Андрей Гришаков – Наместник (страница 14)

– Да так, нам нужно – и эти два чертенка, уж очень так натурально, и одновременно облизнулись.

– Девочки! Вы меня пугаете! – Попытался я увильнуть.

– Зайдем, зайдем! Куда ты денешься! – и они обе рассмеялись.

– Девочки, а ну его этот дом! Давайте в городе, потом после ателье, сходим в ресторан, а там вечером, в темноте, приедем сюда, и переночуем в автобусе, смотрите какая в моей каюте кровать огромная.

– В чьей? В чьей каюте? Не в твоей, а в нашей, общей, а то он в моей, он слышь Наташ, будет туда баб водить, а мы с тобой будем ютится в двухместной каморке. Вот тебе. Вот – и они начали, меня дубасить своими кулачками, по бокам, а я от них бегать по кругу. Потом мы все разом остановились, и так громко и заразительно, рассмеялись, я подхватил их обоих на руки, и прижав к себе, закружил по кругу, девочки завизжали, а потом обе набросились на меня, зацеловывать. Девочки, заметив, что вокруг стал собираться народ, с улыбками смотрящий на нас, стали шипеть мне в уши:

– Отпусти нас! Отпусти! А то народ смотрит, а ты им наши практически голые задницы, на все общее обозрение выставил. Отпусти!

Я, опустил девчонок на землю, те стали судорожно, оправлять свои платья, практически ничего не прикрывающие, а я, смеясь, крепко и нежно каждую по отдельности расцеловал, и мы, широко улыбаясь, пошли к себе в дом. Как же я вас обоих сильно, и давно люблю, одну сорок лет уже, другую тридцать четыре года. Спасибо тебе Матушка, что ты нас всех, свела в одну семью.

Во время обеда, раздал всем указания, сестренкам по ролику, и выкладке его в сеть, Сережке с Танюшей отдыхать, а Игорю с Леночкой, на процедуры. Сережку с Танюшей обязал приглядывать за сестренками, и по возможности помогать им, ведь Сергей, как по мне, неплохо разбирается во всем этом, чем занимаются сестренки, а может, что скорее всего, сам у них, чему-нибудь научится. Сказал всем, что мы уедем, нам надо забрать заказ из ателье, когда меня спросили, что за заказ, то я ответил, что это, для нас всех, подарок, который всем понравится. Я с женами. Прошли в комнату, где остановились Игорь с Леной, девочки уединились с Леной, и как я услышал краем уха поинтересовались у нее, не надо ли Игорю что-нибудь увеличить, Лена вся вспыхнула от смущения, но девочки ее успокоили, и она уже, что-то отвечала им, продолжая смущаться, я же заставил Игоря раздеться до гола, и лечь поверх одеяла, одним касание головы Игоря, отправил его в глубокий сон, позвал жен, спросил:

– Ну что идите помогать, и что все-таки, ему надо увеличить, -Лена опять залилась стыдливой краской – я продолжил – Тю! Ты чего засмущалась, будешь смущаться отращу тебе грудь по колени, будешь знать. Давай говори прямо и честно, что и почему тебя не устраивает, а то может быть лучше тебе, что-нибудь поуже сделать.

Лена, уже с испугом в глазах, подошла ко мне вплотную, жены прыскали смехом в кулачки, и протянув руку в область паха Игоря, пролепетала: – чуть побольше и потолще.

– Побольше и потолще, насколько, покажи на руках, разожми кулачок настолько, насколько потолще, да не смущайся ты так, обычное же дело, тебе с этим жить.

Лена переборов стыд, показала на пальцах нужные ей размеры, я подозвал жен.

– Так Наташа, ладони на сердце и солнечное сплетение, Светлана, ты обоими ладонями голову с обеих сторон, да, да, вот так, Лена, твои руки обжимают, ну поняла, что, не зажимай его, а как показывала, разведи пальцы до нужной толщины, руки держишь, до тех пор, пока не скажу убрать. Поняла. Если нужно будет еще толще просто разжимай руки до нужного размера.

Лена кивнула головой в знак согласия, и опять покраснела. Я же распростер руки над Игорем, и запустил процесс оздоровления, направляя в нужные места, ручейки энергии. Жены также по чуть-чуть вливали свою энергию в тело. Через десять минут, с Игорем, мы закончили, Лена отпустила свои руки, и я заметил, что в ее глазах, блеснули искры удовольствия. Девочки накрыли Игоря одеялом.

– Ну что Аленка, все тебя устраивает, все нормально, добавлять или убавлять не надо. – Лена отрицательно помахала головой. – Ну тогда ты давай обнажайся и ложись.

Лена, опять в который раз покраснев, стала медленно раздеваться, и наконец улеглась в кровать. Я счел нужным ее предупредить: -

Слушай Лена, сейчас ты уснешь, и вы с Игорем проснетесь только завтра, вы проснетесь очень голодными, это все нормально, ваши тела, при оздоровлении, потратят очень много энергии, и чтобы ее восполнить, вам нужно будем, много чего скушать, в доме холодильник полон всякой еды, так что не стесняйтесь, и только потом можешь попробовать Игоря. Тебе это понятно, только после еды, не ранее. Так давай посмотрим тебя, так грудь немного увеличить, самую малость, приподнять, подтянуть, так здесь хорошо, – далее, я положил свою ладонь на лобок Лены, она вздрогнула, и в который раз покраснела, я укоризненно покачал головой – Так, матушка, ого! Да у тебя, на матке просто огромные узлы, ты же больше рожать не можешь – Лена печально покачала головой в знак согласия – Хорошо это я исправлю. Волосы с тела удалим, они больше расти не будут, да и не красиво это сейчас. Да Леночка! Ты запомни, особенно когда проснешься, ты будешь опять девственница, так, что будьте с Игорем осторожнее, пусть он будет поласковее, а то он проснется после лечения, станет как жеребец, сильный и ненасытный. Ну все, отправляю тебя в сон, и прикосновением руки отправил ее в глубокий сон.

