Андрей Горин – Экспансия Генома (страница 15)

Пора сейчас стояла летняя и наши аналитики считали вероятным вариант, что все трое могут собраться вместе на встречу на природе, в одном из загородных особняков. Соответственно, будут службы охраны всех трёх клиентов. Уровень охраны, сравнимый с охраной первых лиц государств.

Но это в принципе была не проблема. Точнее, проблема решаемая. В службах безопасности обычно работают люди практичные, не заморачивающиеся фантазиями типа нападения инопланетян. Соответственно, и рубежи охраны они строят исходя из реальных условий.

Скажем внешний периметр охраны от снайперов, и мобильные группы контроля прилегающих территорий они планируют исходя из прицельного выстрела классного снайпера километра на два, ну в крайнем случае два с половиной. Дальше только десяток человек в мире может отработать и все они на службе у какого-либо из государств. По крайней мере, так принято считать.

Существование людей со сверхспособностями они в расчёт не принимают. Я же, благодаря особенностям своего организма, могу отработать цели с расстояния более трёх километров. В исключительном случае, даже с четырёх. Поэтому одного клиента я бы мог уработать почти со стопроцентной гарантией.

А вот троих не получится. Нет, я бы мог, но законы физики не позволяют. При стрельбе с такой дистанции пуля будет лететь до цели больше трёх секунд. При самом благоприятном варианте один труп, одно ранение по касательной и один неизбежно, имея фору почти в десять секунд, будет эвакуирован из зоны прицельного огня. Да и не факт, что второго удастся зацепить. Скорее всего, будет поражена одна цель. А это означает провал всей операции.

Смех сквозь слёзы. Нужно вопреки народной пословице подстрелить одним выстрелом даже не двух, а трёх зайцев. Хотя какие они зайцы? Самые настоящие шакалы.

Ладно. Посмотрим, какие идеи есть у моего напарника по этой операции. Может быть, он предложит что-нибудь дельное.

Китаец позвонил ближе к вечеру, и мы договорились встретиться с ним завтрашним утром на природе. Место встречи выбирал я и предложил встретиться на озере возле Оки, где было расположено рыбное хозяйство для платной рыбалки. В Подмосковье таких в последнее время появилось довольно много. На любой вкус и карман. Есть даже такие, где зарыбление производится форелью, сёмгой, а то и осетрами.

Но мне это баловство на хрен не сдалось. В это рыбное хозяйство я любил ездить потому, что в водоёме разводили привычную для средней полосы России рыбку: краснопёрка, густера, подлещик, крупная плотва. Ловил я принципиально на поплавковую удочку. Ощущения здесь совсем другие чем на спиннинг или кольцо, или ту же дёргалку на судака. Сидишь в лодочке, поплавок качается на лёгкой ряби, плывут облака, дует лёгкий ветерок. Есть возможность подумать, поразмышлять. Особенно любил я это дело перед очередной боевой операцией. Именно во время такой лёгкой полудрёмы в ожидании поклёвки и складывались в голове подробности очередного плана.

Китаец оказался, естественно, никаким не китайцем. Обыкновенный русский молодой мужчина примерно моего возраста. Сразу при встрече чувствовалось, что парень из наши, из «обычных людей», да и раз здесь замешано Братство, то вряд ли могло быть по-другому.

Я представился. На вопрос, как к нему обращаться, мой партнёр ответил не сразу, задумавшись почти на целую минуту. Из чего я сделал вывод, что в обычной жизни парень, наверное, живёт как залегендированная личность. Контора любит такие штучки. Но видимо, решив, что мне можно доверять, назвался Дмитрием, причём было похоже, что это его настоящая личность. Вот ведь жизнь, чуваку приходится соображать, как его зовут, чтобы не запутаться в личинах.

Взяли лодочку, удочки, причём не современные многометровые телескопические удилища, а старенькие бамбуковые, настоящие удочки, а не спортивные снаряды. Мы бляха-муха сюда отдыхать приехали, а не спортом заниматься.

Выплыли на водную гладь, подальше от берега. Водоём был большой, не круглой формы, а скорее напоминающий широкую речную протоку. Да он скорее всего, такой и являлся. Похоже, что просто отгородили одну из проток Оки и превратили в рыбное хозяйство для платной рыбалки. Лодок поблизости, кроме нашей не было, берег тоже был пустынным и хорошо просматривался. Вероятность, что нас здесь подслушают, стремилась к нулю.

Первым свои соображения высказал я. Десять процентов, которые давали аналитики при стрельбе, собеседника не порадовали. Это явно был не тот вариант, который позволял надеяться на успешный исход.

— С какой максимальной дистанции ты работаешь? — поинтересовался напарник.

— С трёх километров почти со стопроцентной гарантией, с четырёх километров процентов восемьдесят.

