Андрей Глущук – Взломщик. Империя Stanza (страница 2)

–То есть как?

–Не важно. Тебе лучше этого не знать.

–Пусть. – Легко согласилась Ира. Она решила, что настаивать нет смысла. На факультете старые ассы им внушали: главное разговорить человека. А там он выложит всё, даже то, что хотел бы скрыть. – И чему вас учили?

–В основном противодействовать и выживать. Хотя, непонятно зачем.

–Как раз даже очень понятно. Выжить на враждебных планетах! Это же без подготовки невозможно!

–Я, тоже так считал.

–Разве не правда? – Ира чувствовала, что сбита столку. Стаса явно не устраивало её простое и вполне логичное объяснение.

–Так. Только никому не нужно было, чтобы настоящие мужчины выжили в космосе… Понимаешь?

–Нет…

–Они должны остаться на непокоренных планетах навсегда. Причем, только мужчины.

–Всё. Я ничего не понимаю. Это, наверное, опять из-за чипа. – Иру всерьез расстроила собственная бестолковость. Она никак не могла ухватить мысль, которая Савенко казалась настолько элементарной, что он даже не стремился эту мысль расшифровать.

–Чип не причем. – Стас оглянулся на робота. Тот уже важно выезжал из кухни с огромным серебристым подносом. На нем в настоящих фарфоровых тарелках возлежали в окружении овощей, большие, прожаренные куски языка. Над тарелками вился ароматный парок, и запах, возбуждая аппетит, обгонял робота, проникал в ноздри и разливался по телу приятным предощущением близкого пира.

Робот расставил, тарелки, разложил приборы и прямо на столе откупорил бутылку, дал Стасу понюхать пробку и налил чуть-чуть в бокал взломщика. Программист, готовивший персонал «Арарата» знал толк в этикете. Дождавшись одобрения Стаса, робот наполнил оба бокала и гордо удалился.

–Чувствуешь аромат настоящего мяса? – Стас вооружился вилкой и ножом и собрался заняться препарированием языка.

–Я ничего не буду есть, пока ты не объяснишь! – Ира смотрела на взломщика требовательно и немного сердито. Савенко вздохнул, попрощался с сочным горячим языком и положил вилку на стол.

–Если в двух словах, то в космодесант отбирают людей с повышенной природной агрессивностью. Их отправляли не завоевывать новые планеты и миры, а умирать там. Чтобы не было войн здесь. А женщин не брали, потому что…

–Могла появиться раса воинов и завоевать Землю?

–Умница. Была такая теория. Потом придумали Прямые Информационные Потоки. И воинов стали убивать на уровне нейронов.

–Ты это понял, и тебя выгнали? – спросила Ира не без восхищения.

–Не совсем так. Я это понял и мне предложили другую работу. Более интеллектуальную, чем героическая смерть на далеких планетах.

–Так ты, оказывается, агрессивен! Мне нужно быть осторожной. – Ира вооружилась вилкой и ножом. – Видишь, я уже готова к обороне!

–А я – к приятному обеду.

Стас отрезал кусочек языка, обмакнул его в соусницу и положил в рот.

Ира повторила ритуал за ним следом.

–Ты знаешь, из всех занятий языком, это занятие самое приятное! – призналась она. – Это я тебе говорю, как полиглот.

–Полностью согласен. Это я тебе, говорю, как гурман.

После бутылочки вина они почувствовали себя богами на Олимпе. Под ними была суета жизни Нижнего города, над ними голубело июльское небо, а они нашли старую, полусгнившую скамейку под шуршащими листьями клена и молча наблюдали за пожилым мужчиной, гулявшим с рыжим колли. Молодой кобелек бегал за палочкой и восторженно лаял высоким, чуть хриплым дискантом, а старик, швырял принесенный обломок ветки, заставляя собаку вновь и вновь совершать веселые и бессмысленные пробежки.

Стас издали кивнул префекту. Тот ответил едва заметным поклоном. Ира не обратила внимание на это представление немых. Она разглядывала ярко рыжую собаку и прикидывала: подошел бы её волосам такой цвет или нет.

Взломщик, глядя на развлечение префекта, подумал, что в истории с ограблением банка, он оказался в роли молодого кобелька, а шеф швырял и швырял палочку обстоятельств, заставляя его, Стаса заниматься увлекательным, но, по сути, бессмысленной погоней. Его все чаще отсекают от результатов его собственного труда. Такой изощренный способ эксплуатации человека системой.

–Ему, наверное, грустно… – Сказала Ира.

–Кому? – Не понял Стас.

–Старику. Он не знает: кто из них кого переживет. Хозяин собаку, или собака хозяина. У него, наверное, это последняя собака. А у пса – единственный хозяин. И как будет жить тот, кто останется один?

Голос у Иры дрогнул.

–Не плачь. Они будут жить долго и счастливо и умрут в один день. Как в сказке.

