Андрей Георгиев – Земля цвета крови (СИ) (страница 39)
— Что это за странные люди?
Женщина, поставив на стол заказ, повернулась в сторону дверей, потом сказала:
— Это Видящие. Они умеют определять по теням, которые отбрасывают люди, кто есть кто. Отличают людей от нелюдей, в том числе.
— Определили, что человек плохой и дальше что?
— Докладывают полиции, те учиняют допрос. Что, откуда и куда. Маг-дознаватель может выудить всю правду о человеке, покопавшись в его голове. Но среди них и маги хорошие есть, которые сами в состоянии во всём разобраться. Вы куда уходите? А заказ? — повысила голос Инзора.
— Не кричи, дура. — процедил Ингальрон. — Я поем в номере.
Женщина пошла красными пятнами, она, обидевшись на такое обращение, приготовилась закричать на парня, но потом, словно поперхнувшись, прохрипела:
— Да, господин! Хорошо, господин!
Один из Видящих отреагировал на крик женщины, посмотрел на Ингальрона, его лицо побелело. Он поднял руки вверх, кисти рук окутало голубое сияние.
— Стой, где стоишь, степной выкормыш. Руки покажи свои! — Видящий сделал шаг в сторону столика, где сидел сильтур. — Мало того, что сильтур, так ещё и некромант? Руки, я сказал!
Инзора всё также стояла у столика, глупо моргая и не понимая, что происходит. Время на активацию защитного амулета у сильтура не было, он схватил со стола нож для мяса, развернул женщину к себе спиной, приставил нож к горлу.
— Ещё один шаг и она труп. — произнёс некромант, прекрасно понимая, что таким ножом не то что убить человека не представляется возможным, но и серьёзно порезаться им — большая проблема. Вспомнив, что наверху, в комнате, находится его чемодан с вещами, Ингальрон крикнул служащему:
— Скажи этим скотам, чтобы вышли на улицу, иначе я твою жену убью. Ну, быстро!
Видящий, который ближе всех стоял к сильтуру, произнёс:
— Хорошо, мы выйдем, но знай, что мы тебя просто так не отпустим. Из гостиницы незамеченным не выйдешь. Понятно?
— Понятно! — ответил некромант, сплёвывая на пол. — А теперь, пошли вон! На улицу!
Когда Видящие вышли на улицу, Ингальрон достал из-под рубашки амулет в форме пирамидки тёмно-синего цвета. Амулет в руках ярко вспыхнул, в обеденном зале гостиницы стало очень холодно. Стёкла, стены, двери покрылись изморозью, изо рта людей вырывался пар. Ингальрон повёл рукой в сторону двери, она стала покрываться толстым слоем льда.
— Принеси мне мои вещи! — произнёс некромант. — Двигайся быстрее, человек.
Пока распорядитель поднялся на второй этаж, пока он, дрожащей рукой, открыл номер постояльца и с чемоданом спустился вниз, гостиница представляла собой ледяную пещеру правильной формы. Мужчина посмотрел на свою жену, его сердце сделало перебой в работе: Инзоры больше не существовало, вместо жены стояла полупрозрачная скульптура изо льда. Распорядитель с трудом вдыхал в себя морозный воздух, дышать им, практически, было невозможно. Он протянул чемодан некроманту, сделал к жене шаг и упал навзничь. По его телу прошла волна морозного воздуха, превращая живое существо в ледяное изваяние.
— Сволочи, такой план испортили. — произнёс некромант, делая шаг за стойку, где в полу он нашёл дверцу в подполье. Ингальрон достал из чемодана небольшую, с мизинец размером, стеклянную палочку, разломив её, бросил сломанный амулет в сторону двери, сам скрылся в погребе, закрыв крышку.
— Что здесь происходит? — спросил запыхавшийся сержант, старший патруля, у Видящих.
— Некромант, сильтур, скорее всего — сильный маг. Посмотри на гостиницу, сержант.
— Да зачем мне на неё смотреть, я что, никогда… — сержант оглянулся по сторонам, не понимая, что за громкий треск он только что услышал. — Откуда у сильтуров маги возьмутся? Вы что, пьяны? Некроманты-перебежчики, это да, всем об этом известно. Но сильтуры…
— Да, я утверждаю, что под иллюзией находился красномордый сильтур с чёрной аурой некроманта. И ты, сержант, поосторожней с выражениями. — повысил голос Видящий. — Ох, смотрите…
По стенам здания гостиницы пошли трещины, само здание начало проседать, потом все увидели, через слой льда на окнах, яркую вспышку света на первом этаже.
— Бежим… — закричал Видящий.
Послышался оглушающий хлопок, здание гостиницы превратилось в скопление строительных материалов — льда, стекла, черепицы, дерева. Всё это с невероятной скоростью разлеталось во все стороны, черепица, осколки кирпичей уродовали тела людей, превращая их в кровавое месиво. На расстоянии двухсот метров, в домах не осталось ни одного целого стекла, многие здания лишились крыш. В воздух поднялось огромное морозное облако, на землю падали замерзшие капли дождя.
