Андрей Фомин – Аномалия Франго (страница 6)

Представьте, что вы зашли в сад-лабиринт и не спеша, прогулочным шагом, нашли выход за несколько часов. А теперь представьте, что вас туда запульнули со скоростью 200 км/ч. Вам нужно найти выход в условиях, когда вы не знаете плана лабиринта, стенки бешено перемещаются, а если вы заденете хоть один листик – погибнете.

Чем быстрее пилот хочет пройти этот отрезок, тем быстрее он должен реагировать на предсказанные с помощью AI траектории движения ближайших астероидов. Предсказания же AI с увеличением скорости становились все менее точными. Коридор прохода становился все у́же и иногда пропадал совсем. В этом случае все решала интуиция – главное оружие пилота Франгō. Я на свою интуицию не жаловался никогда и гнал на полную, пройдя первый отрезок за пять минут.

Рекордный график [-00.023]

Неплохо! Я опережал рекордный график уже более чем на двадцать тысячных секунды. Можно было перевести дух и проверить пассажиров. Для них это был не самый сложный участок, но он был первым, и пассажиры пребывали в шоке. Я попросил медицинский AI оценить их физическое состояние. Реанимационная программа запускалась всего два раза, ликвидируя небольшие кровоизлияния, причем оба раза у молодой девушки Виктории Шишкиной. Остальные оказались на удивление подготовленными пассажирами.

– Ребята, мы преодолели первую часть трассы и стали на пять минут ближе к куче миллиардов. Идем с небольшим опережением графика. Через пару минут начнется более серьезное испытание. Не забудьте выполнять упражнения, о которых я вам говорил. Сначала напрягите все мышцы…

Меня прервал вызов интеркома:

– @ Диспетчерская | Тимур Хмельков. Анри, у тебя там все в порядке? Отключились камеры внутри кабины. Работают только внешние.

– @ | Анри. Да, все в порядке. Видимо, камеры не выдержали болтанку.

– @ Диспетчерская | Тимур Хмельков. Хорошо, держи нас в курсе событий. [Конец связи]

Надо же, скорее всего, что-то сломалось при отправке сигнала камер в диспетчерскую. Сами камеры работали хорошо, потому что я продолжал видеть всех пассажиров на своем мониторе. Всмотревшись внимательнее, я заметил, что локтевой фиксатор в кресло-капсуле Антона Карпенко не выдержал перегрузки и лопнул. Это было не очень хорошо. Сейчас пассажирам предстоит испытать запредельные для них ускорения. Если Антон неудачно высунет руку, кость может и не выдержать. А он как раз начал шевелить рукой.

В этот же момент защитный AI систем корабля выдал предупреждение: «Зафиксировано несанкционированное подключение!» Что за ерунда? Бортовая связь ожила голосом Антона:

– Так, Анри, посмотри на меня в своем мониторе и не дергайся!

В руке у Антона откуда-то появился пробойник. Увеличив изображение, я присвистнул: это же был биопробойник «Мангуст». Он не детектируется датчиками, так как представляет из себя живые клетки. Такое экспериментальное оружие очень сложно достать, а стоимость его превышает стоимость моего райдера.

– Ты понял, что у меня в руке, Анри? … Не слышу.

– Да, понял. И что дальше, приятель?

– С такого расстояния я не промахнусь по твоему затылку даже при миллионе g. Продолжай полет и топи по полной. А вот связываться ни с кем не надо, интерком я уже контролирую. Все понятно? Мы же не хотим, чтобы ценные мозги пилота Франгō размазались по стенкам кабины?

Защитный AI выдал предупреждение: «Не удалось предотвратить несанкционированное подключение! Началась закачка неустановленного скрипта!»

– Папаша, если я задал вопрос, я рассчитываю получить на него ответ. Спрошу последний раз. Тебе все понятно?

– Не переживай, приятель, я все понял. Мои мозги мне еще пригодятся. А сейчас всем приготовиться, через несколько секунд начнется второй сложный отрезок.

Дальше произошло что-то странное. Рука Антона разлетелась в брызги вместе с его пробойником, покрыв всю кабину мелкими каплями крови вперемешку с фрагментами плоти. Быстро пробежав взглядом по видеофреймам пассажиров, я увидел еще один биопробойник в руках у Евгении Колобуховой, направленный на Антона. Фиксаторы сегодня работают ни к черту! По бортовой связи зазвучал спокойный голос Евгении:

– Антон, если хочешь жить – не дергайся!

