Андрей Георгиев – Земля цвета крови (СИ) (страница 3)

Я приподнял голову, посмотрел на берег реки и моё сердце на миг перестало биться: мой Пепел скакал по берегу, всё время смотрел в мою сторону. Я до крови прикусил губу. Вот она, верность человеку. Сам человек на такое не способен. Пепел, Пепел, как же мне тебя будет не хватать! Река сделала резкий поворот, мимо проплыли пещеры, в которых мы очень часто искали «сокровища», когда были маленькими. Пепел остановился на краю обрыва, провожая меня взглядом.

Ног я уже не чувствовал, немота поднималась всё выше и выше по телу, в голове стучали молоты, руки начали дрожать, лоб покрылся испариной. Вот и всё! Пора на встречу к Всевышнему. Обозвав себя идиотом, взял себя в руки.

Руки немели, но пока слушались меня. Наконечник стрелы, который торчал у меня под левой ключицей, я срезал ножом, собрал все силы, превозмогая боль в правой руке, завёл её за спину и вырвал стрелу из тела. По спине и груди потекла кровь. Это хорошо, пусть вымоет хоть часть гадости.

Оторвав левый рукав рубашки, перевязал себя, как мог. Я взялся рукой за древко стрелы, которая пробила предплечье правой руки. Но, увы, левая рука меня уже не слушалась, она повисла плетью, как и правая. Горло сжала своей костлявой рукой Смерть, начала меня душить, по телу прошла первая волна судорог. Ноги и руки выкручивало, словно они были для меня чужеродными. Приступ боли и я проваливаюсь в чёрную бездну.

— Вставай, трус, и дерись, как мужчина!

— Дед, так не честно! Ты меня сзади ударил.

— На войне, как на войне, внук! Кто кого обхитрит, того и победа. Встать, хлюпик!

— Я тебя сейчас убью, старый Ингвард. — говорю я, подражая своему отцу.

— Ну-ну! Покажи на что способен, жалкий сильтур!

Я встаю на ноги, поднимаю с земли деревянный щит и меч, становлюсь в свою привычную стойку: левая нога чуть согнута в колене, на эту ногу вся нагрузка. Мне восемь лет, я считаю себя уже взрослым, мне нельзя плакать, но слёзы сами наворачиваются на глаза, когда я получаю болезненный удар по запястью правой руки. Меч на земле, я его отшвыриваю ногой в сторону, и, прикрываясь щитом, приставными шагами начинаю к нему приближаться. Дед хмыкает, наблюдая за моими действиями.

Я выбираю момент, наклоняюсь за мечом, меч деда жалит меня в спину, в шею, я падаю на землю, ударяясь о землю носом. Кровь, слёзы, но нужно терпеть. Иначе — разговоров потом будет на полгода.

— Альтор, зачем у тебя за поясом кинжал? — спрашивает дед, приставив закруглённый конец меча к горлу. — Кстати, где он, кинжал? Потерял?

Но дед не знает, что я левой рукой держу не только щит, но и деревянный кинжал. Отвожу щитом меч деда от своего горла, правой рукой берусь за рукоять кинжала, бью им в брюшину своего «врага».

Дед удивлённо смотрит на меня и говорит:

— Как же так? Такой молодой и собрался умереть?

Дед смеётся, он мною доволен.

— Как же так? Такой молодой и собрался умереть? — слышу я сквозь забытьё. — Держись, парень, держись!

Я открываю глаза, но передо мной — плотный туман. Сильные мужские руки поднимают меня, я чувствую, что меня куда-то несут. Ну, хоть одно хорошее известие. Я закрываю глаза и погружаюсь в омут сновидений.

Глава 2

Пригород Илливарда,

столицы королевства Алаурия.

Первый летний месяц текущего года.

— Хоргард, последний раз спрашиваю! Ты с нами, или против нас? — спросил мастер-вор Тальер. — Учти, что мы тебе, если откажешься от дела, не сможем доверять. Ничего личного, Хитрый Лис, такая у нас жизнь.

— Нет, я ни Храмы, ни Соборы грабить не буду. Это моё последнее слово. — ответил парень, вытирая рукавом куртки кровь из носа. — Ты мне, Тальер, лично обещал, что будем грабить только богачей. Разве не так? Вот ответь при всех, слабо?

Тальер обошёл вокруг парня, словно над чем-то задумался. Он сделал незаметный жест людям, которые стояли в стороне, в тени полуразрушенного здания. Хоргард не успел произнести ни слова, не успел даже выставить руки для защиты, когда на его голове оказался пыльный мешок, руки заведены за спину, крепко связаны.

— Видишь ли, Хитрый Лис, когда мы с тобой только познакомились, когда я тебя начал обучать искусству нашего ремесла, были только ты, да я. А сейчас нас сколько? Правильно, Лис! Нас уже почти шестьдесят человек. Все хотят жрать, спать на чистых постелях, пить вино и щупать девок. Откуда кругляши на всё это мне, как старшему, брать? Чеканить золотые? Так для этого ещё золото нужно найти, для чеканки монет.

