Андрей Григорьев – 300 подвигов Великой войны 1941–1945 (страница 9)
Увидев, лодку немцы «разнесли».
Разведчики лежали, наблюдали,
Вдруг мина взорвалась невдалеке,
Разведчика осколком по руке,
Он взвыл от боли – наши план создали.
Десять минут, меж залпами разрыв,
Они подкрались к вражеской колючке,
И сразу после пулемётной «взбучки»,
Один разведчик стал кричать навзрыд.
Фашисты «осветительных» пустив,
Увидели Советского солдата,
А пленного им тоже очень надо,
И три фашиста поползли в отрыв.
К «колючке» друг за другом поползли,
А наши из прикрытия за ними,
Последнего тихонечко убили,
Второго тихо тоже, как смогли.
А первый полз, надеясь, что за ним,
Такие же фашисты месят глину,
А раненый, вдруг как «заехал в гриву»,
И навалился корпусом своим.
Так сам «язык» к разведчикам приполз,
И рассказал, что надо и не надо,
«Я опытный разведчик из отряда»
– Язык так сокрушался там до слёз.
Один эпизод
Василий Безродный письмо получил,
На фронт, в сорок третьем, в окопы:
«Жена умерла, мать ослепла, нет сил,
Нет крыши и дети голодны».
Безродный пришёл к замполиту, прочтя:
«Что делать, как жить будут дети?»,
«Попробуй письмо напиши на Вождя»
– Нач-штаба солдату ответил.
Василий черкнул: «Я Советский солдат,
Воюю за нашу свободу,
А дети неделями там не едят,
Что делать такому народу?»
Неделя проходит, приходит письмо:
«Гоните врага до окраин,
С детишками Вашими всё хорошо»,
И подпись внизу «И. В. Сталин».
А следом ещё телеграмма пришла:
«Семью обеспечили Вашу,
Им выданы сахар, мука и крупа,
И крыша, и шуба Наташе».
Один эпизод отношений людей,
О Сталине разные слухи,
Война и Победа, народ стал сильней,
Подняли Страну из разрухи.
На «Валлентае»
Под Курском, перед битвой знаменитой,
В часть по ленд-лизу прибыл «Валлентай»,
Канадский лёгкий танк, ещё не битый,
– Немецкий «Panzer», только «крест» черкай.
Ком-взвода – двадцати двух летний парень,
В Поволжье до войны, средь немцев жил,
Был Кошечкин Борис слегка вульгарен,
Но бегло по немецки говорил.
Он предложил: «А может в гости к немцам,
Похулиганим съездим поутру,
В комбинезоны чёрные одеться,
Я разговоры на себя беру».
Решили и поехали к фашисту,
За линией две пушки раздавив, 
