Андрей Грязнов – Год Дракона (страница 2)
Она с хладнокровным спокойствием улучшила номер в отеле до президентского люкса, тщательно обсуждая выбор напитков и отсеивая аллергены из букетов. В машине играла «История любви» Гуадалупе Пинеды, окутывая их мелодичной ностальгией. Том, всегда спокойный, с интересом следил за действиями девушки, чувствуя её внутреннюю борьбу, но не стремясь разгадать импульсивные поступки.
Открывая дверь номера на десятом этаже «Хилтона», портье уступила путь Мии и Тому. Мия, оставив несколько купюр на чаевые, устремилась вперёд через холл и, минуя гостиную, вышла на балкон с видом на яхтенную пристань Портомасо. Том тихо последовал за ней и обнял за плечи. Они молча смотрели вдаль, где море и небо сливались воедино.
– Сегодня можешь звать меня просто «милая», – шутя, сказала Мия, оборачиваясь к нему.
– Как скажешь, милая, – улыбнулся Том.
– Я забираю спальню с роскошной ванной. Остальные комнаты – твои.
Через полчаса встретимся, может быть, в гостиной, а может, и в моей спальне. Я ещё не решила, – произнесла девушка и игриво улыбнулась.
Стоя под душем, Том позволил горячей воде смыть напряжение. Он устал от бесконечных перелётов и бизнес-встреч. Знакомство с Мией, хоть и казалось романтичным, воспринималось им как некий кармический квест, исход которого виделся весьма туманным.
Том вышел из ванной комнаты в свободном халате с небрежно завязанным поясом. В гостиной он налил себе в бокал Hennessy Paradis, чьи светло-янтарные оттенки излучали благородство. Он уютно расположился в кресле, наслаждаясь вкусовым великолепием напитка. Мальта, окутанная ореолом легенд, навеяла Тому ещё одну тайну, связанную с российской императрицей Марией Фёдоровной, добавляя особый колорит в его настроение.
По преданию, она заказала в доме Hennessy изготовление уникального коньяка в качестве подарка для своего сына, императора Александра I. Премиальный коньяк Paradis уверенно занимал первую строчку претендентов на место в этой легенде.
Его взгляд упал на ведро со льдом, где величественно возвышалась бутылка шампанского Cristal. Открывая её, Том услышал ритмичный стук каблуков Мии.
Она сошла словно с обложки модного журнала. Шёлковый халат подчеркивал безупречность её фигуры, яркий вечерний макияж и прямые волосы олицетворяли образ женщины-вамп, брутальной и завораживающей. «Этот взгляд мне знаком, – пронеслась мысль в голове Тома, – но откуда?» Он так и не вспомнил.
Подойдя к нему, Мия задержала взгляд на бокале с шампанским.
– Говорят, шампанское делает девушку романтичной, а коньяк раскрепощённой. Сегодня я выбираю и то, и другое, – сказала она с улыбкой и сделала несколько мелких глотков коньяка из бокала Тома. – На здоровье, Том, – продолжила она, взяв в руки бокал с шампанским. Мия выпила и посмотрела на него с вызовом.
Том встал, намереваясь обнять её, но девушка оттолкнула его обратно в кресло.
– Сегодня вечер принадлежит мне, и я буду решать, что делать и когда, – сказала она и нежно поцеловала его, едва касаясь губ.
Легко погружая пальцы в ароматную икебану из свежих цветов, Мия задумчиво произнесла:
– Мой разум наследует аналитическую ясность отца, и я чётко осознаю границы дозволенного. Но во мне также пульсирует страсть пуэрто-риканской матери, достаточно сильная, чтобы погрузить тебя в забвение.
Том, едва уловив её намёк, нежно поднял Мию на руки и, игнорируя скромные протесты, направился в спальню. Скоро лёгкое сопротивление сменилось чувственным эхом страсти.
Мия была права. В эту ночь Том забыл обо всём. Она отдавалась любви с неукротимой страстью, словно это была их последняя ночь. Иногда Тому казалось, что он лишь игрушка в её руках, но одно прикосновение Мии рассеивало все его сомнения. Она была то нежной и уязвимой, тая в его объятиях, то дикой и страстной, словно кошка, царапающая его в порыве страсти. Когда казалось, что силы покидали его, она оживляла его страстным поцелуем, вдыхая в него новую жизнь. Иногда они, захлебываясь смехом, пили шампанское прямо из горлышка бутылки под душем, смывая усталость бессонной ночи, но вновь и вновь неведомая сила влекла их в объятия друг друга.
Под утро они впали в тантрическое состояние. Том, удобно откинувшись на спинку кровати, обнимал Мию за талию. Она, обвив Тома ногами, исполняла на его бёдрах медитативный танец. Их пульсирующие тела сливались в единой гармонии с космической энергией, и неведомая сила то мягко поднимала Мию, то плавно опускала обратно. Её горячие ладони скользили по его плечам, голова была откинута назад, даря ему слегка припухшие губы и грудь, утомлённую поцелуями.
Его разбудил крик чаек. Мия уже встала; Том нашёл её на балконе, укутанную в плед, с чашкой капучино, пахнущего корицей.
