Андрей Фролов – Арлекин снимает маску (страница 41)

Большая часть атакующих моргает так часто, что Алекс даже не понимает, как они вообще бегут — да ещё столь стремительно, — ни во что при этом не врезаясь. Остальные не моргают вовсе. Их веки точно окаменели; широко распахнутые глаза пересохли; в уголках копятся грязь и слизь, кое у кого текущая отвратительными слезами.

А ещё они быстрые. Чудовищно быстрые, даже против профессиональных спецназовцев, которыми представляются Сова и Вышка. За считанные мгновения странные узбеки или таджики вылетают на крышу, словно поток пенного шампанского из-под выбитой пробки. Растекаются, наползают, заставляя Макса отступить и умолкнуть на середине фразы:

— Приказываю остановиться и сложи!..

«Свиристели» Максима и его напарника начинают стрекотать.

Короткими очередями. В два голоса, поочерёдно, отчего кажется, что пальба беспрерывна. Затем в бегущих влетает и взрывается граната. Осколочная, вовсе не столь безобидная, какими Вышка гасил в ангаре Жнецов. Взрыв разбрасывает семерых, но трое из них тут же пытаются подняться, несмотря на посечённую кожу и страшные рваные раны.

Макс и Сова отступают мелкими шажками. Стреляют, выбирая цели лёгким подворотом корпуса, семенят назад; снова стреляют; снова назад.

Часть атакующих будто начисто забыла об инстинкте самосохранения, падая под пулями. Но большинство всё же стремится за укрытия, подбираясь к автоматчикам хитрыми непредсказуемыми зигзагами.

Алекс понимает, что уже несколько секунд Кожа что-то вопит. Ланс цепляется на трос, даже не проверив надёжность крепежей, и сигает за край. Затем — Бель не успевает даже охнуть, со ската сталкивают феромима и зуммера. Последнее, что Бельмондо успевает заметить перед нырком в бездну, это четвёртый — безымянный хирундо, оставшийся от парапета дальше других.

Парень со змеёй на лице отбивается из двух револьверов, определённо самодельных, распечатанных на станке индивидуального пользования. Калибр у стволов внушительный, но вот то ли масса пуль слишком мала, то ли противники умело игнорируют попадания…

Наконец они добираются до панка, даже истекающие кровью с серыми прожилками, и здоровенный таджик лупит его в челюсть. Снизу вверх, размашисто, тыльной стороной ладони, будто пощёчину даёт. В другой ситуации стрелок бы просто завалился назад, роняя оружие. Но он взмывает в воздух, заставив Алекса охнуть и не поверить глазам, а затем скрывается за краем крыши, пролетая в считанных метрах от феромима…

Бельмондо снова в парении. Куда более страшном, чем его первое путешествие. На этот раз за спиной убивают людей, а канат, которые хирундо называют трассой, прицеплен под нереально острым углом, создавая полнейшее ощущение неконтролируемого падения. Сердце мима вновь поднимается к горлу, а впереди и внизу чернеет гудроновым покрытием широкая крыша торгового центра…

Следом за Куликовым и Алексом с крыши прыгают старшие аэропанки. Бель пытается обернуться и обязательно убедиться в безопасности отхода, но опасно закручивает аркан. Кожа яростно материт его в наушник. Затем парень чувствует правой лопаткой пинок широкой подошвы и понимает, что опасно сократил дистанцию.

Трос гудит и качается, будто намекая, что не прочь лопнуть. А затем проседает ещё сильнее — на него шагает один из автоматчиков-«циклопов». На деле трасса прогибается на считанные сантиметры, но Бельмондо ощущает это, как заправский моряк может почувствовать малейший прирост волны, и ему становится до одури страшно…

Ланс помогает ему припарковаться и шустро перетягивает через ограду новой крыши. Отшвыривает прочь, чтобы Кожа не сбил обоих. Тот, в свою очередь, принимает Сову. Напарник Вышегородского держится уверенно, скользит самостоятельно, и Бель задумывается, что тот, наверное, служил в десантных войсках…

Максим прибывает по соседнему тросу, сразу следом за Что-Если и Зерном. Оборачивается, меняя автоматный магазин, припадает на колено и берёт покинутую площадку в прицел.

— Твою мать! — вопит Что-Если, хватаясь за разноцветную голову. — Эти твари убили Краеведа!

— Скажи спасибо, что не всех нас… — открыв забрало шлема, бормочет Макс.

Фигуры на краю оставленной крыши продолжают бесноваться. Кто-то швыряет на молл с беглецами здоровенный молоток. Инструмент почти долетает, заставив Бела вздрогнуть. Остальные лупят палками по канатам трассы, то ли в попытке обрушить, то ли вымещая злость…

Сова проверяет оружие. Хирундо подавлены и ошарашены внезапной смертью товарища со змеиной татуировкой на лице. Ещё четверть часа назад тот управлял разведывательным зондом, и вот уже лежит на асфальте у основания дома, на котором пряталась группа. Кажется, до Ланса только сейчас доходит, что вылазка на территорию погромов оказалась не такой уж безобидной, каковой виделась командирам отряда. Кожа, бледный и потерянный, отстёгивает флягу и делает большой глоток микстуры.

