Андрей Франц – Беспредел и тирания. Историко-политические очерки о преступлении и наказании (страница 10)

И вот тут мы совершенно естественным образом приходим к возникновению в обществе тиранического режима. Как показывает случай Солона – Писистрата, тирания не падает с дуба и не возникает на пустом месте. Для нее требуется ряд условий.

Первое – факт социального беспредела, ставящий аристократическое сословие в целом на грань коллапса. В качестве такого коллапса может выступить угроза военного поражения – как это было в Афинах. А может и просто абсолютный произвол мировых финансовых элит, обладающих сегодня всеми рычагами для того, чтобы диктовать российским «элитариям» как размеры их капиталов, так и режимы пользования этими капиталами. Не говоря уж о возможности в любой момент эти капиталы или их часть просто и незатейливо конфисковать. Так что, факт резкого снижения коллективного могущества российских элит по сравнению с элитами советскими, полагаю, ни у кого сомнения не вызывает. Не вызывал сомнений аналогичный факт и у Солона, небезуспешно взывавшего к инстинкту самосохранения аристократических кланов Афин.

Второе условие, необходимое для возникновения тиранического режима – это готовность одного или нескольких аристократических кланов, объединив усилия, переломить данную тенденцию, пусть даже ценой жизни тех идиотов, которые не понимают, что поезд катится в пропасть. Это – очень важно. Как мы помним, и Солон, и Писистрат принадлежали к богатым и могущественным аристократическим родам.

Дело в том, что собственно народные волнения, выступлении и даже бунты против аристократии всегда обречены на поражение. История не знает исключения из этого правила. Лишь представители аристократических кланов, элитных группировок, опираясь на кадровую, организационную и финансовую мощь своих кланов, могут качественно организовать народ, демос на то, чтобы серьезно взять аристократическое сословие за глотку.

По-другому не бывает. Все успешные тиранические режимы, разбивающие в пух и прах могущество господствующих аристократий, опирались на кадровый, организационный и финансовый ресурс наиболее решительных и радикальных группировок этой самой аристократии. И здесь история точно так же не знает исключений.

И, наконец, третье условие. Успешный тиранический режим ради достижения успеха всегда идет на политический союз с демосом, направленный против аристократии как сословия. Соблюдение этого условия мы наблюдаем во всех тиранических режимах Эллады. Несколько позже увидим мы его в тираниях Мария и Цезаря, равно как и в европейских тираниях Нового и Новейшего времени.

Собственно говоря, сама политическая формула тирании выглядит следующим образом. Тирания – есть политический союз тирана и народа, направленный на сокрушение могущества аристократии.

Приходящая на смену социальному беспределу тирания, как правило, сопровождается примерно сходным перечнем мероприятий. Первое и ключевое из них – более или менее кровавая экспроприация состояний аристократии, «не внявшей голосу разума». Из этого правила, пожалуй, также нет исключений.

Правда, совершенно напрасно духовные сторонники аристократии будут иронизировать на тему «отнять и разделить». Как раз насчет «разделить» тиранические режимы не слишком-то разбегаются. Зато эпоха тираний всегда оказывается временем беспрецедентного накопления публичного капитала – как в виде городских зданий, сооружений, инфраструктуры, культурных институтов, так и в виде укрепляющихся демократических институтов власти.

Да-да, сами по себе демократические институты власти ничуть не страдают под игом тирании, составляя формальный костяк всякой публичной власти и колеблясь в диапазоне функционирования от полностью «управляемой демократии» – до «демократии под надзором». Пример последней мы наблюдаем в Афинах при Писистрате и его наследниках. Но, как можно будет увидеть в дальнейшем, все известные истории тираны проявляли особое внимание к развитию структур местного управления и народного представительства. Ведь народ – это тот самый союзник, без которого никакая тирания невозможна в принципе. Соответственно, политические структуры народного представительства – важнейшая составляющая тиранического режима.

Более того, в рамках политической философии тиранической власти свобода и демократия – две вещи несовместные. Ведь кто наиболее в состоянии воспользоваться плодами свободы? Разумеется, аристократия, олигархические кланы, имеющие огромный опыт и политические ресурсы для того, чтобы очень быстро перетянуть одеяло демократической власти на себя. Именно поэтому любая уважающая себя тирания стремится к известному ограничению политической свободы, дабы оградить народовластие от деформирующего влияния аристократического лобби. Ограничение свободы аристократии, – полагает тираническая власть, – есть необходимое условие нормального функционирования народовластия.

