Андрей Глущук – Ограбить ГУМ (страница 7)
–Валерий, кончай дурака валять. Я жду. – Она уставилась на мужа своими чёрными, бездонными, как угольная шахта, глазами. И в глубине шахты отчётливо читалось предупреждение: увиливать дальше – смерти подобно. Отшутишься еще раз и окажешься на самом дне этой шахты, с большой вероятностью отвергнутым, а, может быть, и вовсе мёртвым. Рая в гневе редко задумывается о последствиях. Тем более, что машина, в отличие, от квартиры – идеальная сцена для Раиных моноспектаклей: маленький зал, один актер, один зритель и ни единого шанса на побег.
–Раюшка, давай еще пару дней последим. План есть. Честное слово, есть. Но требуется время на техническую подготовку. Нужно кое-что сделать, кое-чего прикупить.
– Не морочь мне голову.
– Причем тут твоя голова? Вот смотри: господа-чиновники не подумали, поторопились, наворовали денег – раз и казна оказалась пуста. Что делать? Снова поторопились, назанимали денег, а отдавать оказалось нечем. Как результат, в стране паника, рубль дешевеет, доллар из коридора выполз. До катастрофы рукой подать. А всё глупая торопливость.
– Не глупая торопливость, а умная вороватость. А страна им вообще по барабану. И, кстати, о долларе и рубле. Через неделю мы заберем эти четыре мешка денег: ни бутерброд на них не купим, ни квартиру.
– Не грузись ты так. Купим золотые червонцы. Обещают начеканить.
–Как же, жди. Они все время чего-нибудь обещают. Кстати о золоте. Пока тебя не было, опять ненормальный «Краевед» из пятой квартиры заходил.
– Про туннели рассказывал?
– И про туннели, и про разбойников, которые из них выезжали и купцов грабили. Еще сказал, что у военных миноискатель купил и уже знает, где сокровища зарыты. Просил сахара взаймы. Обещал за него золотом отдать, когда найдет.
– Сахар-то дала?
– Дала. Стакан. Куда деваться. Его же иначе не выпроводишь. Взял сахар, а потом, гляжу, с брезентовым мешком и лопатой пошёл золото копать.
– Ну, вот видишь. Теперь мы богатые. Стакан золота есть. Может, оставим ГУМ в покое?
Эта фраза была лишней. О ней Валере пришлось жалеть два следующих дня. Два дня, в течение которых Рая никуда не отпускала его одного и тщательно следила за ходом технической подготовки операции. На ночные игры был объявлен односторонний мораторий, из-за которого, как водится, страдала другая сторона. И, пострадавшей «другой» стороной, естественно оказался Валера.
Глава 7
Смирнов возился в гараже, доделывая факел с электрическим поджигом – ключевое устройство предстоящего ограбления. За шесть часов непрерывной работы обрезанная лыжная палка, конденсатор, выключатель, провода и детское ведерко превратились в смертоносное оружие. Хотя внешне все выглядело совершенно безопасно и больше подошло бы в качестве зажигалки для жирафа. Если бы жирафы курили. Или эстафеты Олимпийского огня. Если бы в городе таковая состоялась.
Створка ворот со скрипом приоткрылась, запустив в гараж сначала яркий поток солнечных лучей, а потом ослепительную Раю в лёгком, просвечивающем платье. Сначала Валера даже обрадовался такому эффектному появлению супруги. Но одного взгляда на возбужденное лицо жены оказалось достаточно, чтобы у Валеры неприятно засосало в животе, и он понял: дело – дрянь. Приятный и даже увлекательный этап конструкторско-технологической подготовки преступления подошёл к концу. А Смирнов реально рассчитывал потратить на технические разработки ещё, как минимум, пару лет.
–Лерка! Ты сидишь в своём ржавом гараже и не представляешь, что твориться в городе!!
–Тише, Рая. Что случилось?
–Половина магазинов закрыта! Из других «выметают» все!! ГУМ работает!!! И во всех отделах очереди по полкилометра!!! Грабить нужно сегодня!!!!
–Да ты что? Я еще факел не проверил. Канистр нет. Ведер нет. Бензина в баке, на донышке.
–Если ты сегодня не пойдешь на дело – я ограблю сама. И пока я буду загорать на Канарах, ты будешь сгорать здесь со стыда! Понял?
Одно дело теория, планы, фантазии, которыми можно заниматься всю жизнь без риска тюремного наказания или безвременной кончины, другое реальная экспроприация. Нет, Валера не был готов превратить невинную интеллектуальную забаву в настоящее преступление. Он попытался быстро придумать какое-нибудь веское оправдание очередному переносу сроков нападения, но Раиса почувствовала его настроение и пресекла всякие отговорки на корню.
–Без десяти девять мы выезжаем. И не пытайся улизнуть. Если начнешь хитрить, я пойду на нашу чертову кухню, и буду прыгать и орать до тех пор, пока дом сквозь землю ни провалится.
«Она это сделает» – Валера понял, что он обречен сегодня стать либо преступником, либо бездомным вдовцом. «Как ей это все это удалось? Всего несколько дней и я, как последний идиот, оказываюсь втянутым в авантюру, которая в лучшем случае закончится тюрьмой. А ведь и пристрелить могут. Запросто.»