– Светлана, ты голову, Наташа двумя ладонями груди, я солнечное сплетение и лобок, будем матку от узлов освобождать, пусть нам внуков еще нарожают, согласна Наташ.

– Конечно согласна, семьи должны быть большими.

– Ну все девочки, приступаем, начали.

Я, пустил в матку Елены, довольно-таки сильный поток энергии. Внутренним зрением видел, как энергия, обволакивает матку, сглаживая и ликвидируя узлы и эрозию, поток энергии направленный в солнечное сплетение, растекаясь по всему организму, смывает с органов всякий шлак, очищая сосуды и кровь, растворяя жировые отложения, взглянул на грудь, которая под Наташиными руками, расправлялась, принимая упругость, и чуть увеличилась, соски уже задорно поглядывали кверху, кожа на лице по руками Светланы разглаживалась, и на глазах становилась чище, лицо подтянулось, проявления второго подбородка исчезло, Лена на глазах становилась просто очаровательной тридцатилетней женщиной. Двадцать минут, и мы закончили.

– Заметили девочки, а мы ведь стали затрачивать меньше времени на процедуру, это говорит, что наш профессионализм неуклонно растет. Вы молодцы, мои родные. Вместе мы сила! – похвалил я, своих любимых.

Накрыв одеялом Лену, мы вышли из комнаты, подошли к колдующим за ноутом сестренкам, предупредили их: -

– Девочки! Мы втроем уезжаем, увидимся завтра, к родителям не заходите, они спят, мы им провели оздоравливающие процедуры, завтра вы их не узнаете, они проснутся помолодевшими.

Попрощались с Сережкой, сидящим с ними рядом, и вышли из дома. Девочки еще перед процедурами переоделись в новые платья, нижний край платья был чуть выше колена, платья были ну очень роскошными, глубокий вырез спереди, открывая грудь, подчеркивал ее красоту, сразу было видно, что женщины не носят лифчиков, что у них упругая и высокая грудь. На ногах летние короткие полусапожки, из мягкой, натуральной кожи, более похожей на замшу.

До города добрались на такси, забрали свой заказ, немного погуляв пошли в ресторан, заняли столик в углу возле двух витринных окон, сделали заказ в виде сладких пирожных, кусочков торта, вроде бы недавно пообедали, а кушать опять хочется, это издержки производства, затратили на лечение энергию, будь добр возместить, а лучше сладкого мучного, ничего нет, и калорий уйма, и энергии хватает. Девочкам, взял бутылку крепленного красного вина, себе коньяку. Мы сели специально спиной к залу, чтобы народ на моих красавиц не пялился, и не мешал восстанавливать силы. Сидели за столом, изредка выходили танцевать медленные танцы, парой не танцевали не разу, только трио, я обнимал девочек, прижимал к себе, а они, положив свои головки мне на плечи. Обнимали меня и друг друга. Так и двигались втроем в такт музыке. Потом возвращались за свой столик, и продолжали насыщать свои организмы калориями, и пили вино и коньяк. Пили в больших количествах, неоднократно делая на спиртное заказ. Ведь спиртное, для них, не средство опьянение, а средство доставки в их организмы, большого количества энергии, для восполнения утерянной. Как же прекрасно, пить прекрасное спиртное, наслаждаться букетом, и не пьянеть, просто наслаждаться напитком, извлекая из него, так нужные витамины и энергию, восполняющую только что, затраченную свою, на благое дело, хотя, честно говоря, хотелось, и испытать хотя бы, легкое опьянение, но это можно было сделать только магически, пожелать быть в легкой эйфории, но тогда для этого не надо было бы пить. Вот так всегда где-то находишь, а где-то теряешь, это жизнь.

Мы даже не заметили, что за соседний столик подсела компания из пятерых уже изрядно выпивших мужчин, которые сразу же стали вести себя очень шумно. Ругались с официантом, молоденьким мальчиком, заставляя его бегать туда-сюда, от их стола, периодически доносился грубый мат, громкий смех, пугающий всех присутствующих в ресторане посетителей. Я чтобы как-то, оградить себя и девочек, наложил заклятие тишины, над нашим столиком. Мы сразу же стали как бы отрезанными от всего мира, и только звуки медленной музыки прорывались, сквозь полог тишины, это было одно из условий заклятья. Мы снова и снова выходили втроем, танцевать медленные танцы, на танцпол, по завершению которых, мой смысл жизни, в виде этих прекрасных девушек, нежно и страстно целовал меня, по очереди. И по окончании танца, мы возвращались за свой столик, где постоянно насыщали свой организм сладкой пищей, и что самое странное, сколько бы не съели, все куда-то бесследно исчезает, организм без остатка, сжигает пищу полностью, и причем так быстро, что мы в очередной раз потанцевав, опять немного, ощущали чувство небольшого голода. Только, мы выпили, по бокалу вина. Я, перешел в компанию девочек, стал с ними пить вино, все-таки в нем больше витаминов и калорий, чем в крепких напитках, как к нашему столу подошел один, из пятерых неудобных соседей, в уже изрядном подпитии, который положив свою грязную лапищу на оголенное плечо моего Светлячка, что-то стал говорить, я снял полог тишина, и мы услышали часть его речи: