Андрей Георгиев – Подарите нам звёзды (страница 22)

Мда… деньги, деньги. Какие хорошие люди были эти фантасты. В двадцатом, двадцать первом веке, они старались, нет не так, они представляли мир будущего — как бесклассовое общество, мир, где все решения будут приниматься коллективно, мир, где не будет тех же наркотиков. Но у человека такая сущность — всё перевернуть с ног на голову, всё извратить, всё изгадить.

Озеро было спокойным и умиротворённым. Давно закончился процесс очистки воды от вредных примесей и микроорганизмов. Где используется эта чистейшая вода? Допустим, для охлаждения реакторов, которые принимают участие в выработки электроэнергии. Та арка, которую я рассмотрел, находясь на верхней площадке — не что иное, как система телепортации. Процесс сложный, процесс, который требует просто невероятное количество энергии.

Хорошо, охлаждение реактора. Допустим. Зачем людям из нашего будущего перегораживать русло реки и перенаправлять её под поверхность Гельферы? Вопрос интересный и требует проработки. Дальше. Как первая гельферианская экспедиция не заметила то сооружение, которое находится у меня за спиной? Это с нашим то уровнем развития электроники? Не смешите меня, Бога ради.

Экспедиция должна была зафиксировать всё. Начиная от мельчайшей песчинки и заканчивая материками, островами и водоёмами. Не говоря уже о составлении каталога всех существующих разновидностей флоры и фауны. Киборги ушли из лагеря и разбрелись по многочисленным лесам. Что могло повлиять на их искусственный интеллект? Вид неизвестного нам излучения. Почему неизвестного? Потому что от всех известных у них установлена защита. Я не технический специалист в этой области, но так должно быть. Это понятно всем, даже подростку.

Но один вопрос, который пытались замолчать и скрыть — как и кто мог перепрограммировать киборгов, что бы они нарушили три основополагающие принципиальные законы робототехники? Основной, номер один — не причинения вреда человеку. Как? С этим человечество обязано разобраться, иначе роботы, андроиды натворят таких бед, которые могут привести к гибели цивилизации.

Так, нужно эту памятку сделать в голове. Бунт роботов, закат-гибель цивилизации, расселение, или спешное бегство людей в другие миры, где нет никаких роботов, где никто не может причинить вред человеку. Запомним. Чёрт, запомним, как же. Это без нейросети? Мы уже на это не способны. Способны, но это не удобно.

Вот лежит у моих ног точная копия волка. Именно — копия. Тоже своеобразный гибрид живого организма и сложнейшего нейробиологического создания. Не пьёт, не ест, не спит. Всё время на чеку. Убивает плохих мужиков, к хорошим относится лояльно и с пониманием. Попытки сделать что-то подобное были и на Земле, но после ряда несчастных случаев, на Земле прекратили эксперименты. Отказались. С одной стороны — правильно, с другой — нет. Человек всегда ищет себе друга по духу, друга, который никогда не предаст. Ловлю себя на мысли, что только на берегу озера у меня появляются мысли на отвлечённые темы. Раньше за собой такого не замечал.

Небо становится серого цвета, просыпаются птицы, которых здесь, на удивление, мало. Я оглядываюсь назад и у меня от удивления… ступеней и всего сооружения нет. Я не поверил своим глазам, подошёл к раскидистому дереву. Плотно утрамбованная земля, невыразительная чахлая трава и ни одного намёка на то, что ещё два часа тому назад здесь находилось целое сооружение. Я даже попрыгал на месте. Ничего.

— Ты, чего там прыгаешь, как кенгуру, Сергей? — услышал я сонный голос Резникова. — Это у тебя такой вид зарядки?

— Ты тоже сейчас запрыгаешь. Глазоньки открой и посмотри внимательно, что происходит.

Мда, какой же богатый русский язык! По-английски слышу тираду Стоджа. Не силён в этом языке, но понимаю смысл прекрасно. Мягко говоря — «что тут вообще происходит и куда делась та хреновина, которая нас вчера чуть с ума не свела, вызвав приступ восхищения». У Резникова все эти фразы уместились в ёмкие три слова. Я посмотрел на вожака стаи волков — хищная морда ощерилась в улыбке. Шельмец. Больше, чем уверен, что это странное сооружение в нужный нам, мне момент появится так же незаметно, как и исчезло. В принципе, ничего сверхъестественного в этом нет. Элементарные правила маскировки объекта.

Есть одно преимущество, когда в одной группе собираются военные люди. Сборы происходят очень быстро, завтрак — лаконичный и лёгкий. Стил выглядит бодрячком, это несомненно радует. Расстояние относительно небольшое до спрятанного передатчика, к обеду должны управиться.