–Райка, ты ведьма! – Сказал Валера скорее растерянно, чем зло.
–А ты – трепло. Только о политике на кухне болтать можешь. Всё страну спасаешь, а сам в дерьме по уши. Ты так печешься о государстве, прямо ничего важнее нет. А государству на тебя наплевать. Короче: бензин и канистры – на тебе, а ведра я у бабы Тани возьму.
Рая с грохотом захлопнула металлическую дверь гаража, поставив эффектную точку в разговоре. Вместе с Райкой ушёл и солнечный свет. Валера остался в пыльном гараже наедине со старенькой «копейкой», тусклой лампочкой на 60 Ватт и недоделанным факелом. На душе было приомерзительно.
–Да, пофиг, все! Ничего из этой затеи, слава Богу, не выйдет. Повяжут нас вечерком. Оно и к лучшему: наконец-то и государство позаботиться о нас как о гражданах. И накормит и безопасным жильем обеспечит. Тюрьма-та, небось, от крика и топота не обрушится. – Чуть не первый раз в жизни Валера перешел на крик. Сдерживаться не было смысла. Никто кроме его старой машины не мог подслушать вопль отчаявшейся души. Он сердито щелкнул кнопкой своего изобретения. Между контактами проскочила синяя искра. Пакля задымилась, источая отвратительную вонь паленой щетины.
–Почему? Ну, почему человек с нормальной башкой и с руками оказывается нужен только жене и то в роли преступника? Ничего не понимаю….
В половину девятого супруги Смирновы уселись в потрёпанные жизнью «Жигули», захлопнули дверки и отправились «на дело». Сияющая Райка поминутно поправляла олимпийку старого черного трико. Мысленно она уже расходовала добычу: покупала квартиру, диван, кухонный гарнитур со встроенной бытовой техникой и обои в детскую.
Валера успокоился. Он поглядывал на часы, прикидывая: сколько минут им ещё осталось быть свободными гражданами этого сумасшедшего государства. Оказывалось, что совсем немного.
– Ты все помнишь? – Валера решил еще раз провести инструктаж. В принципе, ничего от точности исполнения плана не зависело. То-есть, они просто не могли его исполнить точно. А провалится он минутой раньше или позже – не важно. Но другого способа отвлечься от чёрных мыслей и предчувствий, Валера придумать не мог.
– Да – Рая не очень слушала мужа. Она была занята важным дело: примеряла на голову чулок. Задача была не из тривиальных: натянуть капрон так, чтобы не слишком попортить причёску и не превратить очаровательное лицо в плосконосого монстра довольно проблематично.
–В принципе, конечно, чулок ничуть не портит твой внешности. Но, дорогая, если нас остановит ГАИ, я не возьмусь объяснить: зачем ты натянула на голову капрон.
–Это не капрон, а лайкра.
–Не важно. Пусть будет лайкра. Кроме того, чулок сильно отражается на качестве твоей дикции. Я перестаю тебя понимать.
–Ты меня никогда не понимал. Не в чулках, не без чулок.
–Не согласен. Без чулок я тебя очень даже понимаю. – Валера попытался игриво подмигнуть, но жене было не до него. Пришлось перейти на тон учителя младших классов. – Всё-таки, сними свою маскировку. Здесь кроме меня пугать некого.
Валера поймал себя на том, что он стал слишком многословен. Словесный понос – это не к добру.
–Ладно. – Легко согласилась Рая и сняла чулок.
–И так. Я разбираюсь с водителем. Ты?
–Я подбегаю к тебе с ведрами и закручиваю миппель колпачком.
–Не миппель, а «ниппель». – Поправил Валера.
– Миппель, ниппель – какая разница? Мы грабим или русский в школе сдаём?
–Лучше бы русский в школе…
– Ты опять за своё?!
– Ладно, – покорно согласился Валера, – я бегу к фонтану за канистрами и факелом.
– Я ставлю ведра в машину и ищу насос.
–Хорошо. Дальше…
–Мы затаскиваем водителя в салон, накачиваем колесо, переливаем бензин из канистр в ведра. В 9.43 я забираюсь на штыри в нише над входом, а ты закрываешься в машине инксаасторов.
–Отлично.
–В 9.44 типы с деньгами и милиционер выходят из ГУМА, открывают боковую дверку. Ты обливаешь их бензином, приказываешь бросить оружие и лечь на землю, а я зажигаю факел.
–Только прошу тебя, не урони факел на мужиков. Иначе они сгорят.
–Будут вести себя хорошо – не уроню.
– А если плохо?
– Пусть горят ясным пламенем! – Рая внезапно «зависла», как компьютер под виндами и спустя мгновенье, с самым серьёзным видом добавила, – ты, же понимаешь, что я шучу. Они, что, дураки, что ли, чтобы сгореть?
– Ладно. Дальше?
– Ты забираешь оружие, связываешь инкассаторов. Я спрыгиваю, выбрасываю факел. Ты уезжаешь на инкассаторской машине. Я на нашей. Встречаемся в парке Сосновый бор в 22.10 на нашей поляне.