Андрей Гудков – Безоблачное небо (страница 7)

Неожиданно мы с Брюгге переглянулись и оба понимающе усмехнулись.

— Двигатели неродные, — заметил механик. — Гномья работа, но вот клейма я не знаю.

— Их изготовила одна семья, живущая на Вольных островах. У них своя крупная мастерская.

— Интересно, а за лицензию производителю заплатили? — усмехнувшись в усы, тихо проговорил Старг. — И как же их поставили?

— У этой модели «касаток» отличный каркас, — объяснил я. — Он изначально делался с большим запасом прочности и из качественной летной стали.

— Хм… не дурно, не дурно. А что это за модель такая?

— КС-27М, — ответил я. — Пожалуй, лучшая модификация.

— Да? А чем она отличается от худшего варианта? — поинтересовался гном, забираясь под самолет.

— У неё исключительно удачное сочетание маневренности и брони. Это уже даже не штурмовик, а тяжелый истребитель.

— Я бы сказал, сверхтяжелый истребитель, — едко заметил Брюгге.

Я не стал с ним спорить и продолжил:

— Конечно, с бомбами и ракетами виражи не покрутишь. Но это не 23 или 31 модель, они вообще могут только по прямой летать.

— Видел я эти утюги в воздухе, — хохотнул Старг из-под брюха самолета. — А еще говорят, что мы, гномы, делаем тяжелые самолеты.

Я не стал и с ним спорить, хотя, на мой взгляд, самый тяжелый бомбардировщик людей легче и маневренней «скоростных» гномьих истребителей.

— А веса залпа хватает? — поинтересовался старпом. — На «касатках» вроде четыре пулемета должно стоять.

— Я убрал крайние пулеметы на крыльях, — объяснил я. — Это еще в ополчении начали делать. Толку от них практически нет, а дополнительный вес ни к чему. Пушки и двух спаренных пулеметов вполне хватает для любой цели, а против кораблей или наземных целей на крылья вешают ракеты.

— По земле у нас стрелять не придется. А вот с такими странными истребителями столкнуться еще придется и не раз, — Брюгге усмехнулся, глядя на меня и добавил. — Тогда и посмотрим, так ли хороша твоя «касатка» и насколько ты сам хорош, проверим.

Старпом развернулся и пошел прочь. Старг выбрался из-под самолета и с любопытством взглянул на меня.

— Значит новенький? И со своим самолетом? Ха. Из почтальона в штурмовики решил перейти… Ну-ну.

На этом, можно сказать, меня и приняли в команду «Изгнанника». Дальше были лишь формальности. Я подписал контракт о найме, мне рассказали о моих правах и обязанностях, оплате и проценте от добычи после успешных операций. А потом выдали матрас с одеялом, сказали, что свободных кают нет, но разрешили спать прямо в ангаре.

Устраиваясь под крылом самолета, я коснулся рукой и насмешливо произнес:

— Опять нас с тобой куда-то занесло, красавица, но ничего. Пока мы вместе — мы непобедимы.

Все летчики любят самолеты, но у меня со своим была особенная связь. На нем воевала еще моя мать. На нем я бежал из родных гор, потом сражался в ополчении, добирался до Вольных островов и дрался с пиратами. А теперь вот я здесь. И снова мы остались только вдвоем…

Глава 3

К военной службе мне было не привыкать. Ведь в общем и целом все армии мира одинаковы и в них сходные порядки. Разве что постоянный гул двигателей корабля раздражал поначалу, но потом я привык к нему. Плохо было только то, что в экипаж «Изгнанника» меня записали, но вот мое место в нем не определили. Летчики всегда были офицерами на кораблях, а я вдруг оказался рядовым и готов поспорить, это была идея старпома Брюгге.

На следующий день, увидев свое имя в списке назначенных в наряд на этот день, я флегматично пожал плечами и пошел к боцману. А потом, задрав рукава, вместе со всеми драил палубу, натирал до блеска краны и мыл унитазы. На меня косились, но ничего не говорили. Завтракал и ужинал я в общей столовой, вместе со всеми рядовыми членами корабля, а не с другими летчиками.

Потом я возился со своей красавицей. Заделывал пробоины, проверял двигатели. Вообще-то это была работа механиков, но я привык все делать сам. Старг подошел ко мне долго смотрел, потом довольно хмыкнул и разрешил брать любые инструменты, но предупредил, что запчастей для моего самолета нет. Самое главное, мне помогли прикрепить крюк, который должен был цепляться за специальный трос при посадке на палубу корабля. Механики хотели еще усилить стойки шасси, но они на «касатке» и так были крепкими.

Ко мне присматривались, наблюдали, как я выполняю приказы, как разговариваю с офицерами и оценивали меня. Я делал тоже самое. Экипаж «Изганника» был небольшим, но удивительно сплоченным и каждый на корабле был профессионалом, начиная от повара и заканчивая капитаном. Самое необычное было то, что к офицерам рядовые относились в общем как везде. С оглядкой ругали боцмана, желали старпому поскользнуться на лестнице, а вот Изабеллу Мору команда просто обожала. Прикажи она с перочинными ножами пойти на абордаж линкора демонов — они бы сделали это, не задумываясь ни на миг.

