Андрей Франц – Беспредел и тирания. Историко-политические очерки о преступлении и наказании (страница 4)
И оглушительный визг деревянных флейт, и звон литавр, и земля, вздрагивающая от синхронной поступи нескольких тысяч17 здоровых, хорошо накачанных мужиков в бронзовой упаковке… Короче, страшное дело!
Так вот, фаланга – это коллективный способ ведения войны. Здесь все равны. Аристократ, ведущий свою родословную от самого Зевса, здесь ничем не отличается от любого крестьянина, кожевника или кузнеца, у которых хватило денег справить себе тяжелый пехотный доспех. Более того, успех фаланги вообще зависит от того, насколько унифицированы каждое движение, каждый шаг, каждый вздох ее бойцов.
Но если все равны на поле брани, то у этих самых тысяч бойцов в мирное время возникают вопросы. А именно, почему мы не равны внутри городских стен? Вот как описывает эти социальные процессы в своей «Политике» Аристотель:
«И в Греции, после упразднения монархического строя полноправными гражданами были в первое время воины, а именно вначале – всадники; объясняется это тем, что тогда на войне силу и перевес давала конница, а тяжеловооруженная пехота за отсутствием в ней правильного устройства была бесполезна: опытности в деле устроения пехоты, равно как и выработанных правил тактики, у древних не было, почему всю силу они и полагали в коннице. С ростом государств и тяжеловооруженная пехота получила большее значение, а это повлекло за собой участие в государственном управлении большего числа граждан. Вот почему древние называли демократиями те виды государственного строя, которые мы теперь называем политиями»18.
Иначе говоря, появление фаланги как массового коллективного вида вооруженных сил начинает провоцировать в Греции новый виток19 военной демократии. Или, по Аристотелю, политии. И вот здесь возникает вопрос, наиболее болезненный для афинской олигархии. Мало того, что коллеги по воинскому строю начинают требовать себе своей доли городской власти. Это бы еще как-то можно стерпеть. Гораздо хуже другое.
Участник фаланги – гоплит, тяжеловооруженный пехотинец. Тяжелое вооружение стоит немалых денег. Следовательно, обладание «ядерной бомбой» античного мира требует наличия среди горожан нескольких тысяч достаточно зажиточных людей, способных обеспечить себя доспехом. А вот это уже начинает не получаться. Ибо кредитно-залоговая политика полисной знати привела к середине VI в. до н. э. к
5. Реформы Солона. Маленькая Афинская диктатура
Вот в такой ситуации «лучшие люди» Афин и оказались просто вынужденными прислушаться к увещеваниям Солона.
Нужно иметь в виду, что годам примерно к шестидесяти Салон становится во всех отношениях самым влиятельным и авторитетным политическим деятелем Афин. А главное, в условиях нарастающего конфликта между демосом и знатью он рассматривался всеми социальными слоями как подходящая, компромиссная фигура.
Аристократы видели в нем «своего» ввиду его в высшей степени знатного происхождения. Ведь происходил он из знатного рода Кодридов, который ранее был царской династией. Массы же рядового демоса помнили о протестах поэта-политика против чрезмерного угнетения крестьян. Торгово-ремесленная прослойка несомненно принимала во внимание то обстоятельство, что Солон сам занимался – и не без успеха – торговлей. То есть, хорошо понимал их проблемы и нужды. В общем, он больше, чем кто-либо из афинян, подходил для проведения реформ.
Фактически, Солон начального периода своей диктатуры – это такой древнегреческий Путин. Человек, которому доверяют и на которого надеются практически все враждующие элементы социальной системы. Верхи полагают, что «ворон ворону глаз не выклюют». Низы же искренне уверены, что вот сейчас-то и начнем всех, кого нужно, «мочить в сортире».
Впрочем, какой характер будут иметь его преобразования – об этом, вероятно, мало кто имел ясное понятие. Демос наверняка рассчитывал, что Солон возьмет в свои руки тираническую власть и будет действовать примерно так же, как тираны соседних с Афинами городов. То есть, будет преследовать полисную знать, изгонять аристократов и конфисковать их имущество. А главное – проведет всеобщий передел земли на равных основаниях. Аристократы, со своей стороны, полагали, что Солон проведет лишь необходимый минимум преобразований. То есть, им не придется делать почти никаких уступок народу и их власть останется практически незыблемой.
Как бы то ни было, в 594 г. до н. э. Солон был избран архонтом-эпонимом20. Само по себе это мало что значило: архонт, хотя бы даже и первый в коллегии, был лишь одним из магистратов аристократического полиса, и должность еще не давала ему полномочий на проведение чрезвычайных мер. Солона, однако, избрали не только архонтом, но также, по словам Плутарха, «примирителем и законодателем», а по выражению Аристотеля вообще «вверили ему государство».
И вот на этот факт прошу обратить особое внимание. Ибо здесь мы сталкиваемся с первым элементом алгоритма выведения любой (как мы это увидим в дальнейшем) республики из системного политико-экономического кризиса. А именно: выделение особого, пользующегося непререкаемым авторитетом,
Что сделал Солон, получив чрезвычайные полномочия? Первое и главное – он отменил долговую кабалу афинян. Вот что сообщает нам Аристотель: «Взяв дела в свои руки. Солон освободил народ и в текущий момент и на будущее время, воспретив обеспечивать ссуды личной кабалой. Затем он издал законы и произвел отмену долгов, как частных, так и государственных, что называют сисахфией, потому что люди как бы стряхнули с себя бремя»21. Более того, все уже проданные в рабство афиняне были выкуплены из неволи за счет городской казны.
Так был вскрыт самый болезненный нарыв на теле республики. То, что республиканская знать
Далее Солон приступил к реформам политической системы. Фактически, это была попытка раздать всем сестрам по серьгам. То есть, разделить власть между всеми наличествующими в полисе социальными группами. Вот как характеризует реформаторскую деятельность Солона Аристотель. «Солона же некоторые считают превосходным законодателем: он упразднил крайнюю олигархию, положил конец рабству простого народа и установил прародительскую демократию, удачно смешав элементы разных государственных устройств; ареопаг представляет олигархический элемент, замещение должностей посредством избрания – элемент аристократический, а народный суд – демократический»22.
Главное, что сделал Солон, это разделил все общество на четыре имущественных разряда и определил, какие должности в городском магистрате могут замещаться представителями каких разрядов. Критерием принадлежности к определённому разряду служил размер годового дохода, исчисляемый в сельскохозяйственных продуктах.
Очевидно, что политическая структура полиса у Солона является производной от принципов военной демократии. Доступ к городским должностям определяется той ролью, которой данная социальная группа играет на поле боя. Снаряжает ли боевые корабли, формирует подразделения кавалерии или тяжелой пехоты, служит во вспомогательных войсках.
Имущественный ценз существенен лишь постольку, поскольку определяет способность гражданина обеспечить себе снаряжение для боя. С незначительными изменениями предложенная Солоном политическая структура полисной власти прослужит Афинам до конца республиканского периода. А это означает, что в целом она признавалась справедливой представителями всех городских слоев.
Наконец, в области экономики Солон ввел очень важный закон. Он сделал возможным куплю-продажу земли, но при этом ограничил максимальный размер земельного надела, которым мог владеть гражданин полиса. Иначе говоря, после земельной реформы стала невозможной экономическая политика знати по концентрации земельного фонда полиса в руках немногих знатных родов. Фактически, это был сильнейший удар по земельным магнатам Афин.