Андрей Голов – Дар Смерти (страница 10)
— М, а ты кто? — спросил Варя.
Глаза сощурились.
— Говорить нечем? — полюбопытствовал Варя.
Глаза моргнули.
— Жаль, информация от стен с глазами мне не помешала бы. А как ты меня слышишь?
Глаза посмотрели на потолок, Варя проследил их взгляд и заметил свисающее ухо. Выглядело это забавно, в реальном мире на стенах нарисованы овалы с кругами внутри, а сверху висела современная лампа из двух металлических окружностей, воображение работающей тут женщины превратило всё это в глаза и ухо. Варя присмотрелся к полу, вдруг и рот найдётся. На полу расплывалась чёрная метка смерти. Настроение испортилось окончательно, и Варя побрёл домой. Ещё одна бесполезная прогулка, оставалась надежда, что сны Киры и Лёни не окажутся пустышкой. Жаль, не удалось коснуться Дэна, он из этой компании казался самым подозрительным.
Дом встретил тишиной, за время отсутствия Вари у тела поднялась высокая температура. Стоило ему ожить, как зубы застучали и озноб заставил скорчиться в позе зародыша, чтоб хоть немного согреться. Варя дополз до кухни, завернувшись в одеяло, и трясущимися руками сделал себе горячей воды с жаропонижающим. Вернувшись в комнату, он рухнул на диван и стал ждать, когда лихорадка отступит. К сожалению, после того, как температура стала спадать, навалилась слабость и выступил холодный пот. Варя, плюнув на подведший его организм, прикрыл глаза и коснулся зелёной ладони, выбирая сон Лёни. Загудела музыка, замелькали цветные огни, и Варя оказался в центре ночного клуба, поросшего огромными грибами.
Глава 5
Варя с трудом узнал героя сна, Леонид предстал перед ним бородатым двухметровым мужиком, почему-то одетым в розовое кигуруми с рогом единорога на капюшоне. В странном ночном клубе мелькали огни и бухала музыка, а из пола росли огромные грибы с длинными тонкими ножками. Лёня сидел под одним из грибов и обнимал за талию девушку, облик той плыл, она то становилась грудастой блондинкой, то рыжей со спортивной фигурой, то пухленькой брюнеткой. Лёня откусывал кусок от ножки гриба и начинал лапать девицу, та хихикала. Потом всё резко прекратилось, клуб исчез, гриб трансформировался в грибок песочницы на детской площадке, которая находилась в тёмном дворе пятиэтажной панельки. Окна тускло горели красным, а фонарь над песочницей мигал ядовитым фиолетовым светом. Парочка словно этого не замечала, пока Леонид, в очередной раз пошарив рукой рядом со столбиком, не достал из песка огромное мачете. Девица, заметив блеснувшее лезвие, взвизгнула, вырвалась и бросилась бежать по площадке, крича от ужаса. Лёня догонял, размахивая оружием, которое почти сразу трансформировалось в огромную бензопилу. Девушка изменилась, превратившись в некрасивую, потрёпанную жизнью женщину с пропитым лицом. Двор замкнулся в кольцо, у помойки женщина упала и продолжила кричать, сжавшись в комок.
— Разве это не кошмар? Тебе не пора вмешаться? — обратился Варя к пустоте.
— Неть, — ответила пустота гнусавым голосом Баку, — ему нравится.
Варя вздохнул и бросился наперерез маньяку с бензопилой, Леонид его не заметил, смахнув в сторону, как пластиковый дорожный конус. Взревела пила, брызнула в стороны кровь, в фиолетовом свете казавшаяся чёрной. Женский крик оборвался.
Варя открыл глаза и сел на диване, футболка и домашние штаны пропитались потом. Голова кружилась, во рту неприятно горчило. Считать ли этот сон признанием, что Лёня и есть маньяк? С другой стороны, свою жертву он не бил по голове, и татуировки у неё Варя не видел. Перед глазами снова поплыли кадры, как из дурного ужастика: фиолетовый отсвет, грязная помойка, рычание бензопилы и брызги крови.
Слишком разные подходы к смерти. Украшение мест преступлений и дикая резня бензопилой, что-то не сходилось. Понять бы, кто эта женщина во сне, тогда и подтекст происходящего стал бы ясен.
Варя сходил на кухню и вскипятил себе чайник, выпив пару стаканов обжигающего кипятка, он обтёрся в ванной полотенцем и снова завалился на диван. Что ж, попробуем сон Киры. Падение, и вот уже он сидит на барном стуле рядом с кофейным островком в торговом центре. Худой парень за стойкой готовит кофе, рядом скопление людей выкрикивает заказы. Парень старается, но кофемашина пыхтит и брызжет кипятком, кофейный порошок рассыпается, а молоко пригорает и сворачивается.
— Вот это кошмар, не очень интересный… Но что делать, на закусь сойдёт, — прогнусил Баку, вытягивая хобот.
— Подожди, проверю кое-что.
Варя представил татуировку. Раздался крик.
— Кира! Кира! Ты с ума сошла? Тебя клиент ждёт, рисунок уже выбрал.
