Андрей Горин – Шаровая молния (страница 20)
А пока пришлось пойти на компромиссные варианты. Вместо пальто, подобрали тёплую зимнюю импортную куртку с капюшоном. Зимнюю шапку из волчьего меха. Хотя нудный Аркаша сильно в этом сомневался и подозревал, что исходным материалом для шапки послужил обычный кабыздох. Зимний кашемировый шарф. Серые классические импортные брюки. Зимние кожаные ботинки. Так как костюмов не было, то Аркаша настоял на приобретении серого в мелкую полоску пиджака. Короче, выпендривался чувак, и покупал не особо нужные, по мнению Пети, вещи.
Наконец, Аркаша успокоился, и Петя с Витей перешли к подсчёту стоимости покупок. Как и обещал Витя, цены были значительно ниже тех, по которым товар шёл на рынке. Скажем, джинсы пошли за 150 рублей, кроссовки за 40 рублей. Переговорами по ценам занимался в основном Аркаша, Петя не особо вникал в процесс торга. По окончанию процесса Петя расплатился, и они упаковали покупки в две сумки, которые позаимствовали у Вити.
Петя попросил, чтобы Витя проводил его до дома. Не то чтобы ему было тяжело нести обе сумки, но с ними, особенно в их криминальном районе, он бы выглядел весьма подозрительно.
Петя под впечатлением покупок, чуть не забыл о просьбе участкового и списке, который приготовила его жена. Вспомнил он о нём уже в самый последний момент, перед выходом из квартиры. Передав Вите список, Петя пояснил для кого эти вещи, и что желательно, чтобы они были добротные, но не особо дорогие, преимущественно отечественного производства. Отечественная промышленность в ограниченном ассортименте производила довольно неплохую одежду и обувь. Особенно в республиках Прибалтики или в той же Белоруссии.
Витя от такой просьбе не пришёл в восторг, но и не отказал. Он тоже понимал, что хорошие отношения с участковым для них важны.
До Петиного дома дошли без проблем, выгрузили покупки и вернули Вите позаимствованные сумки. Затем уже Петя решил проводить Витю обратно, и по пути обсудить поручение Арнольда по студенческим общежитиям.
Витя начал рассказывать подробности по организации торговли в общежитиях. Витя и сам был студентом и учился в мединституте. Пошёл, что называется, по стопам отца. Его папа, Аарон Фридман был уважаемым в городе стоматологом. Семья была очень обеспеченная, родители в сыночке души не чаяли, и молодой человек ни в чём не нуждался. Но ему хотелось романтики, азарта и свободы. Дух незаконного предпринимательства овладел Витей, так он и ступил на стезю стяжательства и спекуляции.
Врачей Петя боялся и уважал.
— А на кого учишься? Наверняка хирургом будешь, — назвал Петя самую мужественную, и по его мнению, мужскую медицинскую специальность.
— Вообще-то, нет, — замялся Витя.
— А кем же тогда? — удивился Петя.
— Гинекологом, — совсем смутился Витя.
Петя аж споткнулся от неожиданности и встал как вкопанный.
— " Говорила мне мама — иди сынок в гинекологи, будешь всегда при деле и руки в тепле" — заржал в голове Аркаша.
— Ты, чо⁈ В натуре? — ошарашенно вопросил Петя.
— А что такого, — оправдывался Витя. — Если хочешь знать самые лучшие гинекологи, обычно мужчины.
Петя хотел сказать, что не мужское это дело в бабской пилотке копаться, но подумав, решил оставить своё мнение при себе. Не стоило портить неплохо складывающиеся деловые и взаимовыгодные отношения с партнёром по тёмным делишкам.
Вместо этого он, пользуясь растерянным состоянием студента, перевёл разговор на гораздо более интересную для него тему. Очень осторожно он озвучил Вите идейку насчёт торговли травкой. Теперь уже столбом на дороге встал Витя. Такое предложение застало его врасплох. Он даже опасливо огляделся по сторонам.
Не то чтобы Витя был моралистом, он и сам изредка покуривал и мог забить косячок. Да, как медик он знал, что из наркотических веществ, марихуана, наиболее безобидный способ расслабиться. Хотя это, конечно, не отменяло незаконность подобного развлечения и вреда для организма. Но потребление для личных нужд и торговля, это, как говорится, две разные вещи.
Почувствовав колебания парня, Аркаша завёл свою песню про первоначальное накопление капитала и что это вынужденная, кратковременная мера, чтобы накопить стартовый капитал.
