Андрей Ходов – Игра на выживание (страница 63)
Николай Иванович попробовал свой самопальный майонез еще раз. — А вообще вкусно, непривычно, но вкусно. Будем пользоваться!
На празднование нового года сотрудники ОИБ (предложение Николая Ивановича о его переименовании в аналитический центр было, в свое время было зарублено начальством по соображениям секретности) собрались в бывшем бальном зале Усадьбы.
Сначала, как водится, проводили старый год. Потом стоя выслушали поздравительное радиообращение товарища Сталина к советскому народу. Ну а потом под бой курантов встретили новый: тысяча девятьсот сорок четвертый. Правда шампанское пили не все, хотя Николай Иванович лично позаботился о его наличии в необходимых количествах. Благо, что дешевая промышленная технология производства данного напитка была освоена СССР еще в тридцатые годы. Но не в коня пришелся корм. Примеру Николая Ивановича последовали только современники и аборигенный женский контингент из обслуги. Местные же мужики ехидно проехались насчет "женского напитка", "газировки" и "кислятины", предпочтя более традиционные и более спиртосодержащие жидкости.
Насчет "кислятины" наличествовал явный поклеп. Шампанское горьковского завода было полусладким.
Зато салат "Оливье" понравился практически всем. Так что труды оказались не напрасными.
Много пить на современных корпоративных вечеринках принято не было, но веселья хватало и без того. Впрочем, весельем этим Николай Иванович быстро утомился. Все же годы сказывались. Отошел в сторонку, устроился на стуле у окна, и малость загрустил.
Светя золотыми погонами, подошел Горелов. Новая парадная форма подполковника МГБ смотрелась на нем неплохо. Присел рядом.
— Что же вы, Николай Иванович, от коллектива отрываетесь? Нездоровится?
— Да нет, вроде здоров. Просто устал, печаль навалилась. И вообще… тревожно что-то на душе.
— А что именно тревожит?
— Ну, не знаю. Четвертый год пошел, как я у вас тут. А еще ничего не решено…
— Что именно не решено? Вы о войне?
— И о ней тоже, — пожал плечами Николай Иванович. — Как-то зыбко все, неопределенно. Что-то должно произойти…
— А что именно? — поинтересовался Горелов. — Наше положение гораздо лучше, чем в сорок первом году. Текущая реорганизация армии практически завершена, в войска постоянно поступает масса новой техники. В том числе и нашими трудами. В экономике тоже немалые успехи. Да и во внутренних делах полный порядок. Товарищ Сталин позаботился. Кто сейчас рискнет на нас напасть?
— Ну, вот немцы, например.
— Дались вам эти немцы, — покровительственно усмехнулся Горелов. — У вас просто "пунктик" насчет них. Они вон до сих пор даже с Англией окончательно покончить не могут.
— Как я понял, не больно-то они и старались. Активных боевых действий почти не велось. Заняты немцы были, в северной Африке и на Ближнем востоке обустраивались. Восстанавливали уничтоженную англичанами при отступлении инфраструктуру, создавали новую, чтобы обеспечить гарантированные поставки необходимого сырья в Европу. Плюс к тому их американцы прикрыли флотом и авиацией.
— Вот и я о том же, — хмыкнул Горелов. — Немцы усиленно строят флот, увеличивают число самолетов. А вот сухопутную армию сократили почти на треть. Так с кем они воевать собираются?
— Зато число танковых и моторизованных дивизий у них существенно увеличилось, — заметил Николай Иванович.
— Мы тоже без дела не сидели. Плюс к тому мощные укрепрайоны в глубине. Зубы обломают! С юга нас прикрываю горы, не больно они там с танками развернутся. Японцы на Тихом океане заняты, им не до нас. А у САСШ масса забот и с теми и с другими. Так кто будет на нас нападать?
Николай Иванович вздохнул. — Наверное, вы правы. Но все равно на душе неспокойно.
— Вот и ладненько. Пойдемте лучше, выпьем еще по рюмашке, и все ваши рефлексии как рукой снимет.
— И то верно, — согласился Николай Иванович, поднимаясь со стула.
Глава 1
Несмотря на начало мая в Подмосковье было достаточно тепло. Даже после полуночи. Под утро, разумеется, холодало, но засиживаться до утра с открытым окном Сергей Горелов и не собирался. Просто днем закрутился с другими делами, а привести в порядок бумаги было необходимо. Еще минут пятнадцать и все, можно будет с чистой совестью отправляться на боковую. Сергей на мгновение задумался, шлифуя в уме очередную формулировку очередного доклада, но тут по глазам его ударила резкая вспышка. Неожиданно стало светло как ярким солнечным днем. Сергей быстро нырнул под стол и стал лихорадочно пытаться расстегнуть кобуру, что от испуга получалось плохо.
К тому моменту, когда пистолет все же удалось вытянуть, все уже кончилось, ночь вернулась. Выбравшись из-под стола, он подбежал к окну и распахнул его пошире.
