Андрей Георгиев – Подарите нам звёзды (страница 28)

— А ты не задавался вопросом, Грэг, что андроид может в момент отключения его сознания, находиться в обстановке крайне опасной? Мы же в данный момент времени не знаем, чем заняты члены экспедиции. И вопрос — почему связь стало возможным наладить только сейчас? И почему только трое человек нам нужны?

В ответ — тишина. Искин напряжённо думал над вопросами профессора Ван Грига. Нет, на первый вопрос он однозначно не мог ответить. Проявлять заботу о человеке способен только человек. И на второй вопрос у искина не было ответа. Совершенно непонятно, почему только трое учёных вышли из зоны блокировки сигналов. И вообще, где они находятся? Искин усиленно думал.

— Господин профессор, я считаю, нам нужно рисковать. — произнёс доктор Монье. — Пока есть шанс вернуть контроль за андроидами, нам…

— Согласен, Крис. — прервал Монье Ван Григ. — Работаем.

Сознание к Эль возвращалось очень медленно и неохотно. Где она и что с ней произошло? Да, она помнила, что находится в виртуальном костюме. Она помнит, что челнок «Милан» находился рядом с прямоугольными щелями корабля пришельцев. Желтый свет, потом осознание того, что связь с лабораторией потеряна, но сознание, её сознание, скопированное в психоматрицу, неожиданно было перенесено в мозг андроида. А сейчас она где? Явно — в лаборатории и одновременно с этим — где-то далеко от неё, да ещё и она лежит на камнях. Пещера? Да, пещера. Эль приподнялась на локтях. Рядом с ней, на камнях, находились скафандры с номерами два и три. Ольга и Льюис. А где военные?

— Доктор Крауффуд, Вы меня слышите? — прозвучал в шлеме чей-то незнакомый голос. — К Вам обращается Грэг, искин лаборатории нейробиологии и нейрохирургии станции «Церера». Вы сейчас находитесь в том месте, где нам удалось восстановить связь с вами. Почему вас только трое? Я просмотрел записи андроида, которые попали в лабораторию. Та зеркальная перегородка почему-то пропустила только гражданские лица. Военные остались по другую сторону. Не переживайте, я попробую синхронизировать все ваши воспоминания. Это займёт несколько минут.

Опять накатила одуряющая тошнота и слабость, но зато Эль могла вспомнить теперь все детали экспедиции. Включая и тот момент, когда она потеряла сознание и упала на камни. Нет, это всё сложно для человека. Находиться в лаборатории, а смотреть глазами андроида? Нужно честно признаться — эксперимент не очень удачный. Риск минимальный для человека, но зато… масса неудобств. Разделение и расслоение сознание — отдельная песня.

Процедура «оживления» происходила по очереди. Ольга, потом Льюис. Все задавали один и тот же вопрос. Зачем людям такие опасные эксперименты?

Потом в шлеме скафандра Эль раздался усталый голос профессора Ван Грига. Из разговора с ним, Эль поняла одно — за ней право выбирать, или возвращаться к военным и потом на базу, или попытаться всё-таки посмотреть и разобраться, что за существа прибыли на корабле, похожим на рыбу скат.

Решение пришло очень быстро — проделать такую огромную работу и вернуться без результата? Нет, так нельзя. Неизвестно, как к этому ко всему отнесётся общественность и научные светилы. Нужно идти, до выхода из пещеры — двести метров, не больше. Когда учёные подошли к выходу, они остановились. У всех в голове были свой мысли, но их всех объединяло одно — жажда к знаниям и неизведанному. Именно это и отличает человека от андроидов с искусственным интеллектом.

Эль подошла первой к выходу. Яркий свет и… она стоит на подобии огромного балкона. Балкон — выступ на огромном гранитном массиве. Перильные ограждения из грубого камня полутора метровой высоты, внизу — отвесная пропасть, от площадки начинаются ступени из необработанного камня. Эти ступени уходят далеко вниз, к земле, на которой произрастает лес, который принято называть смешанным. Эль бы этот лес назвала — диким и первозданным. В одном лесу умудрились ужиться подобиям земных берёз и сосен, мощные секвойи и эвкалипты. Вдалеке виднелось полотно реки, правее, на грани видимости — находился какой-то водоём. Море, озеро, океан? Нет, этого разобрать на таком расстоянии никак не получалось.

Но увиденное на земле, было ни что по сравнению с тем, что увидели учёные на небосклоне. В ослепительно голубом небе светило вполне земное солнце, которое изредка пряталось за набегавшие белоснежные облака.

Всё небо было исполосовано белыми росчерками вытянутых облаков. Эти белоснежные линии пересекались между собой, словно начинающий художник, своей неопытной рукой, делал первые пробные шаги в мире искусства.

