Андрей Гудков – Цепной пес империи. Революция (страница 83)

– Хде дочка? – с трудом проговорил он.

Мне нечего было ему сказать. Шеала сидела в ступоре возле умершей девушки.

Я поднял и встряхнул ученицу.

– Шеала, плакать о мертвых будешь потом, – жестко сказал я. – А сейчас надо помочь живым.

– Что мне делать?

– Иди к Арье, она скажет.

Вокруг некромантки уже собралась толпа раненых – как ханарцев, так и погромщиков. Последних, впрочем, было немного, мы с Тирионом били насмерть.

Быстрее всех пришли в себя подростки. Пока взрослые люди ходили с потерянным видом, юноши и девушки уже бегали, помогали раненым, приносили Арье бинты и воду.

– Арья, Шеала, оставайтесь здесь. – Я запрыгнул в седло.

– Тебе помощь не нужна?

– Нет. – Я подумал и добавил: – И не стоит вам это видеть.

– Маэл…

– Я спокоен, Арья.

Девушка, прочитав мои мысли, побледнела, но ничего не сказала. Только проводила меня взглядом.

Радикальные националисты собирались на площади неподалеку. Я быстро добрался до них и, прикрывшись заклинаниями невидимости, стал наблюдать.

Как я и думал, не все из них участвовали в погроме. Людей там хватало. Сейчас они слушали убежавших от нас с Тирионом погромщиков. По их словам выходило, что против них спустили не меньше десятка бойцов. Их вождь недолго думал.

– Раз власть заодно с ханарцами, уберем и ее тоже! Слава Райхену!!!

– Героям слава!!!

– Долой ублюдочную ханаро-разкарскую власть!!!

О боги! Орден разкаров распался еще сто лет назад, а ему до сих пор приписывают власть в империи!

Я не стал слушать, что они еще скажут. Эту заразу надо выжигать каленым железом. Сегодня им не нравятся ханарцы, завтра они возьмутся за лаваров, потом попробуют запретить сотни языков мелких народов и доиграются до полного распада империи.

«Тирраал, мне нужны твои Гончие».

«Против людей? Однако. Ты знаешь цену».

«Знаю».

Я повел рукой, открывая портал и одновременно окружая площадь барьером. Никто не убежит, и никто ничего не увидит и не услышит.

Через пять минут на площади остались только недоделанные баррикады, дымились костры, валялось оружие, посуда, бутылки. Следов Гончие не оставляли…

Ситуация в городе накалялась с каждым часом. Жандармерия полностью отстранилась от происходящего. Казармы городской стражи были заблокированы толпой людей.

Я не мог связаться ни с Харальдом, ни с императором, ни с Мелиссой или Джоном. Телефонная связь не действовала, а гонцов перехватывали. Данте сообщил мне, что на его дом напал ударный отряд Совета волшебников, а дом Лютеции в осаде.

Нужно было срочно вводить в город армию, но все вышло из-под контроля. И, насколько я понимал, в такой ситуации оказались все. Демон революции вырвался на свободу и опьянел от крови. И кто теперь сумеет загнать его обратно?

Арью и Шеалу я оставил в районе ханарцев, а сам поскакал через испуганно притихший город к императорскому дворцу. Поднявшийся ветер разогнал облака, свежий снег засверкал на солнце.

Этот же ветер донес до меня звуки перестрелки. Я остановился и прислушался, стрельба шла у Ассамблеи дворян. А возле дворца было тихо. Немного подумав, я повернул в сторону Высокого города.

По дороге я встречал разношерстные группы революционеров. Одни шустро делали баррикады в узких переулках и готовились к обороне. Другие – наоборот, шли в атаку. Но ни те ни другие не могли толком объяснить, против кого они воюют. Самые ушлые тем временем занимались грабежом.

Когда я добрался до Ассамблеи – там уже все кончилось. На ступенях и мостовой лежали десятки тел убитых студентов, среди них были и девушки. Дворянская гвардия не церемонилась и никакой помощи раненым оказывать не собиралась.

Судя по всему, гвардейцы заранее укрылись в здании Ассамблеи со всем снаряжением. Расстреляв безоружных идиотов, дворяне погнали их по улице в сторону порта, там же располагалось здание Союза промышленников.

Едва я приблизился к зданию, в меня выстрелил снайпер. Пуля вспыхнула на щите, а в снайпера я отправил заклинание – не смертельное, но очень болезненное. В ответ раздались новые выстрелы.

