Андрей Хилев – 49 притч коуча. Книга 4 (страница 10)
Мастер Лю задумался. В глубине души он понимал правоту друга, но было уже слишком поздно что-то менять.
Мастер Лю вспомнил своих учеников и понял горькую истину.
Два старых мастера сидели в молчании, каждый размышляя о прожитой жизни и сделанных выборах.
И действительно, через несколько лет все трое бывших учеников вернулись к Мастеру Лю. Они были старше, мудрее и смиреннее. Жизнь научила их тому, чего не смог научить слишком мягкий наставник.
Мастер Лю принял их обратно, но теперь его методы обучения изменились. Он понял, что истинная мудрость заключается в умении сочетать понимание с требовательностью, любовь со строгостью, свободу с дисциплиной.
Так два пути воспитания – путь безграничной свободы и путь мудрой строгости – показали людям вечную истину: настоящая любовь не всегда говорит "да", а истинная мудрость знает, когда нужно сказать "нет".
Одиночество
В древнем китайском городе жил молодой торговец по имени Чжэн. Он унаследовал торговое дело от отца, и каждое утро, когда первые лучи солнца окрашивали крыши пагод в золотистый цвет, он открывал свою лавку. Шелка, специи, нефрит – все эти сокровища проходили через его руки, но не приносили радости его сердцу. Дни сливались в бесконечную череду однообразных занятий: подсчет товаров, торг с покупателями, ведение записей до глубокой ночи при свете масляной лампы.
Когда наступал вечер и базар затихал, Чжэн Вэй возвращался в свой просторный дом, где его встречала лишь тишина. Слуги выполняли свои обязанности молча, а друзья юности давно разъехались по разным провинциям в поисках собственной судьбы. Некогда живые беседы за чашей чая остались лишь в воспоминаниях, а письма приходили все реже и реже.
В такие вечера Чжэн Вэй сидел в своем саду, глядя на лунную дорожку в пруду, и чувствовал, как тяжесть одиночества давит на его плечи словно каменная плита. Мысли его были мрачны: "Для чего я живу? Что останется после меня, кроме счетных книг и складов с товарами? Каждый день похож на предыдущий, как капли дождя, падающие в один и тот же пруд. Время течет, а я стою на месте, словно дерево, которое растет, но не цветет."
Однажды, когда осенние листья уже покрывали дорожки сада золотым ковром, до Чжэн Вэя дошли слухи о мудреце по имени Лао Ши, который поселился в горах к западу от города. Говорили, что он обладает даром видеть суть вещей и может помочь и указать любому человеку путь к внутреннему покою.
Чжэн долго колебался. Что, если это очередной шарлатан, каких немало бродило по дорогам? Что, если мудрец просто скажет ему то, что он и так знает: "Нужно работать усерднее, быть благодарным за то, что имеешь, не предаваться унынию"? Но через некоторое время одиночество стало настолько невыносимым, что он решился на путешествие.
Ранним утром Чжэн оседлал своего коня и отправился в горы. Дорога была трудной: узкие тропы петляли между скал, а холодный ветер пронизывал до костей. Но самым тяжелым было одиночество – казалось, что весь мир состоит лишь из камней, деревьев и его собственных мрачных мыслей.
К полудню он достиг небольшой хижины, построенной из бамбука и крытой соломой. Перед входом сидел пожилой человек в простой серой одежде, перебирающий четки из можжевеловых косточек. Его лицо было спокойным, а глаза удивительно ясными.
Старик кивнул и жестом пригласил гостя присесть на простую деревянную скамью.
Чжэн Вэй замолчал.
Лао Ши долго молчал, глядя на далекие горные пики, окутанные дымкой. Затем он тихо произнес:
Чжэн Вэй почувствовал разочарование.
Они шли около часа, когда тропа вывела их к небольшой поляне, где среди цветущих персиковых деревьев стояла простая хижина.
На поляне, под цветущим персиковым деревом, сидел человек без ног. Его простая деревянная тележка стояла рядом, а перед ним на мольберте красовалась картина необыкновенной красоты. Художник, несмотря на свою немощь, был полностью поглощен работой.
На картине цвели те же персиковые деревья, что окружали художника, но они словно оживали под его кистью. Каждый лепесток дышал жизнью, каждая ветка тянулась к солнцу с невероятной силой. Розовые и белые цветы на полотне сияли такой красотой, что казалось, от них исходит собственный свет.
Голос мудреца стал еще тише:
Чжэн Вэй всматривался в художника и с удивлением понял, что Лао Ши прав. Несмотря на физические страдания, несмотря на одиночество и нищету, художник работал с такой страстью, словно создавал не просто картину, а целый мир.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.