневаться, а есть ли у них вообще эти мозги. По собственному опыту знаю.
Да даже от одной необходимости ходить в стандартной одежде, дамы и сами спятят, и мужиков своих до сумасшествия доведут. Опыт СССР тому прекрасный пример. Как ни пытались им угодить — ничего не вышло. Ладно, готовая одежда им не нравиться. Но ведь магазины были завалены отличными натуральными тканями: хлопок, лен, шерсть, китайский шелк. Куча журналов с выкройками, швейные ателье на каждом шагу. Любые расцветки. Шей не хочу. Нет, подавай им синтетику, как на западе. Плевать что дерьмо, и от нее аллергии. Запустили в производство синтетические ткани. Удовлетворены? Нет! Подай им именно фирменные тряпки, чтобы с заграничными наклейками. Тут ведь, если разобраться, вовсе не в стремлении к красоте дело, а в инстинктивном желании любой ценой выделится из общей массы, чем привлечь мужское внимание. Чтобы обязательно было что-то, чего нет у других. И как это вписать в коммунизм?
Нет, товарищ Сталин. Не получится у нас с коммунизмом. Люди есть люди, все они разные. Это надо учитывать. Мне кажется, что тот вариант солидарного государства, который я подробно изложил, более реалистичен. Он может и не идеален, как не идеальны сами люди, но воспроизводство качественной элиты обеспечить должен. Пусть и не на века, но достаточно надолго.
— Товарищ Прутов, читал я ваши бумаги. Там много интересного, много правильного. Но там, на мой взгляд, нет главного — идеи. Идеи, ради которой люди будут рвать жилы, строя новый мир, ради которой будут готовы идти на смерть. А раз так, то всем вашим вполне логичным и правильным построениям — грош цена. Их невозможно будет реализовать на практике, поскольку некому их будет реализовывать. А вот у наших врагов идеи есть. Путь людоедские, но есть. У германцев их расовая теория, позволяющая задавать долговременные цели: выведение пресловутых "белокурых бестий", борьба за мировое господство. У японцев тоже есть идея. Архаичная, средневековая, но за нее они с радостью идут на смерть.