— Мать вашу! — Вдалеке, где располагалась Москва, медленно поднималось светящееся облако по форме напоминающее гриб. Что это такое Сергею объяснять было не надо, наслушался.
— Сейчас взрывная волна подойдет, — пронеслось в голове. — Или слишком далеко? До Москвы километров тридцать.
На всякий случай он отошел в простенок между окнами, присел и закрыл голову руками.
Через несколько секунд накатился тяжелый гул, задрожали стекла, где-то даже звякнуло. В коридоре загрохотали сапоги, Усадьба просыпалась.
Сергей встал и снова выглянул в окно. Гриб за это время успел подняться еще выше. С чувством матюгнувшись, Горелов подбежал к столу, схватил телефонную трубку и попытался связаться с наркоматом, точнее уже министерством. Связь, как и следовало ожидать, не работала.
— Если ветер в нашу сторону, то дело дрянь. Если накроет этим чертовым радиоактивным следом… А потом член до конца жизни будет на полшестого… Может эвакуировать объект пока не поздно?
Сергей попытался припомнить, что сказали насчет ветра в последней сводке погоды, но безуспешно. Глядя из окна определить направление ветра тоже было проблематично.
— Вроде как раз от Москвы, если ему не мерещится. И что делать?
В кабинет без стука зашел капитан Симаков, отвечающий за охрану Усадьбы. Доложил, что его подчиненные подняты по тревоге и сейчас занимают оборону, но непосредственной опасности Объекту не наблюдается. После чего запросил указаний.
— Еще как наблюдается! — жестко сказал Сергей, кивнув в сторону окна.
— В Москве произошел ядерный взрыв. — И заметив явное недоумение в глазах подчиненного, которого о таких вещах понятное дело не информировали, добавил. — В Москве взорвана бомба большой мощности, основанная на энергии распада атомов. После взрыва таких устройств образуется крайне ядовитое облако. Если его ветром принесет в нашу сторону…
— Понятно, немедленно прикажу всем раздать противогазы, — бодро вытянулся Симаков.
— Отставить, противогазы тут не помогут. От этой гадости они спасают плохо. Будите всех, начинайте подготовку к эвакуации. Еще пошлите бойца глянуть на флюгер на крыше, в смысле, куда на самом деле ветер дует. Может, мы тут зря панику поднимаем. И срочно пригласите ко мне инженера Прутова.
Дождавшись, когда капитан закроет за собой дверь, Сергей уселся за стол.
— В самом деле, не стоит пороть горячку. Куда бы этот чертов ветер не дул он явно небольшой, время есть. Надо подумать.
Думы были не радующие. Ядерный взрыв в центре Москвы это сущий кошмар. Что бомба взорвалось именно в центре, Горелов не сомневался, иначе, зачем вообще было взрывать. В центре Кремль, в центре наркоматы, штабы. Товарищ Сталин тоже, наверное, был там. Мог ли он уцелеть? А еще в городе огромное количество мирных граждан. Сотни тысяч наверное уже погибли, а еще сотни тысяч умрут в ближайшее время. Уцелевшее население придется эвакуировать из столицы. И откуда взялась эта проклятая бомба? Кто враг? Это террористический акт или началась война?
В дверь постучали, Сергей крикнул, чтобы входили. Зашел инженер Прутов. Явно со сна, изрядно растрепанный и небрежно одетый.
— Что случилось? Слышал какой-то взрыв, стекла дрожали. Проснулся, подошел к окну, но ничего не увидел. А потом мне приказали идти сюда.
— У вас окна с другой стороны. А случилось…
Чуть не сбив с ног инженера, в кабинет вбежал Симаков. В коридоре за его спиной слышались возбужденные голоса.
— Ветер от Москвы в нашу сторону, — сразу доложил капитан. — Машины будут на ходу через пять минут. Только имеющегося автотранспорта хватит только человек на тридцать, остальным придется идти пешком. Все люди подняты. Какие будут приказания?
Но Сергей уже успел оценить создавшееся положение.
— Отставить эвакуацию. Все равно не успеем. Всех по списку "А" в бомбоубежище, женщин из обслуживающего персонала туда же. И кто еще войдет, убежище у нас небольшое. Проверьте исправность оборудования, на месте ли газовые фильтры. Электроэнергия пока поступает, повезло, что линия не от Москвы. Но на всякий случай попробуйте запустить наш генератор. Всех остальных просто в подвал. Затыкайте там все имеющиеся дыры подручными материалами, чтобы больше герметичности. И вообще в здании все окна закройте. Все ясно!
— Внешнюю охрану тоже в подвал? — уточнил Симаков.
— Тоже, нечего им на улице делать. Да, еще о запасе воды и пищи надо позаботиться.
Выполняйте!
Дождавшись, когда капитан выйдет, Сергей перевел взгляд на остолбеневшего инженера.
— В Москве рванула атомная бомба, — сходу огорошил он собеседника.