Андрей Фролов – Огню плевать (страница 3)
— Не части, — попросил я и сделал новый глоток. — Расскажи по порядку, хорошо? Поиск пропавших — вполне по моей части. Но для начала было бы недурно понять, есть ли у этого основания. Знаешь, жители Бонжура часто сами хотят, чтобы их не находили. И хватит уже статусов, зови меня просто Ланс.
Подверни Штанину глубоко вздохнул, побеждая волнение. Не то, чтобы мне не льстило нарочито вежливое обращение гостя, но оно отвлекало и не давало клиенту окончательно раскрепоститься.
— Как скажешь, Ланс, — кивнул чу-ха, теперь ковыряя когтем и без того потертую обивку банкетки. — В общем, сынок наш, Гладкий, он уже третьи сутки как дома не появляется. Не то, чтобы я волновался, он уже взрослый, да и за себя постоять могет. Но жена со вчерашнего утра места себе не находит. Дескать, почуяла, что Глад связался с дурной компанией и непременно угодил в беду. Найди его, ладно? А уж мы поможем, чем сумеем…
— Улица упоминала о моих расценках? — словно невзначай ввернул я.
— Все, что могли собрать, — виновато потупился Подверни и прикусил губу грязно-желтыми зубами. — Ну и на будущее в долгу не останусь…
Его лапа скользнула за отворот потертого комбинезона и на край стола перекочевала тонкая стопка мятых рупий. Не меньше пары сотен, но и не больше трех.
Я подобрался и изогнул бровь. Не густо, но мятная пайма из бесплатных муниципальных колонок не течет. Да и никогда не знаешь, на каком из этажей социальной лестницы Юдайна-Сити тебе уже завтра может понадобиться должник…
Даже на первый взгляд в пачке было втрое меньше моей стандартной таксы, но я не стал выказывать недовольства. Одна моя половина была уверена, что бизнес строится как раз на таких крохотных поблажках соседям. Вторая половина призывала не врать и смириться с предустановленной в базовых настройках добротой. Или хотя бы ее подобием.
— Допустим, я возьмусь за твое дело. — Деньги исчезли в кармане обвислого халата. — Но мне нужны детали. Почему супруга решила, что сын в дурной компании? Где его видели в последний раз? Когда, с кем? У тебя есть основания считать, что жена права?
Механик проводил деньги грустным взглядом, на миг его седые уши прижались к голове. Он кивнул, с хрустом отдирая от многострадальной обивки еще одну нить.
— В последнее время его все чаще видели с «гнилохвостыми», — невесело поведал чу-ха, при этом часто моргая. — Сраная шушера, гореть ей заживо… Говорят, его главным дружком стал некий Лепесток Кринго. Скользкий ублюдок, я лично видел, как он выслуживается перед старшаками «гнилохвостов»… Мой сын и Лепесток уже не первый раз вместе пропадали на несколько суток. Но теперь Кринго снова заметили на улицах, а Гладкого и след простыл…
Значит, «гнилохвостые»? Малолетние наркоманы, отрицающие не только власть города, но подчас и влияние уважаемых уличных
[1] Повсеместно распространенное портативное устройство с широким набором функций.
[2] Сильнодействующий синтетический наркотик с ярко выраженным действием, быстро вызывает психологическую и физическую зависимости.
[3] Также известное, как «карамель», легализованное психоактивное вещество.
[4] Вареный тонизирующий напиток из полусинтетической смеси, вызывающий легкое привыкание.
[5] Буквально «благородная нищета», философское течение, образ мысли и существования, пронзающий множественные слои гнезд; предполагает уважительно-пренебрежительное отношение к материальным ценностям и образу существования.
[6] Алкогольный напиток крепостью 40–60 градусов.
[7] Ячейка преступного сообщества.
п.1; г.1; ч.2
Я знал, что следующий вопрос будет выглядеть бледно, но задать его был вынужден:
— Ты не пытался лично прижать того крысеныша?
Уши Подверни Штанину опустились, и без того крохотные глазки превратились в щелки.
— Ланс, я же простой работяга,
Конечно, он боялся. На его месте боялся бы любой обыватель, каковых в Бонжуре, несмотря на всю его репутацию криминальной клоаки, было хоть отбавляй. Впрочем, кое-кто отбавлял, год за годом без какого-либо умысла, но и без жалости обесценивая стоимость соседских жизней, а потому чу-ха вроде Подверни старались голов не поднимать…
Пожалуй, я бы тоже боялся.
Не будь я мной, конечно же.
Ну и не носи я фамилию Скичира, разумеется…
— Не думал обратиться к тупомордым?
