Андрей Гуськов – Русско-турецкая война 1686–1700 годов (страница 115)

В ноябре 1693 г. в Россию попытался перебраться изгнанный из Имеретии князь Арчил Вахтангович. Его люди ранее беспрепятственно проезжали из Грузии через Терки и Астрахань. Однако у самого князя проехать не получилось. Его захватил и ограбил властитель Малой Кабарды Кульчук Килимбетов. Истоки этого конфликта были внутренними. Причиной захвата Арчила стало то, что князь не взял с собой дочь Килимбетова, которая была выдана за умершего ранее брата Арчила. Будай потребовал у Кульчука отдать ему Арчила для передачи персидскому шаху. Из Дербента в Тарки на помощь Будаю прислали 500 человек от шаха. Российские власти предприняли все возможные усилия для того, чтобы помочь Арчилу. Они обратились к Аюке, чтобы тот взял у Килимбетова Арчила и доставил в Астрахань. 6 февраля 1694 г. Аюка писал, что послал в Малую Кабарду к Килимбетову 100 человек, с которыми был также отправлен сотник Кузьма Панов. Тогда же за Арчилом из Терков послали Дивея и Адил-Гирея Черкасских со служилыми горцами и гребенскими казаками. Однако эти посылки оказались бесполезными. В Малую Кабарду к этому времени пришел Будай с людьми, присланными от шаха. Но еще до его похода Арчил ушел «в Балхары». Самому Килимбетову тоже пришлось бежать из Малой Кабарды в горы. Его земли разорил Будай. В апреле российским властям стало известно, что находящийся в Большой Кабарде крымский «салтан» прислал к Будаю посыльщика с сообщением, что идет к нему на помощь для совместного похода в царские владения[2086]. Это позволяет сделать вывод о том, что конфликт между Крымом и черкесами к началу 1694 г. затих.

Однако серьезно изменить ситуацию на Кавказе крымские владетели не смогли, поскольку хан Селим-Гирей должен был в сезон боевых действий 1694 г. идти на помощь турецкому султану. Собрать нужное число войск лишь в Крыму было сложно. В итоге с ханом пошел его сын Шахбаз-Гирей «с ордою, и с черкесы, и с тамошними нагайскими татары»[2087]. Это лишило Крым возможности активно действовать на Кавказе. Шахбаз-Гирей воевал с поляками и в следующем, 1695 г.[2088]

Российское правительство искало способы дополнительно обеспечить безопасность Терков. Для этого в Астрахань перебрасывались стрельцы из Казани, а также находившиеся в Симбирске после восстания 1682 г. московские стрельцы[2089]. Сидевшего на тюремном дворе в Казани Будаева посланца Камая московские власти решили использовать в качестве дополнительного заложника в Терках, куда Камай и его сопровождающие были доставлены 26 марта 1694 г.[2090] Мы не знаем, получил ли Будай хоть какую-то поддержку от Крыма. Скорее всего, нет. В любом случае он продолжал военные действия вяло.

С начала мая 1694 г. казаки-старообрядцы вновь активизировались на море[2091]. 2 мая «воровские» казаки и еманчеи тарковского шамхала пришли к Теркам в Подозерное устье и захватили струги с хлебными запасами. Они же 29 мая приезжали на терское Ботловское устье и пограбили стоявшие там суда, которые должны были идти в Астрахань и «за море». За ними ходили мурза Алдигирей Черкасский со своими узденями и казанские стрельцы в лодках (100 человек), а также терские конные стрельцы (33 человека) и «новокрещены» (12 человек). Нападавших догнали за островом Чечень. «Воры» отбились и ушли в открытое море. Догонять их струги на лодках было невозможно[2092]. В октябре 1694 г. российские власти получили сведения о том, что у шамхала живет больше 20 аграханских казаков[2093]. Очевидно, что часть бежавших на Кубань старообрядцев вернулась во владения шамхала. Однако летом в боевых действиях на море явно участвовало гораздо больше людей. Судя по всему, они приходили к шамхалу из других мест для участия в конкретных операциях.

Вопрос о том, что делать с «воровскими» казаками на Каспийском море, обсуждался на самом высоком уровне. Об этом мы узнаем благодаря письму Франца Лефорта своему брату Ами от 7 декабря 1694 г. В нем царский любимец хвастался, что вскоре сможет сделать своего племянника капитаном корабля, поскольку Петр назначил его самого первым адмиралом. Сообщалось, что «скоро» начнут снаряжать суда, которые через два года пойдут к Астрахани[2094]. Таким образом, еще накануне первого Азовского похода строительство флота планировалось на Каспийском, а не на Азовском море. Очевидно, что флот полагалось соорудить для поддержки торговли на Каспии. Здесь Петр действовал по примеру своего отца, построившего в свое время для этой цели корабль «Орел».