Впрочем, не рано ли мы делаем свои выводы, опираясь всего лишь на один исторический эпизод? Всего лишь на опыт одной Афинской республики. Может быть, все это – уникальные и исключительные характеристики политической борьбы именного этого древнегреческого полиса? Что ж, за мной, уважаемый читатель! Нас ждет величайшая из республик древнего мира – великий и вечный Рим! Посмотрим, а как здесь беспредел аристократии порождает тиранию?

II. Беспредел и Тирания

по-древнеримски. Случай Гракхов – Мария – Цезаря

Для тех, кто всерьез интересуется природой тирании, история Рима, особенно республиканского его периода, должна служить просто-таки учебным пособием. Именно здесь мы можем, как нигде более подробно и в деталях пронаблюдать, как механизмы господства аристократии над плебсом с неизбежностью приводят в конечном итоге к краху римской Республики, к почти столетию гражданских войн, к почти полному коллапсу римского социума. И лишь установление тиранического, а затем наследующего ему монархического режима правления оказывается спасением от тех неразрешимых противоречий, в которые римская аристократия с удивительным упорством и настойчивостью загнала сама себя.

История республиканского Рима – это история побед аристократии над плебсом. Но удивительным образом это история того, как каждая эта победа все более и более приближала римскую аристократию к окончательному собственному поражению

Изучение истории Римской республики и тех противоречий, что ее в конечном итоге уничтожили, заставив римлян искать спасение в монархическом принципе правления, при всей схожести общих контуров развития с историей Афин, вовсе не повторяет «на новом материале» развитие греческого республиканизма. Нет, история крушения Римской республики скорее дополняет те представления о развитии и самоуничтожении республиканского строя, что мы наблюдали в греческой истории.

В самом деле, исследуя случай Солона – Писистрата, мы с вами весьма внимательно рассмотрели, как алчность родовой аристократии чуть было не разрушила полностью сами жизненные основы существования греческого полиса. Анализируя реформы Солона, а еще более те задачи, что были взяты на себя и выполнены старшими греческими тираниями, мы пронаблюдали, как тиранический принцип правления предотвратил почти что неизбежную социальную катастрофу античного республиканизма. Дав возможность республике просуществовать еще несколько столетий.

А вот дальше в нашем повествовании случился разрыв, возможно не очень заметный для читателя, но в действительности – крайне важный. Обозначив конец VI – середину V вв. до н. э. как расцвет республиканского строя в большинстве греческих полисов, мы тут же констатировали крайне быстрое исчерпание демократических принципов республиканского строя и перехват республиканской власти олигархической полисной верхушкой. Что привлекло к мгновенному, по историческим меркам, росту социальной напряженности, обнищанию демоса и формированию ярко выраженного социального «запроса на тиранию». Каковой запрос и был реализован младшими греческими тираниями V – II вв. до н. э.

Но вот как это происходило, как господство городского олигархата привело к исчерпанию жизненных основ зрелого уже греческого республиканизма, как республиканская олигархия сумела отпилить сук, на котором сидела, как в большинстве народа была сформирована потребность в единоличном тираническом правлении, – об этом не было написано ни слова. А ведь это важно, не правда ли?

Так вот, история Римской республики является, пожалуй, наиболее подробным и классически строгим ответом на все эти «как?». Фактически история Рима – это лучшая в мире иллюстрация того, как господствующий республиканский олигархат своими собственными руками подрывает и уничтожает сами основания республиканской формы правления, исчерпывает их, создает абсолютно неразрешимый в рамках республики кризис и приводит к неизбежности монархического правления, где этот кризис только и может быть разрешен.

Итак, Римская республика, ее триумф и падение. Ну, а нашим проводником по римской истории станет, конечно же, Теодор Моммзен49 – самый лучший рассказчик, какого только можно себе пожелать.

1. Реформы Сервия Туллия. Опять, как и везде, винтовка рождает власть

Если мы вспомним содержание реформ Солона, то без сомнения увидим четкое деление их на две части: гражданские реформы и экономические реформы. Первые определяли условия гражданства в полисе, обозначали политические права граждан и прописывали алгоритмы участия граждан в управлении государством. Экономическая часть реформ отменила долговое рабство афинян и заблокировала возможность концентрации земель в руках немногих крупных землевладельцев.