Андрей Гусаров – Знаменитые петербургские дома. Адреса, история и обитатели (страница 46)
Художник Судейкин, а с ним Б.Д. Григорьев, М.В. Добужинский и А. Яковлев оформили интерьеры заведения – на стенах главного зала изображены сцены из трактирной жизни, стены и потолок второго зала расписаны по мотивам commedia dellarte[2], а третий зал с черными сводами мерцал знаками зодиака.
«Приют комедиантов» славился своими театрализованными постановками, режиссер В.Э. Мейерхольд показывал здесь пантомиму «Шарф Коломбины». Кроме того, он выступал в роли конферансье наряду с постоянным ведущим Николаем Васильевичем Петровым, по прозвищу Коля Петер.
В день открытия кабаре, кроме «Шарфа Коломбины», зрители увидели постановки Н.Н. Евреинова «Фантазия» (по Козьме Пруткову) и «Два пастуха и нимфа в хижине» (М. Кузмина). Мейерхольд выступал в тот день (и позднее) под маской Доктора Дапертутто.
Среди поэтов, частых посетителей «Приюта комедиантов», можно назвать К.Д. Бальмонта, О.Э. Мандельштама, Н.С. Гумилева, И. Северянина, Н. Клюева, А.А. Ахматову и других.
Объявления о представлениях кабаре печатались в столичных газетах. Например, в газете «Биржевые ведомости» за 23 января 1917 г. помещено следующее: «Петроградское художественное общество. Привал комедиантов на Марсовом поле, 7. Премьера. 23 января 1917 г. 1. „Веселая смерть“ Н. Евреинова, костюмы С. Судейкина. 2. „Счастливая любовь“ Тэффи. 3. „Совершенно веселая песня“ инсценировка Н. Евреинова, декорации Марка Шагала. 4. Балет и проч. Съезд к 10 часам вечера. Вход по рекомендациям. Запись в 5 час. дня, тел. 274-58».
Кабаре просуществовало до 1919 г. и тихо прекратило свое существование.
О доме Адамини один из активных участников «Приюта комедиантов», режиссер Николай Николаевич Евреинов, писал: «Интересная мысль озарила меня на одном из “музыкальных вечеров” в доме моей матери. Замечательный для меня дом! – здесь было Художественное бюро Н.Е. Добычиной, ученицы моей Драматической студии, здесь был „Привал комедиантов“ – детище „Бродячей собаки“, где я был полгода всевластным диктатором и появление которой на свет обязано „Обществу Интимного театра", основанному Н.С. Крутиковым, В.А. Мгебровым, Б.К. Прониным и мною! „Привал“, где наряду с пьесами в моей постановке шла моя „Веселая смерть“ и где я сам выступал „в своем репертуаре''! В этом доме жили А.Л. Волынский и Леонид Андреев – мои друзья и жил футурист Василий Каменский – мой почитатель, написавший обо мне целую книгу – талантливейший из талантливых сверхпанегириков, когда-либо выходивших из-под пера поэта на удивленье миру! Здесь жил еще писавший с меня некогда портрет С.Ю. Судейкин, с которым я на „ты" – большая честь! – и О.А. Глебова-Судейкина, очаровательная исполнительница одной из моих секунд-полек – большая радость! Наконец, в этом доме вот уже столько лет живет моя мать! – Марсово поле, 7, угол Мойки, 1, – исторический дом, прямо-таки исторический!».
Относительно упомянутого Евреиновым художественного бюро можно сказать следующее.
В 1911 г. Надежда Евсеевна Добычина основала художественное бюро, основной задачей которого видела помощь художникам в поиске заказов и продаже уже готовых картин. С 1914 г. Художественное бюро Н.Е. Добычиной разместилось в доме Адамини. Здесь состоялись несколько выставок, вошедших в историю культурной жизни Петербурга и, в частности, выставки объединения «Мир искусств» и «Последняя футуристическая выставка картин 0,10» с картиной К.С. Малевича «Черный квадрат». Бюро Добычиной прекратило свое существование в 1919 г.
В доме Адамини в разное время жило множество людей науки и искусства. Некоторых из них я уже упоминал – художники, режиссеры, писатели… С 1832 по 1837 г. здесь жил дипломат и изобретатель барон Павел Львович Шиллинг фон Канштадт, член-корреспондент Петербургской Академии наук, известный коллекционер восточных письменных памятников. Его рабочий кабинет с окнами на Мойку назывался «Китайская комната». В доме Адамини он проводил опыты по разработке электромагнитного телеграфа, занимался криптографией. Говорят, что квартиру ученого удостоили визитом государь император Николай I с великим князем Михаилом Павловичем.
Четырехкомнатную квартиру в угловой части дома в 1916 г. снимал писатель Леонид Николаевич Андреев – окна его жилища смотрели на Марсово поле. Здесь он встретил Октябрьский переворот.
Уже в советское время в этом доме жили А.А. Ахматова (в квартире О. Глебовой-Судейкиной) и композитор И.О. Дунаевский.