Тратить на них время я не стал и поскакал по улице, вслед за гвардией. Сбиться с такого следа было бы сложно.

Я без труда видел, что происходило здесь меньше часа назад. Вот бунтовщики перекрыли баррикадой улицу, но ее попросту подожгли и разметали волшебники. А здесь кто-то, возможно, наемники Союза промышленников, догадался сделать засаду. По строю гвардейцев открыли перекрестный огонь из окон, а они в ответ забросали здания гранатами.

Погибших и раненых было слишком много. Большинство из них – это революционеры. Студенты, горожане, маргиналы и просто буйные головы. Но попадались среди них и тела гвардейцев.

С одного удобного места я осмотрел часть города. Возле дворца было тихо. В Новом и Старом городе тоже относительно спокойно. Зато над Нижним городом поднимались сразу пятнадцать столбов дыма. Ни одной из противоборствующих сторон Нижний город не нужен, а значит, там гуляют местные жители.

Раненые часто окликали меня, звали на помощь или просили воды. Но у меня не было времени.

Бой тем временем разошелся. Я слышал ровный перестук пулеметов, частый треск винтовок, разрывы гранат и даже редкие выстрелы орудий. Вмешиваться в сражение я не собирался и поэтому занял на безопасном расстоянии удобное место для наблюдения.

Не меньше двух полков Дворянской гвардии пытались взять штурмом здание Союза промышленников. Но зря в Ассамблее не прислушались к словам Реджинальда Малькольма. Тактика и оружие гвардейцев безнадежно устарели, и даже плохо обученные, но хорошо вооруженные наемники выдерживали их атаки. Проследив за ходом боя еще полчаса, я понял, что никому из них победы сегодня не видать.

Над портом рассеивались клубы дыма, но там, судя по всему, все уже кончилось. А вот кто с кем сражался и кто в итоге победил? И что вообще происходит?!

Ответа на последний вопрос, судя по всему, не знал никто. На обратном пути через город я увидел много мелких стычек между сторонниками разных политических сил. Драки вспыхивали по малейшему поводу.

На рынке покупательница, толстоватая женщина, возмутилась высокой ценой на рыбу. В ответ продавщица весьма интересными выражениями описала республиканцев.

– А при чем это тут они?! Император все соки выпил, вампир проклятый! С голоду скоро помрем!

– Ты с голоду помрешь?! Да ты на себя в зеркало посмотри, корова! Где только такие платья шьют?! Пока император был, все в порядке было!

– Шо?! Да никакой жизни он нам не давал! – заорал пьяный мужик, шатавшийся поблизости.

– Что, под забором валяться тебе мешал? Так нечего нажираться как свинья! – ответил ему молочник.

– Шо?! Да я тебя, падлу такую, прихвостня дворянского, щас размажу!

– Мужики! Наших бьют!

Через пару минут покупатели, продавцы и простые прохожие дрались друг с другом. Прилавки переворачивали, продукты топтали. В ход быстро пошли дубинки и камни.

В Старом городе было на удивление тихо и спокойно. Отставные военные, заядлые охотники и пожилые волшебники не поняли «справедливого» желания бедствующих масс поправить свое благосостояние за счет жителей более благополучного района.

Как оказалось, мелкие дворяне, бывшие политики и ветераны умеют строить баррикады и занимать на них оборону не хуже революционеров. Несколько седых генералов быстро организовали соседей и перекрыли улицы.

Старый город оказался единственным районом Райхена, в котором сегодня не было драк, погромов и грабежей. Всем остальным районам повезло куда меньше.

Соседи узнали меня в лицо и пропустили за баррикады.

– Сударь Маэл, что в городе творится? Все как с ума спрыгнули! – спросил меня командир отряда, бывший полковник Колониальной армии.

– Революция, – мрачно ответил я. – Дворяне с промышленниками бьются, революционеры с жандармами, бедные с богатыми, а идиоты друг с другом.

– Да каркс[9] их всех возьми! А вы что делать собираетесь?

– Не знаю. А что бы вы сделали?

– Ну…

– Армию надо вводить и разгонять всех псов шелудивых! – крикнул один из молодых «бойцов».

– Армию? – усмехнулся я. – А может, сразу артиллерией кварталы накрыть? Чтобы наверняка?!

– Ну зачем так, пушки-то зачем?

– Решать вам, сударь, – покачал головой отставной полковник.