Андрей Гудков – Безоблачное небо (страница 48)
— Я Курьер, как слышно?
— Курьер, слышу тебя хорошо! — ответил оператор на «Изгнаннике».
— Слышу отлично! — подтвердила Рэла.
— Ларингофон* работает нормально, — сказал я.
— Подтверждаю!
Кроме особых правил, для полетов на больших высотах требовались еще и особые приборы. Например, ларингофоны для связи. Это была такая странная ерунда, которую нужно было прицеплять к гортани, и которая каким-то непонятным образом передавала твою речь, даже если ты сам себя не слышал.
Вообще надо сказать, что моя «касатка» сильно устарела и именно в кабине «тени» я это остро чувствовал. Взять хотя бы эти ларингофоны, с ними не нужно было орать, пытаясь перекричать шум двигателей. Радиостанция на СР-7 была в два раза меньше и легче тех, что стояли на «касатках», но при этом раза в три мощнее. Да и другие приборы были точнее.
— Начинаю подъем!
— Поняла, Курьер, иду за тобой!
Я летал по поднимающейся спирали, постепенно и плавно набирая высоту. Можно было, конечно, подняться быстрее, но зачем рисковать, когда в этом нет никакой необходимости?
На шести тысячах метров я остановился. Дышать на такой высоте было сложно даже мне, хотя я и привык с детства к разреженному горному воздуху. «Изгнанник» казался отсюда небольшой серой искоркой, которую легко было потерять на фоне океана.
— Высота шесть тысяч сто! — доложил я. — Надеваю кислородное оборудование!
Нацепив маску, я включил подачу воздуха. Это было очень непривычно и странно.
— Ну все Курьер, дальше сам! — сообщила мне Рэла. — А я тебя здесь подожду!
— Понял, продолжаю подъем.
Дальше было сложнее. С каждой последующей тысячей метров самолет слушался меня все хуже и хуже. В какой-то момент я в буквальном смысле перестал чувствовать под крыльями воздух, запаниковал и чересчур резко дернул штурвалом в сторону. Самолет сразу же свалился на крыло и провалился вниз на пару сотен метров.
— Что случилось?! Курьер?! — услышав мою ругань, сразу забеспокоилась Рэла.
— Все под контролем! — доложил я, вытирая выступивший на лбу пот. — Высота восемь тысяч четыреста метров, продолжаю подъем!
После девяти тысяч меня начало сильно сносить в сторону, поэтому пришлось постоянно поправлять курс. Ветер был бешеный, самолет начало раскачивать и подкидывать, почти как во время грозы, хотя небо по-прежнему оставалось чистым. В пособиях я читал про подобное явление — почему-то на больших высотах иногда встречались очень сильные ветра.
На десяти тысячах я остановился, доложил и начал маневры. А это было крайне непросто. Машина вела себя совершенно иначе. На любое движение штурвалом или педалями, самолет реагировал с заметным опозданием. Он вел себя, словно сонная и уставшая лошадь, вяло слушающаяся наездника. И в тоже время любой резкий маневр приводил к тому, что самолет на пару мгновений просто терял управление.
В какой-то момент я по старой привычке сильно дернул штурвалом. Самолет резко вильнул в сторону, дал сильный крен и внезапно провалился вниз. Я сразу повел штурвал на себя, стал работать педалями, пытаясь поднять самолет выше, и от нагрузки у меня потемнело в глазах, раздался противный шум в ушах и я едва не потерял сознание.
В этом полубессознательном состоянии я инстинктивно попытался сорвать маску с лица, чтобы мне ничего не мешало дышать. Хорошо, что застёжка была тугой и у меня ничего не получилось.
Рэла была внизу и ничего не заметила. С «Изгнанника» тем более ничего не могли увидеть. Если бы я отключился, потерявшую управление «Тень» сильным ветром за несколько минут унесло бы за десятки километров в сторону и друзья не смогли бы найти даже обломков.
Придя в себя, я начал снижаться и раньше времени попросил разрешения на посадку. Выбравшись из самолета, я облегченно растянулся на полу ангара. Ко мне сразу подбежала Алисия.
— Ты в порядке. Пить хочешь?
— Давай.
— Что-то ты быстро вернулся, Курьер, — нахмурившись, спросила меня Рэла.
— Если бы я знал, что все будет так тяжело, я бы отказался, — ответил я. — Храни боги тех безвестных героев, по чьим словам писали те учебники.
Потом выяснилось, что за этот короткий полет я похудел на пять килограммов. Высота оказалась опасной и непокорной. Сильная турбулентность, быстрые ветра, нехватка воздуха и странное поведение самолета. Я попробовал представить, как будет выглядеть война на такой высоте, и понял, что это за гранью возможностей людей и техники. Неудивительно, что в Северной республике решили использовать высотные самолеты-разведчики. Выше десяти километров, невидимые с земли они будут в полной безопасности.