После небольшого завтрака из янтарных ломтиков сёмги, гуакамоле из авокадо и тостов с икрой он сделал большой глоток коньяка и вопросительно посмотрел на Мию:
– Ты уверена, что не хочешь мне что-то рассказать?
– Не сейчас, – она положила ладонь на его руку. – Тебе знакома легенда о брачном танце драконов?
И, не дожидаясь его ответа, глядя в даль, где море сливалось с небом, начала свой рассказ:
– В далёкой и таинственной стране, где небеса касаются вершин древних гор, каждый год происходит чудо, поражающее воображение, – брачный танец драконов.
В этом танце, где каждое движение пронизано драматизмом и страстью, драконы возносятся к самым высотам небес. Они взмывают ввысь, обдуваемые потоками холодного ветра, их чешуя искрится под лучами утреннего солнца, а мощные крылья несут их всё выше и выше.
Кульминация танца наступает, когда драконы, находясь на грани земного притяжения, обнимают друг друга крыльями, сцепившись когтистыми лапами. В этот момент они замирают, как будто время и пространство теряют над ними свою власть, после чего начинается обратный отсчёт. Они падают свободно и бесстрашно, окутанные вихрями воздуха и пламени, создавая невероятное зрелище страсти и мощи. Их крылья неподвижны, и только их сердца бьются в унисон с ритмом падения.
Когда земля становится близко, наступает момент истины. Если самец расправляет крылья раньше, самка улетает навсегда, ища себе достойного партнёра. Но если они разделяют доверие и преданность, в последний момент из их пасти вырывается пламя, создавая тормозящий момент, словно у ракет Илона Маска. И тогда, в этот волшебный миг, они вновь расправляют свои крылья, восходя к небесам, как символ вечной любви и единения. Завораживающее зрелище страсти, доверия и силы, воспевающее триумф истинной любви… – закончила своё повествование Мия голосом полным торжества и тайны. – Я родилась в год Дракона, Том, и эта легенда мне очень близка, – сказала Мия. – А ты бы смог так же?
Том на мгновение задумался. Он тоже был рождён в год Дракона и мысленно прикинул, что Мии должно быть около 23–24 лет, но вслух он ничего не сказал.
Не дождавшись ответа, Мия сменила тему:
– Какие у тебя планы на сегодня?
– Собираюсь встретиться с другом в соседнем отеле, – ответил Том.
– А ко мне должна прийти Эмма. У нас есть дела, которые надо обсудить. Сегодня я буду гадать на кофейной гуще, – таинственно добавила Мия.
Они договорились увидеться на следующее утро и отправиться вместе на остров Гоцо. Прощаясь, Том крепко обнял Мию. Она ответила на объятие, прижавшись к нему всем телом, и оставила на его губах долгий и нежный поцелуй.
Предсказание
Эмма ворвалась в номер, словно вихрь. Обнимая Мию, она взволнованно обрушила на неё шквал вопросов:
– Почему ты не предупредила? Это было трудно? Ты хотела, чтобы у меня остановилось сердце? Что случилось? Ты ведь прошла обследование в Санкт-Галлене и обещала позвонить. Как результаты? Они готовы? И почему ты не приехала ко мне сразу? Слушай, это обидно! Но подожди… – она окинула взглядом гостиную, останавливаясь на каждой детали. – Ты что, приехала с Леонардо?
– Нет, Эмма, мы давно с ним расстались. Остановись и успокойся, я помогу тебе раздеться. Может быть, кофе?
Эмма, игнорируя её слова, удивленно спросила:
– Если не Леонардо, тогда кто? Я в недоумении. Неужели ты что-то скрывала? Только не говори, что это первый встречный!
– Когда ты перестанешь меня опекать? Я взрослая. Не хочешь раздеваться – просто садись, – Мия настойчиво попыталась усадить Эмму в кресло, – иначе упадёшь от новостей. Ты права, я встретила его случайно. В аэропорту, – быстро сказала Мия, затаив дыхание в ожидании бурной реакции Эммы.
Но Эмма вдруг сделалась совершенно спокойной:
– Неважно, кто он. Что могло произойти такое, что ты изменила свои принципы? Рассказывай всё как есть.
– Тогда лови файл с моим эпикризом, – Мия грустно взяла смартфон.
– Я сейчас не буду ничего смотреть, мне ещё вести машину, – мягко сказала Эмма и уточнила: – Всё так серьезно?
– Да, серьёзно, – ответила Мия. – Нам пора ехать? Как зовут твою прорицательницу?
– Если ты готова, то пора. Адриана её зовут. Она из Сицилии, – ответила Эмма, вставая из кресла, думая о чём-то своём.
Поездка из Сент-Джулианса в Валетту промелькнула быстро. Мия погрузилась в размышления, стараясь не мешать Эмме, которая уверенно маневрировала по узким мощёным улицам, время от времени посматривая на навигатор. В её воображении Адриана вырисовывалась как старая брюзгливая колдунья из немецких сказок с чёрным котом и древним вороном в обветшалой старинной постройке. Но на удивление они остановились у небольшого современного дома, втиснутого между старыми зданиями.