Осенью 1694 г. астраханские власти предприняли новую попытку договориться с Будаем. 3 ноября 1694 г. к нему был отправлен юртовский татарин Я. Сакаев. Он передал требование освободить находящихся у Будая купцов и русских пленников, а также вернуть захваченное оружие. Тот, в свою очередь, жаловался на невыплаты жалованья, на нападение на шамхаловы владения ушедших от него к гребенским казакам старообрядцев, осуществленное с попустительства терского воеводы, на нахождение в тюрьме Терков его посланца Камая и т. д.[2095] В итоге переговоры завершились безрезультатно.

1695–1696 гг.

В 1695 г. война на море продолжилась. Об этом известно из допроса стрельца М. Казанца, который в 1696 г. бежал из ногайского плена с Кубани. Захватили же его на Каспийском море во время похода 1695 г. против казаков-старообрядцев. Произошло это из-за того, что струги служилых людей потеряли друг друга из видимости во время плавания. Судно Казанца было захвачено отрядом казаков численностью более 150 человек. Позднее пленного переправили по другую сторону Кавказских гор на Кубань и продали ногайцам, живущим рядом с городком казаков-старообрядцев[2096]. Последнее сообщение особенно важно, поскольку позволяет понять, откуда шамхал Тарков брал казаков для морских походов. Очевидно, что на помощь Будаю приходили те же старообрядцы, которые служили ему в 1689–1692 гг. Разница состояла в том, что теперь казаки подчинялись азовскому Кубеку-аге[2097] и значительную часть времени проводили в сухопутных походах с его отрядом. У них оставалось меньше времени и сил для операций на Каспийском море.

Проблемы в отношениях с шамхалом Тарков остались и в следующем, 1696 г. В конце мая татары улуса Баязыта, брата Чин-мурзы Тиноклатова, которые кочевали в степи за Тереком на урочище Аграхани «у шафкала тайши», отправились «с шавкаловым сыном Салпукою да с начальным человеком Тункатаром-агою сто восмь человек» под Саратов. Набег был удачным, но на обратном пути нападавших разбили донские казаки. Плененные ногайцы утверждали, что шамхал об их походе не знал[2098], однако правдивость их слов вызывает большие сомнения.

Возможно, что какие-то действия Будай предпринял также против Терского города. Весной 1696 г. возглавлявший Казанский приказ Б. А. Голицын[2099] писал Петру I о неких «замыслах» Будая, для пресечения которых предполагалось послать (судя по контексту — в Терки) из Астрахани 200 московских и 200 астраханских стрельцов[2100].

Взятие Азова в июле 1696 г. эхом отозвалось на каспийском побережье. В августе 1696 г. от Будая вновь бежали жившие у него старообрядцы. Астраханский воевода окольничий Иван Алексеевич Мусин-Пушкин «с товарищи» сообщали, что «воровские казаки-расколшики, которые жили во владенье тарковского Будая шевкала на Аграхане-реке, великому государю в винах своих добили челом и от воровства своего престали, и убрався ночью, от шевкала ушли на Терек. А с Терека воевода Иван Кроткой да дьяк Андрей Молчанов писали в Астрахань и прислали тех аграханских казаков дватцать семь человек, и в том числе шесть человек з женами и з детми, да двух старцов, да две старицы. И великий государь указал тем аграханским казаком, которые были в ызмене и жили в шевкалове владенье на Аграхане, и отстав от воровства, приходили на Терек, а с Терека в Астрахань, сказать ево великого государя указ». Их простили и отправили на Дон[2101]. Побег не был случайностью. Ранее на Аграхань с Дона пришел некий казак Сенька, который ранее жил здесь. Он вступил в переговоры с наиболее авторитетными казаками. Пришельца выбрали атаманом, и Сенька организовал успешный переход на Терек[2102].

В западной и центральной частях Северного Кавказа 1696 г. ознаменовался важными переменами. Возможно, что толчком к интенсивному развитию политической ситуации стала смерть в 1695 г. владетеля Большой Кабарды Мисоста. Отношения между крымскими властями и частью черкесов еще больше обострились. Дело дошло до того, что черкесы не явились защищать Азов во время второй осады. О существовании этого конфликта в российском лагере под Азовом узнали в начале июня. Один из пленных ногайцев рассказал, что черкесы не идут с нураддином Шахин-Гиреем из-за того, что «тому года з два назад некоторой черкеской мурза по ссоре застрелил ево нурадынова брата родного меньшова, и за то де он, нурадын, хотел того мурзу и улус ево весь разорить, и черкесы де за то ныне с ним, нурадыном, к Азову не пошли»[2103]. Другой пленный татарин отнес событие, которое стало причиной ссоры, к более раннему периоду: «наперед де сего года с четыре присылал к ним в черкесы нурадын-салтан брата своего родного Шаган-Гирея салтана для збору с них дани, и они ево не послушали, и ево застрелили до смерти»[2104]. Третий ногаец объяснял факт отсутствия черкесов в войске тем, что они хотят принять христианство и служить московскому государю[2105].