Писатель Юрий Павлович Герман жил здесь с 1948 по 1967 г., а позднее здесь жил и его сын – кинорежиссер А.Ю. Герман. В то же время жильцами дома являлись писательница Вера Федоровна Панова, литератор Леонид Николаевич Рахманов, архитектор Н.В. Баранов и ректор университета А.Д. Александров (1952–1964 гг.).
Такова история дома Адамини, сооруженного при императоре Николае I на деньги купца Антонова.
Калашниковская хлебная биржа
(Харьковская ул., 9)
Наш следующий объект – Санкт-Петербургская Калашниковская хлебная биржа – не соответствует определению «доходный дом», но интерес к прошлому этой постройки перевесил все аргументы против. С другой стороны, дом бывшей биржи вписан в рядовую застройку Харьковской улицы, и незнающий человек не отличит его от соседних жилых и административных построек.
В нашем городе подобных зданий не так уж много – самое известное из них расположено на Стрелке Васильевского острова. В 1910 г. в Санкт-Петербурге работало несколько биржевых структур. Санкт-Петербургская товарная биржа на Васильевском острове выступала главной торговой площадкой. Санкт-Петербургская мясная и скотопромышленная биржа располагалась на набережной Обводного канала. Вторая торговая площадка похожего направления, но со специализацией на продаже птицы – Санкт-Петербургская яичная, мясная и курятно-дичная биржа – выпускала котировки три раза в неделю. Биржевой комитет находился на Забалканском пр., 1. Лесная биржа (а чем она занималась, видно из названия) размещалась по адресу Невский пр., 92. Два раза в неделю проходили собрания Санкт-Петербургской фруктовой, чайной, винной и рыбной биржи – котировки соответствующих товаров публиковались в официальном издании и в газетах столицы. Наконец, Санкт-Петербургская Калашниковская хлебная биржа проводила ежедневные операции с самым ценным в России товаром – хлебом, котировки которого выходили по вторникам и пятницам. Кроме указанных товаров, здесь торговали нефтяными продуктами, каменным углем, льном, салом, маслом, шерстью, хлопком и москательными товарами[3].
Калашниковскую биржу официально открыли 30 июня 1895 г. и она была названа по главному месту торговли зерном и мукой в Петербурге – Калашниковской (ныне – Синопской) набережной. Набережная, в свою очередь, получила свое название в конце 1880-х гг. от фамилии тверского купца Калашникова, чьи склады (каменные амбары) размещались вдоль берега Невы от Александро-Невской лавры до Смольного. На набережной находилась и одноименная пристань, известная всем торговцам зерном и мукой.
Проект создания специализированной биржи возник еще в 1892 г., а учредительную комиссию тогда возглавил купец И.Ф. Мухин. На организацию и, главное, регистрацию нового дела ушло, как видно, три года.
Общее управление биржей осуществляло биржевое общество, в состав которого входили сами торговцы (106 человек), 6 страховых компаний и 8 банков. Оперативным управлением занимался биржевой комитет, который возглавлял потомственный почетный гражданин В.И. Воробьев. В 1897 г. биржевой комитет подал властям ходатайство о безвозмездном отводе городской земли под постройку биржи.
О работе Калашниковской хлебной биржи писал ежемесячный иллюстрированный практический сельскохозяйственный журнал «Хутор», издававшийся агрономом П.Н. Елагиным: «На Калашниковскую хлебную биржу приходят и приезжают для закупки хлебного товара и русские, и немцы из остзейского края, и чухны – из Финляндии. Вот почему, когда бы вы ни пришли на биржу, там всегда много народу. Первая от входа зала называется на местном жаргоне „толкучкой“. Здесь вы встретите смешанную публику: и петербургского булочника, и мелочника, и провинциального помещика, приехавшего продать партию овса.
В следующих залах расставлены столы-конторки, за которыми сидят мучники. Всего насчитывается 57 столов-конторок, которые сдаются от биржи мучникам в аренду, по 30 рублей в год, по жребию. За этими столами-конторками располагаются 114 хлеботорговцев. Из них 80 – „крупчатников“, торгующих белой мукой, то есть пшеничной „крупчаткой“. Каждый стол представляет собой хлебную лавку, только в уменьшенном виде – хранятся только пробы имеющихся в кладовых хлебных товаров.
Ежедневно, по утрам мучные торговцы являются на биржу, иногда в сопровождении своих приказчиков, и садятся за столы – в ожидании покупателя.
Покупатель, в большинстве случаев булочник или хлебопек, приходя на биржу, прекрасно знает, за каким столом какая фирма находится.
Зная качество товара заранее или осмотрев пробу, покупатель покупает или заказывает нужное количество товара и тотчас оформляет сделку на бумаге. Если товар покупается в зерне, то ½ пробы остается у продавца, а ½пробы вручается покупателю – для сравнения, когда товар будет доставлен по назначению.