Расслаблен, не ожидал подвоха.
А персонал уже достали.
Большая группа молодых парней
Вела себя неадекватно.
По-своему, им было веселей,
Но персонал страдал нещадно.
Они ничего в баре не брали,
И беспорядок страшный наводили.
Девчонок-персонал унижали.
И чёрт их знает, что ещё творили.
По лестнице Федя поднялся,
Глаза спросонья потирая,
Шокировался, заодно проснулся.
Как в ад зашёл, а не ворота рая.
Девочки к нему бежали,
Как к долгожданному спасителю.
Давно уже устали,
Происходящее отвратительно.
Не оценил Федя реальность,
Но понадеялся на свой дух.
Рискованная была ненормальность.
Везло ему, миновал разрух.
Подошёл корректно к ребятам,
И вызвал на улицу, на разговор.
Пошёл вперёд, готовясь к дебатам,
Надеясь на дипломатичный договор.
Вниз когда сошёл и обернулся,
Шок ощутил и сразу проснулся.
Парней стояло двадцать человек.
И мысль: «Останусь здесь навек».
Уже деваться некуда.
Процесс в динамике запущен.
Звонить ребятам некогда.
Быть остаётся ведущим.
Выразив корректно уваженье,
Намекнув на сделанный ущерб,
Мирно предложил расстаться,
Охраны подчёркивая герб.
И поискать другое место,
Проблем взаимно не создавать.
Рискованно, но вполне уместно.
Реально могли наподдать.
Возникли некоторые вспышки,
Найдутся всегда неадекваты,
Но в целом подошли к подвижке.
Частично поняли, что виноваты.
И неожиданно ушли…
Федя оказался в шоке.
Какие силы его уберегли?
И можно взять это в уроки?
До сих пор это загадка,
Как разрешился весь конфликт.
А репутацию прибавил для порядка.
Подумал: «Как же дух велик».
Покажу теперь другой эпизод,
За который гордость греет.
И это был особый год.
Не каждый такое преодолеет.
Казалось, был обычный вечер.
Работу делали на совесть.
Хочу, чтоб был увековечен,
В поэму, а может в повесть.
Людей за сотню отдыхало.
Нашлись очередные хулиганы.
И просто пить им было мало,