Неожиданно беседа двух интеллигентных людей, была прервана самым бесцеремонным образом. Увлечённые беседой партнёры, находились уже на самой границе между криминальными трущобами Глебучева оврага и цивилизованным центром города, когда из подворотни им навстречу выдвинулись две поддатые личности, весьма подозрительной наружности. Здоровяк татарин и мелкий противный патлатый говнюк. Которые с ходу озвучили привычное и проверенное многими десятилетиями требование:
— Дай закурить! — хриплым, пропитым голосом потребовал мордастый татарин.
Охотников за чужим добром явно привлекла интеллигентная внешность и добротная одежда Вити, который смотрелся в данной неблагополучной местности, как тело совершенно инородное и неуместное. К несчастью местных Робин Гудов, их ввело в заблуждение то, что Петя по настоянию нетерпеливого Аркаши, успел дома переодеться в приобретённые импортные шмотки. Он нацепил импортные свободные серые брюки, симпатичный свитерок и с неудовольствием нахлобучил на голову модную осеннюю фуражку. Поэтому выглядел Петя сейчас как человек приличный и безопасный.
Витя привычно испуганно застыл на месте, съёжившись в позе классического терпилы. А вот Петя даже почти не сбился с шага, и вступать в дискуссию с оппонентами он явно не собирался. Петя отпустил ручки спортивной сумки, в которой недавно находились импортные шмотки, и та шлёпнулась на землю. Затем с ходу прописал здоровяку классическую двоечку, в голову и в печень, и тот мирно улёгся отдыхать на потрескавшийся асфальт.
Мелкий доходяга испуганно отпрыгнул в сторону и, вскинув руки, заблажил:
— Да вы чо, пацаны. Мы же просто спросили закурить. Я если что, вообще не при делах.
Петя, не удостоив того ответом, подобрал с земли сумку и вместе с очнувшимся Витей, пошагал дальше, как будто ничего не случилось. Он вроде бы не обращал на поверженных врагов никакого внимания, но на самом деле внимательно следил краем глаза за дрыщавым гопником. Петя был опытным бойцом и знал, что каменные джунгли не то место, где можно позволить себе расслабиться. Во время групповой драки нужно быть настороже и внимательно следить за своим тылом. Иначе, увлёкшись противостоянием лицом к лицу с одним противником, ты рисковал получить нож в спину или отвёртку от другого.
Здоровяк-татарин очнулся и с трудом сел, очумело поводя головой.
— Слышь, Батый! Это чё щас такое было? — слезливым голосом поинтересовался дрыщ.
— Да по ходу мы что-то попутали. Вроде этого здорового пацана я где-то видел. Похоже, что он местный, наверное, из спортсменов, — равнодушно ответил здоровяк.
И два представителя местной фауны снова скрылись в подворотне в ожидании следующих бедолаг, которым не посчастливиться пройти мимо.
А наши приятели продолжили свой путь, и Витя теперь смотрел на Петра совсем по-новому. Взгляд студента выражал уважение, если даже не сказать восхищение. Что несколько смущало Петю. Потому что он привык, что такими взглядами его обычно одаривают девицы, в первую очередь на пляже, где его мускулистая фигура производила неизгладимое впечатление на женский пол, особенно на дамочек лет за тридцать.
Глава 11
Умный в гору не пойдет
Настойчивость, с которой Петя убеждал Витю вписаться в дело по торговле травкой, объяснялась весьма просто. Поручение Арнольда обеспечить безопасность торговли в общежитиях, нравилось Пете всё меньше и меньше. Денег много за такую работу Арнольд не заплатит. А хлопот и суеты выше крыши.
В отличие от рынка, Петя не мог мотаться целыми днями с пацанами по общежитиям и наводить там порядок. С этими местными хулиганами ситуация была как с тараканами. Только выедешь одних, как появляются другие. Нужна была, как справедливо замечал один известный персонаж, плодотворная дебютная идея. Поэтому Петя и дожимал сейчас Витю, который вяло сопротивлялся.
Петя убеждал партнёра, что сейчас самое время заняться продажей травки. В стране свирепствовал «сухой закон», инициированная Горбачёвым кампания по борьбе с пьянством стремительно набирала обороты. Количество магазинов, где можно было купить спиртное, уменьшалось катастрофическим темпами. Время продажи ограничили с 14−00 до 19−00. Огромные очереди. Спекулятивные цены на водку, продаваемую спекулянтами, выросли в несколько раз. Массово развивалось самогоноварение и потребление различных суррогатов алкоголя.
Больше всего пострадала от антиалкогольной компании молодёжь, которая не хотела стоять в огромных очередях или потреблять самогон и суррогаты. В этих условиях замена алкоголя травкой была весьма привлекательным вариантом. Можно было хорошо заработать. Петя нажимал, потому что без торговли травкой проблема защиты спекулянтов в общагах, ложилась на его плечи тяжким грузом.
Витя был, может быть, и не прочь подзаработать, но его пугала опасность уголовной ответственности за торговлю дурью.