Андрей Георгиев – Земля цвета крови (СИ) (страница 28)

— Верю, конечно! Как мог с вами поступить твой брат, Терра? Страшно даже представить такое.

— Долго объяснять, да это тебе и не нужно знать, Альтор. Только без обид. Есть такое, что я не хочу вспоминать, хочу как можно скорее забыть. Одно могу сказать, мой брат, Минтерро, стал таким жестоким с позволения и одобрения отца. Ты скажешь семья идиотов, это так и есть. И не зря народ бунтует, он недоволен был отцом, а теперь взвоет, когда брат возьмёт бразды правления в свои руки. Отец как был трусом и идиотом, так и умер, по-идиотски. Его разорвали лошадьми, Альтор. До сих пор перед глазами улыбка моего брата. Как же, дорога к трону открыта!

— Я повторюсь, Терра, ты очень сильная. Такое рассказываешь и голос не дрожит. Другая на твоём месте залилась бы горькими слезами.

— Меня так воспитали, Альтор. О, сколько же уроков было по воспитанию во мне если не первого лица в Королевстве, то второго, это точно. Да и папочка, гореть ему в аду, в последний момент, исправил, уж не знаю как, правило о наследовании трона. Теперь на меня открыта самая настоящая охота, за мою голову обещана награда в тысячу золотых. Ты представляешь такую сумму? Так что, Альтор, держись от меня подальше, если своя голова дорога.

— Я почему-то уверен, что это мне уже поздно делать, беречь свою голову. А дальше что, так и будешь всю жизнь скрываться от брата, от полиции, от стражников да и от всего города и королевства?

— Не знаю. Пока задача — выжить. Потом — раздобыть деньги. Без них не приобретёшь амулет иллюзий. С таким амулетом я могла бы уехать в провинцию, к родственникам своей мамы. О них даже отец не знал. Может быть, у них буду жить. Но пока у меня одно на уме — выжить. Может быть это и громко звучит.

— Да нет, звучит нормально. Нормальное желание для любого человека. С деньгами проблем не будет, у меня кое-какие запасы есть, да и выбраться из города, я думаю, тоже получится. У меня появились хорошие знакомые среди наёмников, так что не вешать нос, Ваше Высочество. Так где ты пряталась всё это время?

— У подруг по Академи. Но они тоже всего боятся, их я не осуждаю. Они и так много для меня сделали. Кажется Азартар идёт за нами, тебе не кажется?

— Нет, мне так не кажется. — произнёс я шепотом. — Звуки идут оттуда, из подземелья. Слышишь, кто-то двери открывает, кашляет? Подземелье живёт своей жизнью и я не удивлюсь, если город оплетён, как паутиной, системой подземных туннелей.

— Точно! Я даже книгу такую видела во дворце, Альтор. Только в то время ничему не верила, туннели были для меня чем-то загадочным, из страшных сказок.

Я зажал Терре рот рукой, еле слышно произнёс:

— Молчи. Мы здесь не одни, кто-то к нам приближается.

Я услышал, как тяжело вздохнула девушка, мне стало не по себе. Я отчётливо видел, как где-то далеко колышется пламя факелов и раздаются звуки, очень похожие на звон цепей кандалов. Я убрал чимкен в ножны, свет камня сразу пропал.

Две красные точки неумолимо приближались к нам, звон цепей становился всё ближе и ближе. Послышался звук открываемой двери, лязг засова. Свет факелов исчез и потом, спустя некоторое время, раздался душераздирающий крик.

Это был крик боли, как будто где-то в тюремной камере кого-то пытали, или издевались над людьми. Крик стих, его сменил не менее душераздирающий смех. Наступила тишина, послышался звук несмазанных петель дверей, лязг засова. Я опять увидел свет факелов, кто-то стал медленно удаляться.

— Всевышний! — произнесла Терра. — Мне никогда ещё не было так страшно, Альтор! Если бы тебя не было рядом, я точно бы закричала. А ты говоришь, я сильная. Нет, я обычная. Когда же Азартар нас отсюда выпустит?

Словно услышав слова девушки, послышались шаги по ступеням в подполье, с ее слышным звуком отработал поворотный механизм, бочка отошла в сторону. Азартар держал в руках свечу, мило нам улыбаясь.

— Ну что, молодые и красивые, приведения видели? Их тут тьма тьмущая, откровенно говоря!

Терра опять тяжело вздохнула, мы начали выбираться из потайного хода. Я бы сказал так — я это сделал с большим удовольствием и облегчением!

Глава 20

Минтерро, пока ещё принц королевства Алаури, был в ярости, и, одновременно с этим, в растерянности. Куда могла подеваться его сестра? Ни он, ни те, кому поручено её поймать и бросить в застенки Третьей управы, этого не знали. Сильтерция — опасный свидетель того преступления, которое было совершено прямо во дворе Королевского дворца. Мать удалось нейтрализовать, а вот сестру…да, это — проблема. Если вся правда о смерти короля Арзвура всплывёт на поверхность, то тогда — конец всем чаяниям и надеждам. Эх, как же всё плохо, просто ужасно!

