Андрей Георгиев – Смерть в мои планы не входит (страница 2)
– Вот так – хорошо! Так вы точно не оживёте. Мертвецы не склонны к болтовне.
Мужчина подтянул тело Шарафа к яме, сбросил вниз. Потом он развернул простыню и промасленную бумагу, проверил содержимое шкатулки. Мужчина взял в руки лопату, начал засыпать получившуюся могилу. Разровняв землю лопатой, он забросил её подальше от могилы. Мужчина наклонился, чтобы подобрать с земли шкатулку, но застыл неподвижно, когда услышал:
– Так-так! И кто это у нас здесь любитель по ночам рыть ямы? Ба! Да это же неуловимый Джек Саймонс, мой дорогой американский друг. Какая встреча, Джек! Из-за тебя, паршивец, я всю жизнь буду хромать. Долги нужно отдавать. Как думаешь, Джек?
Прозвучал приглушенный выстрел снайперской винтовки, Джек упал на землю, держась руками за простреленную ногу. Он скрежетал от боли зубами, но молчал.
– Простреленная коленная чашечка – это очень серьёзно, Джек. Один – один. Теперь к делу. Я могу тебя пристрелить, как бешенную собаку. Здесь и сейчас. Но ты сделал за меня грязную работу, ковбой, поэтому имеешь право на снисхождение. Выбирай: или смерть или ты мне всё рассказываешь. Кто интересуется чёрным камушком, для каких целей и так далее и тому подобное.
– Иди в задницу, Отто! Ты же прекрасно знаешь на кого я работаю, да и меня ты знаешь. Так что лучше – убей сразу.
– Эльза, повтори! – произнёс Отто.
Джек не выдержал, закричал от боли. Вторая нога тоже оказалась простреленной.
– Повторить вопрос? – поинтересовался Отто. – Стой, что ты делаешь?
Джек Саймонс раздавил зубами ампулу с ядом, вшитую в воротник рубашки.
– Ну, что же. Каждый выбирает свою судьбу, свою смерть. Я сжалюсь над тобой, ковбой. Прощай, Джек, – произнёс Отто, нажимая на курок «Вальтера».
Шесть тентованные «немецких лошадок», грузовых автомобилей «Opel Blitz», натружено завывая двигателями в семьдесят три лошадиные силы, медленно двигались по серпантину горной дороги. Конец сорок четвёртого года и все прекрасно понимали, что не за горами конец войны.
«Чёртовы русские! Цепляясь за каждую пядь земли, они упорно продвигаются всё дальше и дальше на запад, к границам Германии. Полыхали огнем Венгрия, Румыния. Будь прокляты русские свиньи и их союзники!»
Штурмбанфюрер СС Отто фон Шнитке надавил рукой на набалдашник трости, почувствовал тепло, излучаемое чёрным алмазом. Отто посмотрел на алмаз, его погладил: «всё хорошо, успокойся». Фон Шнитке выглянул в окно «Horch 830», передёрнул плечами: казалось, стоит машине принять чуть правее, и она сорвётся в пропасть, увлекая с собою двух человек и величайшую тайну, находящуюся в кузове грузовых машин. Ту тайну, предмет, из-за которого пролито много крови.
«Одного Ирака хватило», – офицер усмехнулся, вспоминая события десятилетней давности.
Водитель автомобиля начал старательно выводить мелодию некогда популярной песни. Отто прислушался, потом произнёс:
– У тебя совершенно нет музыкального слуха, Гельмут! Если хочешь петь песню или насвистывать мелодию, делай это, когда меня не будет рядом. Фальшь на фальши. Поверь мне на слово – поёшь ты скверно, у меня абсолютный слух.
– Да, господин офицер. – Гельмут виновато посмотрел на офицера, замолчал.
«Horch 830», в кабине которой находился штурмбанфюрер, замыкала колонну грузовиков. Впереди идущая машина скрылась за поворотом, Гельмут выругался, сбросил скорость.
– Ты чего чёрта вспомнил, Гельмут? – спросил Отто. – Что случилось?
Причину остановки он увидел сам – из-под капота автомобиля валил пар. Отто вытащил из нагрудного кармана швейцарские часы "Longines", одна тысяча восемьсот девяносто восьмого года выпуска, с любовью посмотрел на эмалированный циферблат, на резные стрелки. Ровно два часа дня. Теперь, из-за дурацкой остановки машины, скорее всего, он не успеет вернуться к вечернему чаепитию в родной Гармиш – Партенкирхен. Его любимая Ева и двое сыновей будут допоздна ждать мужа и отца, потом разойдутся по своим комнатам. Отто, не зная почему, следуя интуиции, положил старинные часы на приборную панель автомобиля, взялся рукой за набалдашник трости, но сразу же руку отдёрнул. На ладони появился сильный ожог. Сам набалдашник стал светиться, карбонадо из угольно-чёрного превратился в ярко-красный.