«Изгнанник» внутри оказался довольно тесным кораблем. Броня у него была толстой, большой объем занимали мощные двигатели и просторный ангар для самолетов с летной палубой. Поэтому внутренние коридоры сделали узкими, а каюты маленькими. Впрочем, при относительно небольшом экипаже для такого класса кораблей это проблем не создавало.

Лишь на третий день меня вызвали к командиру эскадрильи. Служебная комната для летчиков была такой же компактной, как и все прочие помещения на корабле. На стене висела большая доска, рядом в шкафу лежали стопки карт. У другой стены стояли шкафчики для одежды.

Командиром эскадрильи оказалась высокая и стройная блондинка с короткими неровно обрезанными волосами, красивыми синими глазами и большим уродливым шрамом от ожога на шее и левой половине лица. Одета она была в обычную для команды «Изгнанника» черную форму с погонами старшего лейтенанта и с серебряным значком в виде крыльев на груди. Поймав мой взгляд, она коротко ответила:

— В кабине горела. Значит ты у нас и штурмовик и истребитель?

— А еще бомбардировщик.

— Ха! И вовсе дырки затычка, надо полагать? — едко заметила она. — Меня зовут Рэла Мора. Нет, я не родственница капитана! Однофамильцы мы! Обращаться ко мне можешь по имени, я не старпом с его заморочками. В бою говори просто — командир. Все ясно?

Голос у неё был грубый и хриплый.

— Да.

— Хорошо, — проворчала она. — Какой налет?

— Не помню, — пожал я плечами. — Летаю я уже семь лет, а сколько это часов — хрен знает.

— Меня не волнует то, как ты возил почту или чем ты там занимался! Сколько у тебя боевых вылетов?!

— Больше пятидесяти штурмовок наземных целей, двенадцать на воздушные корабли, девять бомбардировок. Восемь воздушных побед, две на войне, пять в схватках с пиратами и одна победа была на пути сюда.

— Неплохо, — не моргнув глазом, ответила она. — Наконец-то у нас в эскадрилье будет настоящий салага. Алисия!

Со стула, стоявшего в углу комнаты, поднялась маленькая, хрупкая на вид и невзрачная девушка. Я её даже и не заметил в комнате, такая она была вся серенькая и незаметная. Бледная кожа, большие пепельно-серые глаза, короткие темные волосы. И от неё пахло чем-то неуловимым и знакомым…

— Алисия Ирде будет твоим штурманом.

— Серьезно? Она? — изумленно спросил я.

— Тебя что-то не устраивает?

— Хм… — я замялся, не зная, что ответить и потому сказал правду: — Да она же при первой же перегрузке помрет! И пулемет в руках не удержит!

Алисия густо покраснела и опустила голову, а Рэла Мора зло усмехнулась.

— Видишь? А ты еще спрашивала меня, почему я тебе не даю летать? Вот что салага! Других штурманов у меня нет! Или ты летаешь с ней или отправляешься дальше драить палубу!

— Ясно! — в той ей ответил я. — Но если она помрет в бою, не выдержав перегрузок — я не виноват!

— Что будет, то будет. Вот ваше первое задание — разведка по курсу корабля. Вылет через двадцать минут.

Рэла Мора протянула карту с уже отмеченным районом разведки, курсом корабля и местом встречи. Коротко взглянув, я отдал её Алисии. Она штурман вот пусть и разбирается.

Через восемнадцать минут мы были готовы к вылету. Техники выкатили самолет на лифт и подняли его на взлетно-посадочную палубу. Я сидел в кабине и заканчивал предполетную подготовку.

— Элероны! — крикнул я.

— Есть! — ответил техник.

— Закрылки!

— Есть!

— Рули!

— Есть.

Я запустил двигатели. Алисия уже сидела в кабине за мной и заметно волновалась. Видно было, что она впервые видит «касатку». Выругавшись, я выбрался из кабины на крыло и быстро показал ей, как разворачивается кресло и где находятся основные приборы. Проблема заключалась в том, что место штурмана в этой модели «касаток» было крайне неудачно расположено. Приборная доска находилась спереди, а бомбовый прицел и пулемет сзади! Это не проблема, пока вы возите почту, но на войне штурману приходится вертеться туда-сюда, постоянно поминая инженеров.

Поспешно заскочив обратно, я закрыл фонарь кабины и показал большой палец технику. Он ответил тем же жестом. Я начал постепенно увеличивать тягу, машина начала немного вибрировать, но продолжала оставаться на месте. Я опять показал большой палец, техник дернул за рычаг и самолет резко рванул с места. Короткая пробежка и мы в небе! Первые несколько секунд самолет планировал вниз, но потом, набрав скорость, выровнялся.

— «Облако», я «Курьер», взлет произвел. Ложусь на курс.