Видно было, что собеседник хорошо разбирается в таких вопросах, потому что брови его немного приподнялись, показывая, что он оценил уникальность моих возможностей.

— А скорострельность, на такой дистанции.

— Ну я почти не целюсь в привычном понимании этого слова, поэтому время между выстрелами порядка двух-трёх секунд.

— Аналитики не спецы в вопросах спецопераций и делали расчёты, опираясь на данные, что классный снайпер спецназа сможет работать с расстояния до двух километров. Расчётное время между выстрелами, также на порядок больше. Поэтому с твоими возможностями, вероятность успеха составит, скорее всего, процентов пятьдесят, — задумчиво протянул Дмитрий. — Но это всё равно не те показатели, с которыми можно начинать операцию.

Мы всё-таки ещё раз прикинули этот вариант. Три секунды после первого выстрела, ещё три после второго и более трёх секунд нужно пуле, чтобы достигнуть цели. По любому получалось между первым выстрелом и поражением третьей цели пройдёт около десяти секунд. За это время клиент или сам успеет выйти из зоны поражения или его эвакуирует охрана. Да и шесть секунд, необходимых для поражения второй цели, тоже многовато, может ускользнуть.

Самый идеальный вариант, если две мишени будут находиться примерно на одной линии. Тогда первая пуля гарантированно поражает первую мишень и скорее всего, наносит ранение второй мишени, учитывая калибр пули, ранение наверняка будет достаточно тяжёлым, но не смертельным. За оставшиеся секунды третья цель имеет шансы ускользнуть. И это при самых благоприятных раскладах. Как мы не крутили, картинка никак не складывалась.

— А что насчёт того, чтобы взорвать? — поинтересовался я. — Что говорят аналитики?

— Да те же десять процентов, — задумчиво проворчал Дмитрий.

Одного из фигурантов дела, несмотря на всю навороченную охрану, можно было взорвать с гарантией более девяноста процентов. Одновременно двоих, шансы стремительно падали. По троим выходили на десять процентов. Ну, допустим, аналитики не знали всех секретных современных методов передовых разведок мира.

Пронести и заложить заряд в место предполагаемой встречи всех троих было просто нереально. Взрывчатку и детонаторы обнаружат стопроцентно методов до хрена, датчики металла, собачки. Да и как взорвать? Часовой механизм не установишь, сложно точно угадать время, радиовзрыватель обнаружат сразу же, да и глушилки посторонних сигналов наверняка будут работать.

Попробовать взорвать всех троих по отдельности, но одновременно?

Теоретически одного можно было взорвать во время движения кортежа на дороге минами направленного действия с поражающими элементами из вольфрама, бронирование лимузина в этом случае не спасёт, такие сверхтвёрдые штуковины пробивают даже танковую броню.

В это же самое время, второго фигуранта можно было достать, скажем с помощью ударного малогабаритного дрона. Штука весьма новая и редкая, поэтому охрана будет к такому не готова. Но это, если повезёт, и фигурант окажется в это время в пределах досягаемости дрона.

С третьим фигурантом уже точно не повезёт, такого везения просто не бывает. Здесь уже имеет шансы на успех только силовой метод. То есть глушить ракетами с боевого вертолёта или самолёта. Вообще жесть. Грязно, шумно, мировой скандал и это при пятидесяти процентах шансов на успех одновременной тройной ликвидации объектов.

Короче, тоже не вариант.

— Если застрелить, то получается пятьдесят процентов. Если взорвать, то тоже получается пятьдесят процентов. Значит, если одновременно застрелить и взорвать получится сто процентов, — невесело пошутил я.

— Ну ты, ещё тот счетовод, — заржал мой партнёр. — Прям как та продавщица из сельпо, ещё в советские времена.

— Какая продавщица? — не понял я.

— Да был такой анекдот, — пояснил Дмитрий, и противным женским голосом изобразил диалог в магазине:

— Так, мужчина. Сорок, сорок — рубль сорок. Спички брал, не брал — три шестьдесят. Итого, вышло — пять рублей!

— Скока, скока?!

— Ну, значит не вышло.

Хорошая шутка. Только смеяться мне почему-то не хотелось.

Разговор на время прервался. Я сидел, бездумно пялясь на поплавок. А вот Дмитрий сидел с каким-то застывшим взглядом и явно о чём-то напряжённо размышлял.

— Значит, говоришь застрелить и взорвать, — задумчиво протянул он через некоторое время. — Вот, например, если бы пуля не попала бы к кого-то из них, а взорвалась между ними, — и опять на время замолк.

Так-то есть разрывные пули с сердечником из взрывчатки. Но боеприпасы этого типа крайне ненадёжны, и взрыв получается небольшим. Если попадёт в человека, то точно прикончит, а вот если в предмет рядом, то мощности взрыва уже не хватит. Да и насколько я знал, подобных боеприпасов для крупнокалиберных снайперских винтовок не выпускалось.