Стоять на балконе, смотреть на такую красоту и не испытывать никаких ощущений? Не вдыхать полной грудью свежий воздух, не наслаждаться терпкими запахом цветов, травы и запахом леса? Это было до того отвратительно, что Эль захотелось немедленно вернуться на «Цереру», рассказать всему миру о находке на корабле пришельцев целого мира, мира, где законы природы — превыше всего. В таком мире не могут вестись разрушительные войны, этот мир создан для счастья. Возможно, для счастья людей.

Эль подошла к краю площадки, к первой ступени лестницы, ведущей в новый мир. Справа от себя она увидела выдавленную в камне открытую ладонь. Ладонь человека. В голове учёного промелькнула догадка о произошедшем с экспедицией в последнее время, теперь всё разрозненные факты сложились в одну логическую цепочку. Эль попробовала наступить ногой на первую ступень лестницы, но упругая волна воздуха её остановила. Да, всё верно. Так и должно быть. Мозг учёного всё расставил по местам, Эль сделала вывод:

Первое: этот мир никогда не примет людей, которые придут сюда с оружием.

Второе: этот мир не приемлет искусственную жизнь. В этом мире нет места роботам и андроидам.

— Вам не напоминает корабль пришельцев огромный Ноев ковчег? — спросил Льюис Дартнелл.

— Это так и есть на самом деле, доктор. — тихо ответила ему Ольга.

— Пора возвращаться. — произнесла Эль, делая шаг с балкона в узкий проход, ведущий в пещеру.

Андроиды, управляемые сознанием людей, уходили всё дальше и дальше от выхода из пещеры. Но люди знали, что обязательно сюда вернутся, что бы узнать и подружиться с прекрасным миром, который только что увидели.

Глава 7

Я, придерживаясь за перильные ограждения рукой, начал опускаться вниз, погружаясь в «воду» тёмно-синего цвета. По телу прошла волна свежести, усталость совершенно исчезла, как и все неприятные ощущения от продолжительного бега по пересечённой местности. «Вода» была мне уже по грудь, передвигаться по ступеням, которые не видишь, очень непросто. Выручали перильные ограждения и если они сейчас резко оборвались бы, то я…

Обозвав себя тупицей и тугодумом, я просто присел, находясь на ступени. Моя голова прошла сквозь тёмно-синюю пелену. Глаза были открыты всё это время, но я абсолютно ничего не заметил. Смена декорации, ничего более.

Спустившись на пять ступеней, я стоял на промежуточной площадке, наблюдая, как из ниоткуда показались сапоги Безликого, ноги, тело. Десантник на секунду остановился, Картина стала забавной. Всадник, он же десантник, но без головы.

Безликий с закрытыми глазами, как и я, «нырнул», голова теперь находилась под плёнкой тёмно-синего цвета. Глаза открываются и в них читается удивление от увиденного, взгляд останавливается на мне и Безликий улыбается. Что-то невероятное. Улыбающийся человек, который никогда не показывает своих эмоций.

— Живой я, живой. — подбадриваю я десантника. Через три пролёта, внизу, на полу из светящегося материала, сидит волк, который с интересом за нами наблюдает. Неужели он когда-то здесь был до сегодняшнего дня? Если так, то это было очень давно, судя по слою грунта на люке там, наверху.

Я опустился на пол, осмотрелся. Мда… размах чувствуется во всём у существ, построивших подобные сооружения. Помещение с непривычной для землянина архитектурой. Восьмиугольное, стены из свело-розового камня, или другого материала, которые уходят вверх.

В каждой стене — дверные проёмы, двери закрыты. Возле каждой двери, а это и следовало предположить, нарисованная ладонь человека. Другими словами — дополнительная мера предосторожности.

Для нас, землян, все функции пропуска в любое здание на Земле, или на другой планете, выполняет нейросеть. Происходит мгновенное считывание информации о хозяине этой нейросети, и двери открыты. Но только те, естественно, куда тебе разрешено входить. Здесь же всё строже. Зачем так усложнять себе жизнь? Кто его знает. Разберёмся со всем этим, но это будет позже. Гораздо позже.

Сейчас главное для нас — выжить и покинуть Гельферу. Задаю себе вопрос о лестнице и о светящийся арке. Хотел бы я воспользоваться приглашением своих соотечественников из будущего? Конечно. Ещё и как!

Будет такая возможность, обязательно нужно побывать в другом мире. Только есть вопрос, который меня очень сильно беспокоит. А сумеем ли мы потом оттуда вернуться в свой мир? А захотим ли мы это сделать, в том случае, если там всё будет замечательно? Нет времени на философию, нужно решать, что делать дальше.

Ожившая нейросеть мне подсказывает, что двери ориентированы по сторонам света. Север — Юг и так далее. Можно идти куда вздумается, но смысла от этого никакого. Здесь не поможет и мудрость вожака. Вот именно поэтому он сейчас разлёгся прямо по середине комнаты, прикрыл глаза. Спит, как же. Поверить ему может только не знающий этих созданий человек.