Андрей Георгиев – Подарите нам звёзды (страница 4)

Сомнений нет — породу, похожую на земной гранит, резали с помощью какого-то инструмента. Поверхность оплавлена, в этом мужчина был твердо уверен. Да, Гельфера преподнесла очередной сюрприз. Загадка на загадке. Но для чего кому-то это всё устраивать? Порезать гранит на части, устроить своеобразную плотину, перегородив реку? Кому она мешала, эта река? Это, несомненно, важное открытие. До сегодняшнего дня считалось, что на Гельфере не было разумной жизни. Теперь…

Нейросеть опять взорвалась истеричным криком — жизненных сил осталось тринадцать процентов. Вот чёрт, нужно было спешить. Мужчина ещё раз осмотрел окрестности, принял решение передвигаться по обрушенной плотине на левый, низкий, берег реки.

Осторожно передвигаясь по камням, беглец ловил себя на мысли, что на него кто-то пристально смотрит, наблюдает за ним. Пусть наблюдают. Возможно это проделки уставшего мозга. Третьи сутки без сна и без нормальной пищи — не могли не сказаться на психическом состоянии человека. Он — не андроид и не киборг.

Подойдя к почти отвесной стене, мужчина достал из рюкзака перчатки с пневмозахватами. Индикатор батареи показывал пятьдесят процентов. Норма. Можно забираться даже по отвесной гладкой стене с гарантией, что не сорвёшься вниз.

Правая ладонь прижата к каменной поверхности, сработали пневмозахваты, левая ладонь прижата к стене гораздо выше — опять присоски в работе. Контакт надёжный, сигнал об этом передается на правую перчатку, правая рука свободна. Ноги нащупывают любую опору, любой даже незначительный выступ. Теперь только вверх, нужно преодолеть каких-то двадцать метров. А там… а там опять бежать и бежать, пока действие хантила не прекратится.

Пряча перчатки в рюкзак, мужчина незаметно оглянулся. Ветки кустарника, который рос от него в двадцати шагах, еле заметно шелохнулись. Если учесть, что сегодня был полный штиль, то это выглядело более, чем странно. Расстегнув кобуру на поясе, где находился армейский образец эстарта, модификации лучемёта, мужчина перешёл с шага на бег. Подозрительные кусты остались далеко позади, исчезло ощущение, что за человеком кто-то наблюдал. Значит всё это ему показалось. Возможно и такое. Не удивительно.

После употребления хантила, у человека обострялось чувство обоняния. Мужчина с силой втянул в себя воздух, поморщился. Терпкий мускусный запах. Где-то недалеко от него находится хищник.

Если рядом — чёрная смерть, как называли дикую кошку, смесь чёрной партнеры и саблезубого тигра, то можно ожидать, что она будет преследовать человека, пока он находится в движении. Стоит ему упасть на землю, в воздухе появится размытая тень хищника и тогда — смерть. Мгновенная. Когда пропадал человек в лагере, люди всегда находили труп этого человека на ветвях деревьях, и всегда — обезглавленный труп. Таковы повадки этого хищника.

Будь проклят этот карлик, президент «Интерстарзиндастри», который организовал производство наркотика на этой планете. Остаётся загадкой, как он всё это провернул так мастерски.

Вербовка, якобы, охотников, их легализация смерти, организация мини-лабораторий по производству гарта, но самое главное — скрытное передвижение по планете техники, и это под непрерывным наблюдением за планетой с «Цереры».

Замешаны самые высокие чины с матушки Земли и с орбитальной базы. Сколько себя человечество помнит, всегда находится делец, который был в состоянии обтяпать подобные делишки. Мистер Кортвелл де Кастильо, чтоб ему пусто было.

Метр пятьдесят, а какая деловая хватка и напор. Всё и всех подкупить, наладить производство и сбыт самого востребованного наркотика на всех населённых планетах. Эх, человек! Богом дана ему жизнь, но он упрямо её укорачивает, уничтожает себе подобных.

Мужчина бежал в сторону водопадов, шум которых был уже явно слышен. До них осталось, судя по докладу нейросети, четыреста метров. А ещё через два километра — граница леса.

Лес — самое сложное препятствие, лес кишит дикими животными, намного опаснее чёрной смерти. Пантера — так, милая кошечка. Основная угроза в лесу — некая разновидность земных волков. В холке эти животные достигали полутора метров. Всегда держались стаей, и что их отличало от всех животных — они были разумны, если так можно выразиться. Во всяком случае, распределение ролей во время охоты, у них явно присутствовало.

Водопады. Красота и мощь. Да, здесь бы отбоя от туристов не было бы. При условии, что на Гельферу разрешат экскурсии. Опять же — когда будет покончено с наркокартелем и истреблением «стражей» леса.

Интересно, что повлияло на них, на этих полулюдей, полу роботов? С чего они решили в один прекрасный момент оставить лагерь первой экспедиции, разбрестись по лесам и их охранять? Кто воздействовал на их мозг так избирательно? Из-за этого проступка киборгов и погибла экспедиция в полном составе. Дикие животные напали на лагерь людей, в течении двух часов специалистов не стало.

