Андрей Григорьев – 300 подвигов Великой войны 1941–1945 (страница 19)
«Прощай Герой» – шептала вслед листва.
Делай как я.
«Делай как я» – командовал Хрустицкий,
«Стоять всем насмерть» – в рацию кричал,
На танке на врага, комбриг помчал,
Чем не один расчёт помял, фашистский.
Засаду нашим сделали враги,
От Гатчины фашисты отступали,
А наших артиллерией встречали,
И танки их проехать не могли.
Комбриг давил на танке батареи,
Но всё таки снаряд попал в броню,
Предался танк смертельному огню,
Внутри снаряды тоже загорели.
Погиб Хрустицкий – правильный комбриг,
За то бригада по его примеру,
Разделала фашистскую химеру,
И враг под Ленинградом был разбит.
Волосово, январь, сорок четвёртый,
Случился у Него последний бой,
Он стал посмертно правда, но Герой,
В Бессмертный полк вступил комбриг почётный.
Две недели в болоте
Декабрь сорок третьего года,
Фашисты под Псковом стоят,
Ветрами, морозом, погода,
Воюет за наших ребят.
Деревня Демешково – вражья,
Не могут их выбить никак,
И танки ползут по авражью,
Но сильно сражается враг.
Т-34 обходом
Хотел подобраться к врагу,
Но скован под снегом болотом,
И ход прекращён на беду.
Враг в нескольких метрах от танка,
Механик и командир
Лишь вылезть смогли на полянку,
Враг сразу обоих убил.
Стрелок только в танке остался,
Всего восемнадцати лет,
И сутки один он сражался,
Наделав противнику бед.
Мехвод новый к танку пробрался,
Попробовать вытащить танк,
Но на две недели остался,
Не дал больше вылезти враг.
Фашисты в атаку ходили,
А танк отбивался от них,
На благо его снарядили,
Хватало запасов своих.
С едой только были проблемы,
Хватило всего на три дня,
Но воины наши терпели,
Текла из болота вода.
И ночью и днём наступали
Фашисты на наших бойцов,
Но устали парни не знали,
Стреляли, взрывали врагов.
Мехвод Соколов был изранен,
Мог только снаряды давать,
Стрелок Чернышенко не сбавил,
Врагу не давал подступать.
Мороз, лишь движение грело,
Тринадцатый день наступал, 
