Ходил уже под револьвером.
Хотели его с клуба снять,
Задвинуть, с должности убрать.
Нужен был аргумент и довод,
Подходящий мерзкий повод.
И он ожидаемо случился.
Сделал друг ему подарок,
Когда рядом очутился.
Вечер оказался ярок.
Приехал дружище в гости,
Федя радостно встретил.
Всё достаточно просто,
В клубном ночном свете:
Провёл через чёрный ход —
Друга и его команду.
Шли они в праздничный поход,
А всё сошлось к раскладу:
Возможность Фёдора друзей водить,
Используя ресурсы запасные,
Стало поводом подстрелить,
И точно по случаю оговорили.
Фёдя отчасти был дураком,
В таком хорошем смысле.
Наверняка был и врагом.
Не зря же его грызли.
Единственный в истории клубов,
Он намеренно не воровал.
Чтил порядок сугубо,
И деньги левые не ковал.
Находясь в клубной кормушке,
Он за часы работал.
Воровали в «Факеле» верхушки,
Он же честь профессии отдал.
Это всё пока лирика.
Вернёмся же обратно к другу.
Дальше будет не сатирика,
Жёстко пройдёт и грубо.
Друга близкого подопечные
Явно спортсмены неплохие.
Куражились в отдыхе беспечно,
А замашки заряженные лихие.
Федя прекрасно понимал,
И охране своей сказал:
«Ребята почти как свои.
Если будут что-то творить,
Не трогать их лишний раз», —
Такое предупреждение и наказ.
Про друга тоже все знали,
В ситуацию Федину вникали.
Федя в клуб наверх поднялся —
На всякий случай, присмотреть.
Чтобы кипиш на начался,
Вовремя везде успеть.
И было бы всё хорошо…
Спортсмен начал раздеваться.
Разделся почти нагишом.
Стал на охрану нарываться.
Получил адекватно замечание
На провокацию свою начальную.
Фединого охранника ударил,
Ситуацию взорвал и поджарил.
Начались по клубу карусели,
Уходящие за рамки веселья.
Провокатора Федя схватил,
Опрокинул на пол, придушил,