В конце длинного холла появился Дэн и замахал бариста рукой. Бариста тряхнул головой, показал толпе средний палец и, перепрыгнув через стойку, бегом побежал на выход из торгового центра.
— Это Кира, что ль, была? — удивился Варя вслух.
— Ты мне перекус испортил, ты бы тоже бежал за ней, а то эта часть сна закончилась.
Варя вздрогнул, мир вокруг превращался в зыбкое марево. Если не поспешить, то выбросит в реальность. Варя побежал за Кирой и оказался на крыше дома-колодца. Кира превратилась в девушку в длинном плаще и летела впереди, едва касаясь металла скатов, а над всем этим парил Исаакиевский собор.
— Питер. Красиво, но бесполезно, — вздохнул Варя.
Баку пропал, а жаль. Хотелось с ним поговорить. Он наверняка что-то знал про убийцу, в отличие от Вари, Баку ловок в разгадывании шарад сна. Когда-то этот дух, пожиратель кошмаров из Японии, попал в страшном сне командировочного японца в Россию и прижился. Кошмары местного населения оказались ничуть не хуже, чем на Родине, и Баку решил остаться. Немалую роль в этом сыграл Варя, став его кормильцем.
Варя открыл глаза и посмотрел в телефон, два часа ночи, куча времени, чтобы провести его как нормальный простуженный человек. Напиться горячего чая и в кровати посмотреть четыре часа подборки мультфильмов Миядзаки.
Утром стало полегче, нос и уши заложило, но температура прошла. Варя выпил очередную чашку чая и подумал, что вместо крови у него скоро будет течь заварка. В окно Варя наблюдал, как улицы заполнил густой туман, рассматривая спешащих на работу людей жёлтыми глазами уличных фонарей. Впрочем, в семь утра фонари погасли, а туман осыпался мелкой изморосью.
На работе за столом Вари сидел недовольный Илья с кучей бумаг. Огромная кружка с кофе рядом с ним говорила о том, что напарник не выспался.
— Достали эти приезжие. Толку ноль, пока каждого по базе пробьёшь. Правда, один от меня сбежать хотел, оказался в розыске. Вот и весь улов.
— Ну, значит, вместе сегодня сходим в тату-салон, поговорим с владельцем, зачем он в день смерти созванивался с жертвой.
Не успел Илья обрадоваться, как дверь открылась и вошёл Трошин. Он, не раздеваясь, прошёл к своему столу и, бросив рабочую папку на столешницу, сел, вытянув ноги в грязных ботинках.
— Вот почему так? Кому-то красивые убийства в центре города, а кому-то гнилой «подснежник» в лесополосе в семь часов утра. Можно подумать, позже нельзя туда было съездить, лежал всю зиму, пару часов ещё бы подождал.
Илья злорадно усмехнулся, Трошина он не любил, тот обращался с операми как с разнорабочими, открыто называя их туповатым быдлом. У Вари пришло сообщение. Писала Сашка.
«Про подснежник слышал? Фото смотри. Дело у Трошина почитай».
К сообщению Варя получил фотографию татуировки «сердце, проткнутое кинжалом». Одна из тех татуировок, что были в паке «Дар смерти». Варя стукнул себя по лбу, вот дебил, почему он не сфотографировал листы с татуировками. Что если они эти листы выкинут, и как доказывать связь с салоном? Мысленно обругав себя последними словами, Варя обратился к Трошину.
— Трошин, дай дело почитать?
— Это ещё зачем? Соплями своими хочешь мне закапать?
— Ну, как хочешь, сам с ней возись.
— С ним. С чего ты решил, что это женщина? Да читай, не жалко, — сказал Трошин и швырнул папку в Варю.
Мужчина? Значит, маньяку действительно нет дела, какого пола жертва, плохо. Варя расстегнул папку и достал протоколы осмотра и опроса свидетеля. Всё оказалось банально, место преступления — лесопарк «Дубки» недалеко от больничного корпуса. Место, где гуляют больные и собачники, летом ходят в сады дачники. По краю находятся неглубокие овраги, в которых до недавнего времени лежало много снега. Мужчина в семь утра выгуливал собаку, и та убежала в овраг, где начала лаять. Попытки выманить её оттуда не удались, и хозяину пришлось спуститься в грязный овраг, где он и обнаружил торчащую из растаявшего снега руку. По времени, получается, первое убийство случилось ещё зимой. И первой жертвой стал мужчина. Ни телефона, ни документов на трупе не нашли, зато обнаружили кинжал в рёбрах.
— Зарезали? — спросил Варя Трошина.
— Неа, по голове сзади стукнули, а кинжал потом воткнули, с трудом, я думаю, он тупой, и металл плохой, дешёвка, бутафория. Бомжи-романтики пили.
— С чего ты взял, что бомжи?
— А кто там ещё шарахается. Ни документов, ни телефона, рядом шкалик от спирта. Да и одет так себе.
Варя встал и отправился к начальству. Ляхин поднял голову от бумаг и буркнул:
— Ну?
— Сегодняшний труп из моей серии.
— С Дубков который?
— Да.
— Чушь, не отвлекай меня, иди работай.
— Не чушь, у него тату, и убит он, как там изображено. — Варя сунул под нос начальства фото от Сашки.