Я прекрасно знал, что этот вопрос тоже является лишним, но и его не задать не мог. Чу-ха снова уставился на меня с подозрением и недоумением. К помощи представителей власти соседи по району не обращались, даже когда попадали в куда большие неприятности…
— Ладно, забудь, просто уточняю детали…
Я сделал неопределенный жест рукой, и клиент заворожено уставился на человеческие пальцы, лишенные когтей, шерсти и грубых мозолистых подушечек.
Было трудно винить Подверни за это откровенное и даже хамское любопытство, ведь так меня — бесхвостого, жалкого
— Где Кринго видели в последний раз?
— Болтают, что на орбитах возле «Аркады», — охотно поделился Подверни, в каждом новом вопросе наверняка выискивая подвох — не испытывает ли терюнаши на нем свое дьявольское умение? — Они там днями напролет торчат, бездельники, но сам я тудой пойти не решился…
— Разумное решение, — совершенно искренне кивнул я. — Сбрось-ка все данные на сынишку… пожалуй, и правда возьмусь за твое дело.
— О, Ланс! — Подверни Штанину подскочил, отчего полысевший хвост хлестнул по стенке тесного кабинета. — Жена будет просто счастлива! Пожалуйста, найди и верни нашего оболтуса, хорошо? Улица знает, как ты умеешь уговаривать! А ты знаешь, что Мисмис в долгу не останутся!
— Постараюсь, пунчи. Постараюсь…
Я выклинился из кресла, всем видом демонстрируя, что аудиенция окончена.
Чу-ха сообразил, поднялся следом и с грацией перезрелого фрукта выбрался в гостиную через узкую дверь. Пошлепал к входу, при этом взгляд механика старательно избегал бессчетных зеркал на стенах.
Он еще что-то бормотал, но в этом потоке заискивающего попискивания не было и толики полезной информации, одни заверения в вечной дружбе и мольбы. Выставив Подверни в подъездный коридор, я снова запер засовы и поднял гаппи к лицу.
Судя по скудной визитке, Гладкий Мисмис был классическим ребенком улиц и по стопам трудолюбивого папаши зашагать не захотел. Только-только вступающий во взрослый возраст, он нигде не работал и не учился, имел пару незначительных приводов в Управление Тетронов и якшался со сверстниками, такими же свободолюбивыми бездельниками.
Именно они в ближайшие год-другой определят судьбу парнишки — или окоченелой тушкой в печь муниципального крематория, или в одну из неисчислимых «вольных» банд с небольшой отсрочкой приговора…
Я был почти уверен, что при должном подходе найти крысеныша не составит труда. И даже без подключения соглядатаев, уличных глаз и ушей, которым Ланс фер Скичира в свое время оказывал полезную услугу или просто платил за информацию — Гладкий казался слишком мелкой сошкой, чтобы подключать к его обнаружению кого-то еще.
Значит, придется прогуляться.
А это значило, что нужно размять мышцы, несмотря на легкое похмелье…
Разминка прошла по несколько сокращенной программе. Точнее, по основательно сокращенной. Если еще точнее — по блиц-варианту, когда с разлапистого контактного тренажера в углу гостиной сначала несколько минут снимают домашние шмотки, а затем наносят всего лишь дюжину торопливых, но все равно уверенных и точных ударных связок.
Хорошо, не дюжину, а лишь семь-восемь.
Ладно, пять.
Ощущая себя невообразимым лентяем, я все-таки размял ноги дополнительными приседаниями и даже пару десятков раз отжался от пола. Все-таки это лучше, чем отправляться на улицу совсем без разогрева?
Переложив тридцатку в карман брезентовых уличных штанов, остальные деньги я спрятал в потайном сейфе за одним из зеркал. Вернулся в кабинет, забрав остывший стакан Подверни. Снял крышку, залил внутрь пару бульков крепкого, распечатал питательный брикет.
Проглотив безвкусный батончик и запив гаденько-бодрящим коктейлем, раздвинул дверцы платяного шкафа и уставился на свой небогатый гардероб, задумчиво покручивая на пальце кольцо.
Не то, чтобы я любил каждый день таскаться в одном и том же. Но элитных портных в Бонжуре отродясь не водилось, а умения аборигенов ушивать вещи по человеческой фигуре не отличались сверхъестественностью.
Потому выбор оказался быстрым и привычным: черные штаны, плотная синяя рубаха из искусственной шерсти и, разумеется, жилет в черно-желтую клетку — обязательный фетиш «Детей заполночи», который мне было дозволено не украшать.
Завершили гардероб удобные перчатки и зеленое (неоднократно штопанное в местах ножевых или стрелковых пробоев) пальто с высоким меховым воротником и капюшоном. Мой город любил играть с погодой, и если его утро начиналось с теплого ветерка, это совсем не значило, что к вечеру на улицы гнезда не обрушится леденящая пылевая буря.