– Ай да монах, ай да суки сын! Спрашивается, зачем я встретился с ним в Гималаях, если не узнал о камне всей правды? В следующий раз встречу – допрошу и потом убью, – произнёс фон Шнитке. – Обязательно убью, потому что не выношу обмана.
Из-за поворота, куда повернули гружённые артефактами Древних грузовые машины, появилась вспышка яркого света, прогремел мощный взрыв. Затем последовали ещё четыре взрыва, на которые горы ответили раскатистым эхом. С одной из вершин самой высокой горы, вниз устремился снежный поток, который с каждой секундой набирал скорость и чудовищную мощь, превращаясь в беспощадную снежную лавину.
Достав из кобуры "Walther PPK" и сняв пистолет с предохранителя, Отто открыл дверь машины, спрыгнул на землю. Правая больная нога попала на камень, подвернулась, офицер, нелепо размахивая руками, начал крениться в сторону обрыва. Фон Шнитке ухватился за дверь, стараясь удержать равновесие.
– Вы в порядке, господин штурмбанфюрер?
– Да какой там в порядке? Ты что, не слышал взрывы? Занимайся машиной, а я разберусь, что произошло за поворотом.
– Да, господин офицер. – ответил Гельмут, поднимая капот машины.
Морозный ветер пригладил рукой волосы офицера и только сейчас Отто понял, что фуражка находится где-то внизу, на дне отвесного обрыва. Офицер прошёл около сорока метров, прижался спиной к скале, за которой начинался поворот и потом – прямая дорога к секретной базе Аненербе. Из-за обожжённой ладони Отто держал пистолет в левой руке, трость, с которой они никогда не расставался, – в правой. Выглянув из-за скалы, штурмбанфюрер обомлел: кабины автомобилей были смяты, как после удара огромной кувалды, тенты машин горели, огонь перебросился на деревянные борта грузовиков. Но самое страшное и удивительное происходило над машинами: четыре деревянных ящика с артефактами кружили в воздухе на высоте, примерно, пяти метров.
Взрывы такой мощности должны были услышать на базе Аненербе, но стальные ворота оставались закрытыми, никакого движения не наблюдалось. В голубом и чистом небе послышался странный звук, в воздухе «материализовались» три странные существа. Глазомер у Отто был развит хорошо, он сразу же определил, что существа не менее трёх метров роста. Одеты незнакомцы в облегающую серебристую одежду, на головах – непонятно для чего надеты шлемы округлой формы, с тёмными непрозрачными стёклами. Когда странное создание повернулось к Отто боком, он мог поклясться, что увидел шеврон с эмблемой его организации: овал, в котором находится меч, обвитый чёрно-жёлтой лентой.
«Что, чёрт возьми, здесь происходит?»
Отто вышел из-за скалы, направился к незнакомцам, которые не обратили на офицера никакого внимания. Тем временем, деревянные ящики, с нанесёнными на них знаками секретной организации Аненербе, упали на землю, но от удара о землю не рассыпались, а почернели, превратились в золу.
Штурмбанфюрер СС Отто фон Шнитке знал наизусть параграфы инструкции по сопровождению грузов с литером «СС», поэтому, не задумываясь, он открыл огонь на поражение. Существо в серебристом костюме выставило в сторону приближающегося офицера правую руку, с ладони сорвался сгусток серебристо-серого цвета, ударивший Отто в грудь. Сделав в воздухе немыслимый кульбит, офицер ударился спиной о скалу, сполз на землю, на некоторое время затих.
В этот момент камень чёрного цвета, до этого времени служивший украшением трости, вспыхнул ослепительным светом, от него в сторону артефактов сорвались три изломанные красные молнии. Четвёртая молния ушла куда-то вверх, в небо, ответившее громовым раскатом и яркой вспышкой света. Раздался звук раздираемой плотной ткани и потом… Штурмбанфюрер почувствовал, что его тело «распирает изнутри». Он закричал, когда увидел истончившуюся, расползающуюся на глазах кожу кистей рук. Из носа, ушей бежала кровь, перед глазами появились синие мельтешащие шарики. Мозг отказывался верить, что ему осталось существовать считанные секунды. Тело офицера СС «взорвалось», склон скалы от крови стал красным.
Жители города Гармиш – Партенкирхен единогласно засвидетельствовали, что в горах Веттерштайн в июне одна тысяча девятьсот сорок четвёртого года, появилась яркая вспышка света, которая затмила свет Солнца. Затем раздался мощный взрыв и появилось скорее облако, по форме напоминающее гриб: тонкая ножка и огромная шляпка. Гриб в течении восьми часов, раскачиваясь из стороны в сторону, находилась на месте, потом исчез.
Спустя десять лет после описываемых событий, местный житель одной из деревень, расположенных на склоне горного хребта Веттерштайн, нашёл на дне ущелья трость, в набалдашник которой был вставлен маленький, с ноготь мизинца неогранённый камень чёрного цвета. Предположительно, алмаз космического происхождения, которому специалисты, после обследования карбонадо внесли вердикт: камень такого размера не представлял интереса ни для ювелиров, ни для науки в целом.