Правда для меня лично оставалась загадкой, что можно разглядеть с такой высоты? И какой тогда смысл в такой разведке?
*
Кроме летных тренировок и уроков по навигации, занимались мы и теоретической подготовкой к разведке. Предстояло составить несколько разных планов и подробно их расписать. Зависело все от того, что мы найдем за границей Запретных земель. Первый план действий был самым простым и коротким: если в течение определенного времени не получится найти место для безопасной посадки самолета, надо будет развернуться и вернутся обратно.
Второй план был сложнее. Мы с Рэлой, Алисией и парой толковых штурманов долго рассчитывали, сколько топлива, воды и пайка мы сможем взять на самолете. Задача была не из легких. Казалось бы, чем больше всего, тем лучше, но на самом деле лишний вес серьезно снижал максимальную скорость самолета и его маневренность, а главное увеличивал расход топлива. Получался парадокс, чем больше ты возьмешь топлива — тем больше ты его потратишь. Также надо было рассчитать потребление воды и еды на двоих человек, учесть возможность поломки и взять с собой необходимые запчасти.
В общем и целом выходило, что максимум мы могли провести там около недели, садясь ночью на землю и отдыхая. Главное было постараться за это время найти что-нибудь интересное, но при этом не заблудиться и вернутся обратно к месту встречи с «Изгнанником».
Третий план предусматривал самые фантастические варианты развития событий. Например, то, что мы сможем найти на этом загадочном континенте союзников или просто сумеем внедриться в логово врага и разузнать побольше. Тут надо тоже надо было заранее подумать о разных вещах, например о том, как и где лучше прятать самолет и сколько времени можно провести в разведке.
Единственная тема, которой мы вообще никак не касались, это — авария и потеря самолета. И так было понятно, что в этом случае мы ничего не сможем сделать…
Перед нашим первым совместным полетом Ирина так волновалась, что я решил, что она раньше никогда не летала на самолетах. Оказалось, что летала, в основном как штурман, но и азами пилотирования владеет и даже два раза успешно садилась. На высоте Ирина чувствовала себя не хуже меня, и все перегрузки выдержала неплохо, не потеряв сознания.
После этого мы каждый день по нескольку часов проводили в воздухе. Я окончательно освоился с управлением «Тени» и привык к ней. Ирина же убедилась в том, что её магические способности ничуть не страдают из-за высоты и нехватки кислорода.
Во время последнего тренировочного полета мы семь часов летели на высоте в одиннадцать тысяч метров. Удовольствие то еще. Воздух из баллонов сухой, от него пересыхает горло и хочется пить, но маску снимать нельзя. Солнце на такой высоте какое-то слишком яркое и жгучее, без темных очков лететь просто невозможно. Солнечные лучи буквально обжигают кожу. Мне-то еще ничего, а вот у Ирины сразу обгорели все неприкрытые участки лица и рук.
Но «Тень» вела себя превосходно. Привыкнув к особенностям управления на большой высоте, я хорошо чувствовал самолет и был уверен в нем и своих способностях. Ирина тоже показала себя с лучшей стороны, за весь полет я не услышал от неё ни одной жалобы, даже когда прямо спрашивал её о самочувствии.
Пока я управлял самолетом, Ирина делала фотографии разными способами. По её просьбе я пару раз снижался, потом наоборот поднимался на максимальную высоту или наклонял самолет, чтобы обеспечить ей наилучший обзор. В итоге она сделала больше трехсот фотографий штатной аппаратурой «Тени» и около сотни на два ручных фотоаппарата. Снимали они как-то по-другому, без магниевых вспышек и на пленку, которую потом надо было проявлять особым образом.
Я таких фотоаппаратов и не видел раньше, а когда узнал их стоимость, поперхнулся. Но, по словам Ирины, довольно скоро начнется массовое производство подобных фотоаппаратов и цена на них сильно снизиться, так что чуть ли не любой желающий сможет заниматься фотографией. В такое мне сложно было поверить…
Несколько фотографий «Изгнанника» Изабелла приказала повесить в кают-компании. С десяток хороших фотографий отправили на корабли Облачного города в качестве подарка.
В общем и целом, мы подготовились к полету настолько, насколько это вообще было возможно.
Глава 8
Вылет был назначен на раннее утро и прошел он без особых церемоний. Ну… почти без церемоний. Все возможные проверки СР-7 техники под руководством Старга провели еще накануне днем. После этого погрузили наши вещи, запас продовольствия и воды, оружие, карты, фотопленку и целую кучу прочих необходимых вещей. А Илия проверила заряд эльфийских камней.