–Все-таки вы, мужчины, ужасные дураки.

–Пусть так. Ты сыта, довольна?

–Довольно сыта.

–Значит, пора заняться делами.

–Интересно!

–Очень. Я схожу, проверю одну идею. А ты помоешь окна. А то через наш термопластик слона от дерева отличить невозможно. – Заметив, что Ира собирается протестовать, Стас добавил. – И не забывай, что я директор, а ты техничка на полставки! Да, чтобы тебе не было скучно в мое отсутствие, просмотри, пожалуйста, любую информацию о необычных происшествиях на планете за последние полгода. Все, что несовместимо с нормой поведения человека с чипом.

–Интересно, как это сделаю?

–Очень просто: протрешь окна, потом заглянешь в стол, а с остальным разберешься.

–Фу, как загадочно! Я думала – ты герой, а ты, оказывается, позёр.

–Возможно. Но при этом, очень либеральный начальник. Цени мои достоинство и не зацикливайся на недостатках. .

–Ладно, Великий и Всемогущий. – Ира поймала себя на том, что непременно стремится оставить за собой последнее слово. Раньше она этого не замечала. А, может быть, такой и не была.

Глава 3

Никаких идей у Стаса еще не было. Имелись мысли. Правда, этого добра было достаточно и, даже с избытком. Но от обилия мыслей картина мироздания не становилась яснее. Скорее наоборот. Отправляя Иру в офис, он преследовал только одну цель: устранить фактор, дестабилизирующий умственную деятельность (а Ира именно таким фактором являлась) и опробовать систематизировать все, что знал о структуре управления планетой, чтобы понять: что на самом деле происходит с самым контролируемым обществом в истории человечества.

А что-то точно происходило. Иначе откуда взялись эти секты, убийства, банковские ограбления, – то чего в принципе не могло происходить в условиях тотального сканирования мозгов. Причем это происшествия, случившиеся только в его, Стаса Савенко секторе ответственности, в течение неполных двух месяцев. Взломщик был готов поклясться собственной свободой от ГИЦ, а ничего более дорогого у него и не имелось, что подобная чертовщина происходила и в других секторах.

Думать, сидя за столом, Стас не любил. По его выражению: «В сидячем положении мозги прикипают к заднице. И размышления от испражнений уже не отличить…» Формулировка особым изяществом не отличалась, но сути соответствовала идеально.

Ясность мысли взломщик обретал на ходу, в процессе движения. Ноги разгоняли тело в пространстве, кровь в теле, а мысли в извилинах. Он прогревал мозги, как гонщик прогревает перед гонкой мотор своего болида. Вот и сейчас Стас скорой походкой, отмерял метр за метром по направлению к городской свалке. Точнее к тому, что от неё осталось после, проведенной три дня назад операции по ее ликвидации.

Конечным пунктом прогулки бывшая свалка не являлась. И не ностальгия по недавнему подвигу тянула Савенко на место спасения Иры. Он решил просто проветриться, а заодно, проверить расселину в штольне, куда свалились дедовские часы. Разворачивать монитор, каждый раз, когда возникала необходимость узнать время, оказалось неудобно и хлопотно.

Вообще-то взломщик умел определять время с точностью до пяти минут и без часов. Чувство времени – один из навыков, который вырабатывали многочисленными специальными упражнениями у курсантов школы космодесанта, ежедневно и на протяжении всех лет обучения. Но без привычного ремешка на руке, Стас чувствовал себя, как-то неуютно. Будто ушел из дома, а какая-то часть организма: кисть левой руки, или пара ушей, или глаза осталась на полочке. Словом, ощущение было дрянное. А это влияло на настроение и работоспособность.

Стас миновал последние постройки Старого города, на несколько мгновений задержался, разыскивая в зарослях кустарника полуразрушенное шоссе и, нащупав мозаику из серого асфальта, сочной зелени травы и вкраплений полевых цветов, снова перешел на легкий энергичный шаг.

Если рассматривать пирамиду планетарной власти, то ее вершину венчал Всемирный Совет. Двадцать представителей шести континентов и председатель. Председатель Всемирного Совета менялся каждые четыре года. Его выбирал Всемирный Совет из своего состава. Председателями последовательно становились представители разных континентов. Евразия имела в Совете пять представителей. Изначально это было справедливо: на континенте проживала большая часть населения. После открытия границ и объединения рынков труда народ из Азии перебрался на Черный материк. Который, в результате быстро пожелтел. Но сложившаяся система представительства, тем не менее, сохранилась.

Северная Америка имела четырех представителей, что тоже являло собой исторический рудимент. Всемирное правительство складывалось в эпоху гегемонии Соединенных Штатов Америки. Экономическая, а главным образом военная мощь США, стали весомым аргументов в пользу одного дополнительного голоса в Совете. Что самое смешное, именно Всемирный Совет ускорил процесс ослабления и развала супердержавы. Не помог и лишний представительский портфель.