— Это, ***, что за *** сейчас произошёл? — сипло спрашивает он, обращаясь к Максиму.

Но тот не успевает дать пояснений. Потому что со всех сторон слышатся щелчки винтовочных затворов, и знакомый Алексу голос громко приказывает всем семерым:

— Культяпки на затылок, падлы! Оружие на землю! Кто шевельнётся, завалю без раздумий!

Глава 10

Кто есть кто

Алекс медленно поворачивается. Как во сне, который никак не хочет заканчиваться. Изумлённо рассматривает стволы штурмовых винтовок, наведённых на него со всех сторон; разноцветные лосины-шоссы, изодранные и перепачканные гарью; красные куртки, злобные ухмылки и осоловелый блеск в глазах Жнецов.

Их трое. Показались из-за бетонных надстроек, подкараулив приземлившихся в самый подходящий для этого момент. Вооружены одинаково, и мим готов биться об заклад, что маркировка на винтовках выдаст модели одной серии, прямо с завода…

На рюкзаке того, что слева, закреплена раздвижная упорная конструкция для тактической системы залпового огня, но самого орудия Бель не наблюдает. А тот, что в центре… в центре стоит Орктос собственной персоной. Отталкивающе-жуткий без бровей, с обнажённой головой. Бельмондо почти не удивлён. Он, кажется, вообще утратил способность удивляться чему бы то ни было…

— Тут нет земли, — спокойно отвечает Макс. Забрало его шлема снова опущено, боец готов к новой схватке. — Один гудрон, да бетон под ним. Так куда ж оружие-то класть? Или за край сбросить?

Несмотря на миролюбивый, отчасти заигрывающий тон, Вышегородский и не думает опускать «Свиристель». Медленно поднимает на уровень груди, прицеливается в Орктоса. Его жест, столь же плавный, гипнотический, повторяет и Сова. Аэропанки неподвижны. Прижались спинами к парапету, переглядываясь и пытаясь уловить настроение Кожедуба.

— Самый умный? — развязно интересуется вожак «колготок», от которого Алексу удалось уйти прошлой ночью. — Значит, ***, первая пуля — твоя. Опустить оружие, пока всех не перешмалял!

Ещё Бель понимает, что все трое бритоголовых пьяны. Или вмазались за уши своей липкой дрянью, что неважно. Их глаза под капюшонами красных курток блестят, причём неестественно и агрессивно. Самих нациков покачивает, будто метель усилилась во много раз. Орктос при этом выглядит самым вменяемым из троицы. Может, потому что принял меньше, раз чин обязывает. А может, просто сопротивляемость выше…

— Чего ждём, умники? — спрашивает он, и Алекс видит перед собой оживший шахматный пат.

Жнец не готов стрелять.

Захотел бы, перебил спускавшихся ещё на тросах. Как жестяных уточек в тире Луна-парка. Но и отступать он не желает. Потому мужчины замерли друг напротив друга, целясь из винтовок и автоматов, и это противостояние по-своему зачаровывает. Словно интерактивная передача из будней дикой природы, на просторах которой сошлись два матёрых хищника и их стаи.

Бель со стыдом вспоминает, что сравнивал вожака нацистов с волком. И тут же поправляет себя — на фоне гибкого высокого Максима тот больше похож на медведя, на отощавшего шатуна, оттого куда более опасного и непредсказуемого. Сам же Вышка напоминает барса, и для полноты картины его неподвижной напряжённой позе не достаёт хвоста, которым он станет мелко и тревожно похлёстывать себя по бедру.

Пахнет приближающейся зимой, стылым ветром, близостью пролитой крови, синтетическим покрытием крыши, человеческим потом и страхом. А ещё в воздухе — и для этого Бельмондо не нужно прибегать к профессиональным приборам, — явственно улавливается такое количество адреналина и тестостерона, что волоски на загривке сами собой поднимаются, будто наэлектризованные…

Это ещё раз доказывает Алексу, какими зверьми остались люди. Обезьянами, воинственными и заносчивыми. Которым лишь дай сигнал, так они тут же устроят гвалт или начнут драку. Причём совсем неважно, за что будет вестись битва — за самку, пищу или трон…

— Приказываю опустить оружие, — голосом, выверенным до последнего децибела, говорит Вышегородский. — Я капитан КФБ, обладаю полномочиями на летальный огонь. Даю последний шанс отступить, иначе буду вынужден применить силу.

У Орктоса дёргается мышца там, где у обычных людей растёт левая бровь. Так стремительно, что замечает лишь Бель. А ещё тот видит, что Ланс тоже поднял свою микроволновую пушку. А Что-Если, осторожно ослабив рукав плаща, выпустил из-под него телескопическую конструкцию, оканчивающуюся компактным пистолетом.