Через несколько минут после того, как осколки перестали барабанить по зданиям, земле и крышки подвала, она приоткрылась, показалась голова некроманта. Он посмотрел по сторонам, присвистнул и засмеялся. Через некоторое время, из морозного облака вышел мужчина со светлыми волосами и пронзительными голубыми глазами. Он, как мог, себя отряхнул, пошёл прочь от набережной, в сторону центра города Ларкош.
Люди начали выбегать из домов, но все они останавливались, от удивления открыв рты. Над тем местом, где находилась гостиница «Три стихии», кружились снежинки.
— Молодой человек, что там произошло? — спросил какой-то мужчина.
— Без понятия. Шёл по набережной, а тут бах и здания нет. Еле сам уцелел!
— Вы не ранены? Я лекарь! — опять произнёс всё тот же мужчина.
— Нет, спасибо, я не ранен. Подскажите мне, где ближайшая гостиница?
Королевство Алаурия;
Три дневных перехода к восточным границам от Илливарда.
Второй летний месяц.
Десять дневных переходов до восточной границы. Звучит это всё легко и непринуждённо, но только не в отряде наёмников. Подъём — задолго до восхода Сантора, час — на физическую подготовку. Я не нытик и не хлюпик, но таскать каждое утро наёмника Малого, под два метра ростом, крепкого телосложения, под сто килограммов весом, это было выше моих сил.
Пробежка с таким великаном на горбу, приседания с камнем в несколько десятков килограмм, бег на скорость по буеракам, оврагам, отжимание от земли — всё это повторялось каждое утро. После такой «разминки» рука дрожала, рукоять меча предательски не хотела оставаться в руке, но после этих пыток, нужно было ещё отрабатывать целый комплекс упражнений с мечом, с щитом, метать ножи и многое-многое другое.
Слава Всевышнему, мой дед, Ингвард Волк, заставил выучить все комплексы упражнений, которые по своей сложности превосходили комплексы наёмников, поэтому работа с мечом была для меня сущим отдыхом. Двенадцать мечников, двенадцать воинов из Красных вымпелов, тренировались отдельно. Они держались обособленно, редко разговаривали с нами, между собой почти не общались.
Я не совсем понимал, почему и зачем такое правило введено, но, как говорится, много будешь знать, останешься без уха. Это пословица Бравого, который так и ходил без мочки на левом ухе. Он всегда упрекал Бравого, что тот не дал ему возможности поквитаться с Боровым, палачом из пыточной в подземелье.
По давно заведенному правилу в отряде наёмников, у нас был только горячий завтрак, получасовой перекус и отдых в обед и лёгкий ужин. К концу дня я себя чувствовал, как живой мертвец. Мой вид, как я понимаю, вызывал у людей улыбку, но она скоро исчезла, когда на третий день нашего перехода, я, как сказал Эльбург Скала, через «немогу», игнорируя усталость, взял чимкен и пошёл тренироваться на берег небольшой речки.
Вечерний Сантор окрасил небо в нежный розовый цвет, вдоль всего берега реки росли плакучие ивы. Кукушки методично и размеренно отсчитывали жизни людей, гомон птиц стал стихать.
На противоположном берегу реки находилось небольшое, с десяток домов, поселение. Раздавалось протяжное мычание коров, лай собак, чей-то весёлый смех. Жизнь никогда не остановит приближение войны, она будет всегда, пока желание жить и радоваться жизни присутствует в самих людях.
Тело, после многочасового перехода, было словно не моё. Начал я разминку без меча, постепенно увеличивая нагрузку. По мышцам прошло тепло, они стали более гибкими и эластичными. Чимкен радостно сверкнул камнем в навершии, он весь был в предвкушении от предстоящих занятий, он завибрировал и запел в моих руках.
Проведя связку из несложных упражнений, я перешёл к более сложным, но сразу почувствовал недовольство меча. Ему хотелось, чтобы я всё делал быстрее, чётче, без малейших ошибок. Но как я мог это всё сделать, если уже еле держался на ногах?
— Погоди, парень! — услышал я чей-то голос.
Передо мной стоял пожилой воин, мечник из Красного вымпела, которого все звали Змеем.
— Это тебя наёмники кличут Тором?
— Меня, но вообще-то меня Альтором зовут.
— Тор лучше. — произнёс Змей. — Альтор слишком мягко звучит. Так вот, послушай меня, Тор, ты подавляешь волю чимкена, ты его угнетаешь. Техника у тебя будь здоров, но не хватает раскрепощённости. Ты, как я понимаю, недавно обращаешься с мечом своего деда, да?
— Да! Я обычно тренировался деревянным мечом, потом самым обычным, из стали.
— Вот в этом твоя беда, Тор! Чимкен — разумен, ты, надеюсь, в этом убедился. Вы должны научиться прощать ошибки друг-друга. Чимкен хорош, когда он чувствует руку хозяина, если ты позволишь ему собой командовать, то ваша связь разрушится, он выйдет из твоего повиновения. Понятно?