— Ваше Высочество, временный совет в сборе. Вас ожидают. — в рабочий кабинет короля Алаури зашёл временно исполняющий обязанности первого секретаря первого лица государства, барон Жордкор. — Ваше Высочество, поверьте мне, всё дворянство на вашей стороне. Народ — быдло, на всех хватит леса для виселиц.

— О сестре что-нибудь слышно, барон? — спросил принц, надевая на себя золотистую накидку с нанесённым на неё изображением именного герба. — Город обыскали? Что вообще происходит? Зачем мы платим жалование этим бездельникам — полицейским и стражникам?

— Если верить их докладам, Ваше Высочество, принцессу Сильтерцию видят одновременно во всех районах города. То она — разбойник, убивающий стражников, то грабитель, который набивает карманы золотом в банке. Вот недавно сообщили стражники, что её, якобы, видели в компании со светловолосым парнем, разъезжающими на жеребце неопределённой масти. Полиция провела обыск в доме, где предположительно могли укрыться преступники, но ничего не нашли, никаких следов пребывания принцессы.

Принц подошёл к зеркалу, посмотрел на своё отражение, криво усмехнулся. За пять дней после казни отца, он явно сильно сдал. Волосы, гордость принца, всегда живые, сочного, каштанового цвета, теперь поблекли, хвост, в который волосы были собраны, безжизненно свисал, как метёлка. Глаза, всегда ярко-голубые, превратились в серые и холодные льдинки. Как у матери, они сейчас были встревоженные и, одновременно с этим, безразличные к окружающей обстановке и людям.

Совещательный зал вмещал в себя около тридцати человек. Сейчас в нём находилось шесть человек, шесть единомышленников, которые были преданы принцу Минтерро. Когда в зал зашёл принц, люди встали со своих мест, застыли в поклоне, низко опустив головы. Все они знали дурной нрав принца, как он реагирует на малейшие признаки неуважения к своей персоне. Боялись ли люди вошедшего человека? Очень! Только бездушный тиран и жестокий человек, мог отдать приказ казнить своего старого и больного отца, короля Арзвура, самым варварским способом — разорвать его на части лошадьми. То, что принц злоупотребляет пыльцой ордаука, все знали. Но эта слабость человека не даёт ему право вести себя неподобающим образом к своей семье, к своим родственникам.

Принц прошёл к столу, огромному, овальной формы, сел в кресло, окинув взглядом членов Совещательного временного совета. Вместо приветствия, он по слогам произнёс:

— Где? Моя? Сестра? — закончив эту фразу, принц ударил кулаком по столешнице. — Все, кто здесь сейчас собрались, имеют приставку «временно». Временно исполняете свои обязанности, господа. Плохое отношение к обязанностям — смерть, оговорки и пререкания со мной — смерть, заговор за моей спиной — смерть! Мне ещё раз повторить свой вопрос, или кто-то из вас, господа, соизволит мне рассказать, куда могла деться девятнадцатилетняя девчонка, без медяка в кармане?

Все шестеро человек так и продолжали стоять возле стола, опустив голову вниз. Принц, положив ноги, на которых красовались сапоги армейского образца, на стол, смотрел на своих «соратников» снизу вверх.

Начальник Тайной полиции, бывший руководитель Третьего отдела, господин Зиммер, откашлялся, потом произнёс:

— Ваше Высочество! Мы, делаем всё, что в наших силах. Но поступающие сведения до того противоречивые, что мы не успеваем…

Минтерро достал из кармана миниатюрную пилочку для ногтей, стал полировать ногти. В зале стало тихо, все ждали урагана, который ворвётся в это помещение, разметав всех и вся, круша дорогостоящую мебель. Но нет, тихим и спокойным, голосом принц произнёс:

— Господин Зиммер, подойдите, будьте так любезны, к окну и посмотрите, что сейчас происходит на площади Роз.

Начальник полиции подошёл к окну и, отодвинув занавеску рукой, посмотрел на улицу.

— Казни, Ваше Высочество. Там казнят людей.

— Сколько там установлено виселиц? — также тихо спросил принц.

— Ровно сорок, Ваше Высочество!

В совещательном зале воцарилась гробовая тишина.

— Голубчик! — обратился принц к секретарю. — Распорядитесь сейчас же установить сорок первую виселицу для господина Зиммера. Выполнять. А вам, господин временно исполняющий обязанности начальника Тайной полиции, я даю ровно сутки для исправления ситуации с моей сестрой. Она завтра, в это же время, должна стоять, лежать, могут лежать её останки в этом зале. Мне на это глубоко наплевать!

— У меня насчёт вашей сестры есть предложение, Ваше Высочество. — произнёс начальник городской стражи, капитан Стронхольд. — Но оно, как бы это сказать, не очень гуманное.