Андрей Грязнов – Пигмалион (страница 8)

– Ну вот, прощай завтрак, – мелькнула мысль у Жана, прежде чем Жюли с неукротимой страстью увлекла его в спальню.

Жюли еще дрожала в его объятиях, когда Жан почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он приоткрыл глаза и вздрогнул – ее пронзительно-голубые, ледяные глаза смотрели сквозь него, как будто пытались заглянуть в самую глубину его души.

– А эликсир бессмертия в твоем архиве есть? – тихо спросила Жюли, ее голос дрожал от скрытого напряжения.

Тревожная тишина окутала комнату, и сердце Жана забилось быстрее. Он осторожно высвободился из ее объятий и, притворно насвистывая веселую мелодию, направился в ванную.

– Пора, пора! Труба зовет! – напевал он, стараясь заглушить внутреннюю тревогу.

– Жан, я не успела сказать тебе одну важную деталь, – интригующе произнесла Жюли, глядя ему вслед.

Жан на мгновение остановился у двери спальни.

– На некоторых листах рукописи кроме подписи "брат Пигмалион" виден оттиск печати с латинскими буквами «BK» и цифрой XV.

– Уверен, что ты уже разгадала и эту загадку, – засмеялся Жан и, продолжая насвистывать, аккуратно закрыл за собой дверь.

– Не надо ничего разгадывать, когда ответ известен, – сказала Жюли вслух, оставшись одна. Ее зловещая улыбка мелькнула тенью в полумраке зеркала. – Вопрос в другом, милый: откуда у тебя архив? Если, конечно, он у тебя есть. И какое у тебя кольцо – золотое или серебряное?

Стоя под струями душа, Жан прокручивал в голове их разговор.

– Что происходит? – думал он. – Подозрительно быстро Жюли сделала акцент на Пигмалионе и даже озвучила кодовое название – Операция «Пигмалион». Провокация? Вряд ли. Совпадение? Я не особо верю в совпадения. Да и эти ее видения на Карибах. А что, если она меня просто разводит, как мальчишку? Надо проверить ее. Жюли, конечно, девушка-загадка, и сюрпризов от нее будет еще много, но, скорее всего, у Операции «Пигмалион» протекает дно. Хотя, возможно, Крылов умышленно допустил утечку информации, не посчитав нужным предупредить меня. Как генерал ФСБ, он и так слишком деликатен со мной. Да и операция – его детище, – усмехнулся Жан, прекращая мучить себя вопросами.

Глава 5. Встреча в Амстердаме

Не прошло и часа, как Жюли непринужденно сидела в обнимающем ее красном кресле-тюльпане, сливаясь с умиротворенной атмосферой бара «Блюзпун». Миндальный торт с английским кремом и ванильным мороженым из Мадагаскара манил своим ароматом, а бокал розового шампанского в руке напоминал о вечной классике утонченного вкуса. Но за этой маской спокойствия таилось глубокое напряжение.

Ее взгляд из-под густых ресниц неотступно следил за месье Жан-Мишелем Пуатье, который вел неторопливый разговор с седовласым джентльменом почтенных лет в одном из укромных уголков бара. Диалог на английском, порой доносящийся до ее чуткого слуха, позволял уловить отдельные фразы, придавая окружающей атмосфере налет загадочности и интриги.

Внимательно вглядываясь в лицо мистера Нилина, чье имя блестело на визитной карточке, месье Пуатье оценивал каждое его слово.

– У меня хорошие адвокаты, но они слишком… рафинированные. Это скорее привычка, необходимый атрибут. Их сила – в законе. Мне же нужен адвокат, работающий на результат, для которого закон – инструмент, а не препятствие. Я навел кое-какие справки, но ясности так и не добился, – голос Нилина звучал обдуманно, как будто каждое слово было тщательно взвешено. – У вас не кабинетное прошлое, месье Пуатье. Ваш стиль работы, с которым я заочно познакомился, напоминает мне мои собственные методы в России в лихие девяностые.

– Не знаю, на что вы намекаете, но раз уж вы здесь, давайте перейдем к делу, – лаконично ответил адвокат.

Жюли на мгновение отвлеклась от разговора, мысленно похвалив себя за выбор этого авантюрного отеля – Andaz Amsterdam Prinsengracht – с его дерзким интерьером и захватывающими видами на канал. Атриум в стиле обсерватории, оригинальные номера с тщательно продуманными деталями и сюрреалистичными изображениями печальных рыб на стенах создавали неповторимую атмосферу. Когда-то здесь была публичная библиотека, а теперь это пространство воплощало экстравагантность и насыщенность оттенков, задуманных Марселем Вандерсом, местной знаменитостью в мире дизайна.

Жюли вновь прислушалась к разговору.

– Интересно, где вы выучили русский язык? – вопрос Нилина был резким и неожиданным, словно он пытался застать адвоката врасплох.

– Там же, где и право, в Сорбонне. Был дополнительный курс по русскому, плюс работа с российскими клиентами, – ответил адвокат на чистом русском. Его ответ был краток, но во взгляде мелькнула едва заметная ирония.

Уловив этот нюанс, Нилин перешел на более деловой тон:

– Давайте к сути.