Обычная беспечность и самоуверенность. Кто, или что мешало руководителю экспедиции установить капитальные боксы? Чей это просчёт? Подкупило то, что на планете воздух пригоден для дыхания человека и расслабились, потеряли бдительность? Не понятно! Такое впечатление, что дезертирство киборгов, действие руководителей экспедиции — звенья одной цепи. Дистанционное воздействие на мозг человека — почему нет?

Мужчина бежал по хорошо заметной звериной тропе, ведущей от леса к небольшому озеру, располагающемуся не так далеко от водопадов. Озеро кишило рыбой, это было заметно по многочисленным всплескам, по кругам на воде. Там тоже шла борьба за жизнь. Хищники охотились на безобидную рыбу. Как и в жизни людей. Есть хищники, есть добыча.

А вот и лес. Его граница была очень сильно очерчена, словно Создатель провёл огромным циркулем по земле, определив границы, за которые деревья не смели распространяться. Трава изумрудная, небо бирюзовое, облака белоснежные. Чем не рай? Если бы не наличие такого количества диких животных-хищников. Опять все мысли о наркотиках и о необходимости добраться до цели путешествия, точнее, места своего возможного спасения.

До границы леса осталось несколько десятков метров, когда огромная тень пробежала по изумрудной траве. Мужчина даже сбился с шага, потом вовсе остановился, посмотрел на небо. В районе озера, которое было в трёхстах метрах от него, на парашюте опускался человек. По его виду, можно было догадаться, что человек без сознания. Вниз опущенная голова, безвольно свисающие вниз руки. И ещё понял мужчина — парашют военного образца и человек — в серебристом спецкостюме. Мужчина посмотрел в сторону леса, посмотрел на опускающегося на парашюте военного, вздохнул и пошёл к озеру.

Глава 4

— Что ты сказал, сынок? Повтори! — адмирал Нельсон был в ярости. — Вы что там, все с ума сошли? Какие тридцать шесть часов? Для вас жизни людей — ничто?

Директор «Цереры», доктор Ставински побледнел. По лицу пошли красные пятна, в груди нехорошо кольнуло. Ноги стали ватными, в ушах появился шум.

— Господин адмирал! Если неизвестный тип излучения пришельца вывел из строя систему вооружения и наблюдения на «Очакове», то что тогда говорить о магистральных буях, где защита от излучения в разы хуже?

— Ты мне, сосунок, не рассказывай сказки, что для восстановления работоспособности буев нужно тридцать шесть часов. Позор! А если через несколько минут опять кто-то пожалует в гости к Гельфере? Да вас и неподвижный крейсер, чужак разделает, как бог черепаху!

На общем мониторе было видно, как Нельсон вскочил с кресла, стал нервно расхаживать по своему кабинету. Высокий, подтянутый мужчина с совершенно седыми волосами. Глаза серые и колючие, нос с небольшой горбинкой.

«А ведь адмирал прав. Тысячу раз прав. Не исключено, что этот корабль был первым пробным шаром у пришельцев. Как можно быстро восстановить работоспособность маяков, когда есть всем ненавистное понятие — бюджет?! Сколько же можно доказывать Совету директоров концерна, что бы дооснастили магистральную линию дублирующими системами слежения и навигации? Везде глухая стена непонимания и молчания!» — подумал Ставински, кладя под язык таблетку интронановизила.

Через несколько секунд, он почувствовал, как наноботы принялись за работу, о чём незамедлительно доложила индивидуальная нейросеть. Ушла головная боль и боль в сердце.

— Ладно, Мирослав, извини. Я погорячился! — извиняющимся тоном произнёс Нельсон. — Нервы ни к чёрту. Сам понимаешь, что на крейсере просто огромные потери. Двадцать девять человек! И один майор, который спас много жизней, в том числе и на орбитальной базе, сгинул на Гельфере, как будто это не планета, а чёрная дыра. Ваш искин просчитал, какие у него шансы на выживание?

— Десять процентов, не больше. — произнёс Ставински, просматривая самый свежий отчёт из аналитического центра. — Плохо то, что сигнал его аварийного маячка исчез сразу же, как только майор покинул кресло пилота. Такое впечатление, что все сигналы с Гельферы кем-то блокируются. Чертовщина какая-то, господин адмирал.

— Ты, я надеюсь, никому о своих предположениях не докладывал, Мирослав? — Адмирал, увидев, что Ставински утвердительно кивнул, продолжил. — Пока об этом молчок, сынок! Если тебе дорога твоя жизнь и жизнь твоей семьи — молчи. Будут вызывать на откровенность — молчи! Не дай Бог, будут добиваться признание нетривиальными способами — лучше… сам понимаешь, что тебе нужно сделать в этом случае. Душком тянет из высших эшелонов. Кто-то что-то скрывает о Гельфере, о своих тёмных делишках. Ты, Мирослав, уверен, что нас с тобой никто не слышит? Ну, хорошо! В общем так. У меня через два часа встреча с Объединённым президентским советом, где, я на это очень надеюсь, ваша база будет передана под протекцию Военного совета, который я возглавляю. Не кривись, так будет лучше для всех. Так вот, если это решение будет утверждено, то через три часа я проведу визоконференцию с «Церерой», «Очаковым». Ты же, в свою очередь, подготовь доклад о своих проблемах, что произошло и так далее.