Тальер щёлкнул пальцами, ему поднесли кубок с вином, мастер-вор сел в видавшие виды, разодранное в клочья, кресло. На окраине города было полно брошенных домов, где можно было поживиться кое-какими вещами. Стражники обходили десятой дорогой такие районы города, отдавая их на откуп беспризорникам, бандам и гильдиям всевозможных мастей.

— Ты, Хоргард, никогда не задумывался, за счёт чего существуют все эти заведения? Почему священнослужители все раскормленные, как свиньи? В их заведениях оседают сотни золотых ежемесячно, это деньги таких, как мы, простых людей. И я хочу сделать так, чтобы часть золотых находилась в нашем распоряжении. Мы на них имеем полное право, потому что их жертвуют таким, как мы, нищим и не нашедшим себя в этой жизни.

Мастер-вор помолчал, сделал глоток вина.

— Ты хороший вор, Лис, и нам без тебя будет очень тяжело. Но мы справимся со всеми трудностями, а вот сумеешь ли ты выжить самостоятельно в этом жестоком мире, это вопрос, Лис. Итак? Мы тебя слушаем…

— Нет, я ухожу от вас, Тальер, навсегда. — голос Хоргарда звучал глухо. Мешок вонял рыбой, водорослями, парень мечтал лишь об одном — скорее сбросить с головы этот вонючий мешок и вздохнуть воздух полной грудью.

Люди, которые окружали разговаривающих, зашумели. Эти четыре десятка присутствующих, среди развалин некогда огромного особняка, людей, знали, что стоит Лису проколоться на какой-нибудь ерунде, попасться в руки стражников, или полиции, и их судьба и судьба ещё двадцати человек, будет решена: Лис, он же Хоргард, слишком много знает о всех секретах воровской организации. Отсюда напрашивался естественный вопрос: а должен ли вор, который отрёкся от остальных воров-собратьев, жить? Нет, не должен. Это было мнение большинства, но это мнение могло разбиться о мнение старшего, мастера-вора Тальера, как морские волны разлетаются на мельчайшие брызги при ударе о береговые скалы. За ним было решающее слово.

Тальер поднял руку вверх, люди замолчали. Вор встал с кресла, сказал:

— Хоргард, он же Хитрый Лис, я, мастер-вор Тальер, разрываю с тобой…

Хоргард не слушал эти заученные наизусть, ближе к театральным постановкам, слова изгнания вора из гильдии. Это уже было заранее известно, слишком много трений возникало между Хоргардом и Тальером.

Хотел ли Хоргард власти над такими же, как и он, ворами? Нет, однозначно, нет. Просто мастер-вор, как он себя величал, начал путаться с гильдией убийц и уже несколько последних месяцев, элементарные грабежи богатеев сопровождались убийствами, насилием, поджогами, мародёрством.

И сегодня случилось то, что должно было случиться — их дороги расходились, причём, навсегда. Одно никак не мог понять Хоргард, зачем у него на голове мешок? Тальер боится, что Лис своим взглядом сумеет у кого-то добиться изменения мнения, отличного от мнения большинства? Бред.

Хоргард услышал шум приближающейся повозки. Он различил, что в повозку заряжены две лошади, у одной из них плохо подкована правая передняя нога, лошади больно на неё наступать. Слух, вот что было основным орудием и умением вора Хоргарда.

Он, со своим уникальным слухом, отменной реакцией, самообладанием и цирковой ловкостью, мог безошибочно открыть замок сейфа любой сложности, как тень преодолеть плохо освещённый участок дороги, тротуар, перелезть через забор, и при этом оставаться незамеченным.

Люди, которые находились всего лишь в нескольких шагах от него, от Лиса, могли почувствовать лишь лёгкое дуновение ветерка, оглянуться вокруг, пожать плечами и продолжить свой разговор. При этом, у этих людей, мог исчезнуть из кармана тугой кошелёк, с шеи какой-нибудь знатной женщины — ожерелье, колье и так далее. Мастерство оттачивалось упорными тренировками, днями, месяцами, годами.

Хоргард пришёл в себя, когда услышал последние слова мастера-вора:

— Учитывая твои заслуги, Хитрый Лис, я тебя направляю в Призрачный город. Если сумеешь там выжить, значит так и будет, живи. Только отныне тебе путь в город Илливард закрыт.

Хоргард вздрогнул. О, нет! Лучше быстрая смерть, но не город-призрак, который оставили после себя Ушедшие, когда покинули этот мир.

— Убей меня, Тальер. Если в тебе есть хоть толика сострадания.

— Нет, Лис, деньги мною уже полу… — Тальер запнулся, он явно сболтнул лишнее.

Люди зашептались, начали переговариваться между собой.

— Ну, вот и стало всё на свои места, да, Тальер? — произнёс Хоргард. — Теперь вы все, воры, понимаете, что для нашего мастера-вора, мы ниче…

Удар под дых не дал договорить до конца. Но люди всё поняли. Они поняли главное — то, что Тальер лишь искал повод, чтобы расторгнуть договор о сотрудничестве между Гильдией воров и Хитрым Лисом.

Скрипнула не смазанными навесами дверь фургона, вора, бывшего вора, забросили, как мешок с картошкой, во внутрь. Хоргард сильно удалился головой об пол, на какое-то время потерял сознание.