– После смерти жены, – продолжил Нилин, – остались только дочь и внук, Артем. Дочь хочет, чтобы он жил у меня в Лондоне и продолжил учебу в одной из частных школ. Либо здесь, в Амстердаме. Моя покойная жена родилась в Амстердаме, и дочь с внуком имеют гражданство Нидерландов. Отец Артема погиб в автокатастрофе, а дочь теперь замужем за его другом. Умный, но, как оказалось, мерзавец, умело скрывающий за благочестием свою звериную натуру. А ведь у меня с ним имеется совместный бизнес. Дочь хочет развестись, но ее сковывают угрозы в адрес сына. Недавно, когда она попыталась улететь с Артемом в Лондон, муж разорвал ее паспорт и запер дома. Теперь моего внука должен вывезти кто-то другой. Именно поэтому я выбрал вас, – закончил он с мрачной улыбкой. – Минуту подумав, Нилин передал адвокату папку. – Эти документы могут оказаться полезными, – добавил он заговорщицким тоном, – там же и доверенность с апостилем на вашу помощницу для сопровождения ребенка. Это она, в красном кресле?

– Да, это она, – подтвердил адвокат и кивком пригласил Жюли подойти. Затем продолжил, обращаясь к Нилину: – Я тоже кое-что узнал о вас, мистер Нилин. Вы владеете великолепной оранжереей недалеко от Амстердама. Думаю, это одна из причин, по которой мы встречаемся здесь, а не в Лондоне. Ваша страсть к розам и их селекции впечатлила меня. Эти черенки – из частного питомника моего друга. Уверен, они вам понравятся.

С этими словами месье Пуатье протянул Нилину стеклянную колбу, которую держала Жюли. В попытке помочь она сделала неосторожное движение и случайно смахнула бокал Нилина на пустующее рядом кресло.

– Прошу прощения, мистер Нилин, – пробормотала Жюли, быстро убрав бокал и сменив кресло. – Я повторю ваш заказ, – добавила она, уже направляясь к барной стойке.

Через несколько минут перед Нилиным вновь стоял бокал с коньяком, переливаясь золотистыми оттенками и источая благородный аромат. Но он, казалось, не замечал ни Жюли, ни ее метаний – его взгляд был прикован к черенкам.

– Невероятно… Как вы узнали? – тихо произнес Нилин, не скрывая удивления и волнения. – Об этом моем увлечении знают немногие. – После короткой паузы он взял себя в руки и продолжил более спокойно: – Аванс уже на вашем счету, месье Пуатье, плюс дополнительные средства на непредвиденные расходы. Единственное условие – вы лично забираете ребенка. Неважно с кем, но ваше присутствие обязательно. Отчим Артема – психически неуравновешенный человек, крайне опасный. Мы договорились?

– Договорились. Также подтверждаю поступление средств, – лаконично ответил адвокат. – Маленький нюанс. Вам необходимо оплатить всю сумму.

– Хорошо. Хотите узнать, по чьей рекомендации вы здесь, месье Пуатье? – спросил Нилин с легким прищуром.

– Нет, это меня не интересует, – сказал адвокат, вставая. – Но могу предположить, что это некий иезуит, ваш знакомый.

– Забавно… Как ни странно, отчасти вы правы, – усмехнулся Нилин.

Жюли, проходя мимо бармена, ненавязчиво распорядилась записать оба счета на ее номер в отеле. Она заметила мимолетное выражение беспокойства на лице бармена, подошла к нему ближе, и он что-то прошептал ей. Как бы невзначай, она оглянулась и посмотрела на мужчину, сидящего за столиком в дальнем углу бара. Все это не ускользнуло от взгляда Жана, который задержался у выхода из бара в ожидании девушки.

– Жди меня в номере, – коротко бросил он Жюли с неожиданной суровостью в голосе, когда она подошла к нему. Не дождавшись ее ответа, адвокат вернулся к Нилину, который тихо говорил по телефону. Жан уловил взволнованный женский голос, но не разобрал слов. Нилин завершил разговор и без намека на удивление вопросительно посмотрел на адвоката.

– Похоже, наш разговор еще не окончен, мистер Нилин, – спокойно заметил Жан, садясь обратно напротив него. – Давайте будем абсолютно откровенны. Есть множество способов перевезти вашего внука из России в Англию, и, честно говоря, выбор моей кандидатуры не самый очевидный, но явно чрезмерно затратный. Все это выглядит несколько искусственно. Какую информацию вы от меня скрываете, чтобы я перестал сомневаться?

Нилин медленно поднял бокал с коньяком, вдыхая его аромат, и, казалось, тщательно подбирал слова. После затянувшейся паузы он набрал три фамилии на своем смартфоне и показал Жану экран. Увиденное заставило Жана откинуться на спинку кресла и окинуть взглядом зал. Он пристально посмотрел на Нилина, изучая его лицо в поисках эмоций.

– Я не спрашиваю, знакомы ли вам эти фамилии, – тихо произнес Нилин, также машинально оглядываясь по сторонам. – Здесь: криминальный авторитет, известный политик и не менее известный олигарх. Что их объединяет? Все они мертвы, и у всех остались незаконнорожденные дети, которые сейчас учатся в престижных европейских пансионатах. – Нилин перешел на шепот: – Но понимаете, месье Пуатье, меня больше интересуют не сами эти персоны, а то, что связывает вас с ними, или роль вашего адвокатского офиса в опеке над этими детьми. Продолжим?