Единственно, что угнетает — как справится передатчик с работающей «Пеленой». Сложно сказать, но Стил обнадёжил. Новая сверхсекретная разработка спецслужб. Посмотрим. Волки разделились на две части. Одна, во главе с вожаком — наше сопровождение, вторая — остаётся дежурить возле озера. Шесть на шесть. Всё по-честному.

Решили передвигаться бегом, пока Эльдоро не припекает. Стил бежит правильно, весь расслабленный. Темп не очень быстрый, я не перестаю удивляться Безликому и Малышу. Первый — как самый настоящий призрак, мелькает впереди то слева, то справа. Малыш — с его то весом и габаритами, двигается не слышно, словно не касается ногами земли. Волков вообще не видно. Ориентируемся где они, по тому, что птицы взлетают стайками то далеко впереди, то сзади по бокам от нас.

В моей голове одни и те же мысли. Не отработает по каким-то причинам передатчик «Солярис», что делать? Ждать наземной операции десантников? Сколько ждать? О начале военных действий предупреждают Объединённый военный совет минимум за десять дней. Таковы правила в современном мире.

Потом, одобренное Советом решение поступает на утверждение в Объединённый президентский совет. Если к безобразию на Гельфере причастны люди из высшего эшелона власти, то они ещё на какое-то время постараются отсрочить начало военной операции. Без этого разрешения военные не военные, а послушные исполнители чьих-то пожеланий. Дурость — да. Зато — проявление гуманности во всей её красе. Будь она не ладна.

Какие действия я бы предпринял, будь я на месте Сантоса из лагеря наркокартеля? Естественно, при первом подозрении на то, что база под контролем у спецслужб, или военных, сразу же свернул производство наркотика. Спрятал бы надёжно готовый, или полуготовый, товар. А люди? Их же здесь многие тысячи! В расход. Куда же ещё? Это рядовых, а начальство? Спрятаться? Схроны? Всё-равно, если захотеть, можно просканировать землю на относительно небольшой глубине. Стоп, а что там Стил говорил о подземных реках? Есть ли под землёй, предположительно, города? И почему я так уверен, что на этой планете побывали только хорошие и добрые наши соотечественники?

Так, пора делать привал. Стил тяжело дышит. Нужен отдых.

— Господин майор, что вы там, на ступенях такого увидели, что на Вас страшно было вчера смотреть? — интересуется капитан Стодж, присаживаясь со мною рядом.

В голове ураган мыслей и я делаю для себя вывод — пока всё подробности не открывать, отделаться общими фразами. Не доверять Стоджу оснований нет, но и доверять нужно осторожно. Без лишнего фанатизма. Всему своё время. Рассказ получился скомканным, отделался полуправдой. Но и лжи не было ни грамма. Да и что я мог сказать о устройстве телепортации? Одни предположения, не более того.

К поляне мы вышли через час после окончания привала. Я не понял сразу, куда рванул с такой скоростью Воблер. В зарослях густого кустарника — разрушенное здание. Бетонные, больше на это похоже, блоки. И…жалобное мяукание. Резников закатывает глаза, Стодж отворачивается в сторону, смеётся. Воблер несёт детёныша пантеры. Понятно, детский сад. Приплыли.

— Воблер, даже и не думай его с собой брать. — я это сказал десантнику и заметил, как все посмотрели с жалостью, то ли на Воблера, то ли на маленькую пантеру. Скорее — второй вариант. Нет, нельзя. Нужно настоять на своём. Иначе из-за мяуканья и нежного порыкивания, можем все погибнуть. Неожиданно по отношению к детёнышу пантеры, проявили внимание волки.

Вожак дождался, пока Воблер покормит, разведённым в воде молочным концентратом, котёнка, потом подошёл, обнюхал его и тихо зарычал. Все напряглись, но произошло то, что и должно было произойти. Один из шестерых волков аккуратно взял котёнка за загривок и потрусил в направлении кустов папоротника. Я почему-то был уверен, что мы встретим маленький чёрный комочек на берегу озера. Не может такое создание, как волк разумный поступить по-другому.

Когда мы отошли от поляны с разрушенным зданием на километр, вожак остановился и негромко зарычал. Как мне показалось, даже шерсть у него приподнялась. Что случилось? Мы это поняли, когда до места схрона с передатчиком, осталось меньше двух километров. Запах дыма и причём — устойчивый запах.

В уродливом лесу, в котором мы сейчас находились, мимо цепляющихся за одежду липких листьев и колючек, пробираться незаметно было проблематично. Слева от нас обозначился небольшой холм, перед ним — невысокое дерево. Вездесущий Воблер поднялся на него, через пять минут доложил:

— Трое пленных, шесть человек военных. За холмом — заваленны ветками три квадроцикла. Похоже, что военные здесь охоту на людей устроили. Да, забыл сказать — трое пленных — женщины. В камуфляже конечно, но это точно женщины.