Дальше Евгения обратилась уже ко мне:

– Анри, я контрагент гильдии наемников. Меня нанял твой работодатель для предотвращения возможной диверсии конкурирующего парка «Люкс Спэйс». Были сведения, что на рекордный заезд будет внедрен диверсант для угона райдера. Теперь он нейтрализован. Останавливай заезд и возвращайся к шлюзу…

Поздно, Женя, поздно. Перегрузка в 200g каменной плитой навалилась на пассажиров. Мы мчались сквозь поток астероидов. Диаметр многих из них достигал 1000 км! Кроме этого, они вращались и соприкасались, как шестеренки в гигантском механизме. Сейчас главное – не убить пассажиров. Им предстояло длительное испытание сильнейшей перегрузкой. Кресла-капсулы бешено вращались, выбирая такой угол, чтобы вектор ускорения наносил как можно меньшие повреждения. Гравикомпенсаторы и системы жизнеобеспечения работали на пределе, пытаясь минимизировать необратимые травмы.

Это было напряженное пилотирование. Но, несмотря на это, я отвлек часть своего внимания на разговор с Бывалым. Много странного произошло. Я вам не сказал, но за мгновение до вхождения во второй отрезок я увидел, что лопнул локтевой фиксатор в кресле-капсуле Ивана Герасимчука. В его освободившейся руке образовался еще один биопробойник «Мангуст», который он, правда, сразу спрятал. Слишком много «Мангустов» сегодня на райдере!

Защитный AI показывал сообщение: «Вредоносный скрипт закачан на 30%!». А я начал вносить правку-сообщение в метакнигу:

– #1. На борту как минимум три пассажира с пробойниками. Антон Карпенко первым достал пробойник и угрожал им мне. Его нейтрализовала, но не убила Евгения Колобухова. Она утверждает, что она контрагент, нанятый нашим парком, а Антон – диверсант. Еще один пассажир Иван Герасимчук также достал пробойник, но решил пока не вмешиваться. И еще, я не сказал вам, что кто-то закачивает в систему корабля неустановленный скрипт?

Почти сразу появились ответы:

– #0. Все понял, сейчас попробую разобраться с контрагентом. Директор тут рядом сидит.

– #2. Анри, подключи читалку к бортовой сети с максимальными привилегиями, попытаюсь блокировать и изучить скрипт.

– #0. Директор Наталья Матвеева подтвердила, что Евгения Колобухова – это нанятый ею контрагент. Это наш человек. Скажи ей, чтобы она держала на мушке всех пассажиров! А сам тормози и возвращайся на базу!

Говорить что-либо пассажирам смысла не было, они все уже были без сознания, но пока еще были живы.

– #0. Есть еще сведения от безопасников. Пассажирка Виктория Шишкина, похоже, является дочерью одного из генералов, которые тут в диспетчерской командуют. Я не хотел тебе говорить, но эти военные – наши друзья по школе полетов. Это Владимир Каталов и Алла Храмцова. Все как в былые времена, Анри… Вы, «сумасшедшая четверка», влипаете в историю, а мы с Провидцем вас спасаем.

Значит, эта молодая девушка-пассажирка – дочка Аллы. Что, черт побери, тут делает Алла и почему ее дочь записалась в «смертельный» заезд? На анализ ситуации у меня не было ни времени, ни ресурсов.

Перед тем как райдер выскочил в спокойную область трассы, читалка синтезированным голосом воспроизвела еще одно сообщение:

– #3. Ты почти побил рекорд, Анри! Неужели отступишь?

Рекордный график [-00.280]

Выскочив в спокойную зону, я первым делом проверил состояние пассажиров. Мониторы показывали, что все они были без сознания. Реанимационные программы вовсю трудились над восстановлением повреждений. Прогнозы выживания были хорошими.

Судя по показаниям защитного AI, вредоносный скрипт был закачан на 97.3%, но скорость его закачки радикально упала. Видимо, Провидец преуспела в его блокировке. Может, все еще получится!

– Неплохо идем! – раздалось вдруг по бортовой сети.

Я взглянул на мониторы и обнаружил, что Иван Герасимчук, самый молчаливый пассажир, смотрит прямо в камеру, неспешно разминая мышцы. Лишние фиксаторы были расстегнуты, и его движения ничего не сковывало. Монитор показывал, что Иван был без сознания, однако вот он – крутит головой, осматривая остальных пассажиров и держа биопробойник в руке.

– Да… Досталось ребятам. А ведь впереди еще «поворот».

Движения Ивана были расслабленными, лицо невозмутимое, с оттенком улыбки. Пробойник не был направлен на меня, но я физически ощущал исходящую от Ивана угрозу. Его спокойный неторопливый голос не мог меня обмануть. Иван мог действовать молниеносно – это был профессионал. Сделав небольшую паузу для осмысления ситуации, я сказал:

– Ты неплохо знаешь трассу, Иван, да еще переносишь перегрузки. Прямо как профессиональный пилот с планеты Франгō.

– Раскусил, – Иван улыбнулся.

До финиша оставался только один сложный отрезок трассы. Вылетая на огромной скорости из астероидного туннеля, натыкаешься на стену громадного астероида. Нужно повернуть под углом почти в девяносто градусов. Повернуть на большой скорости. Собственно, этот вираж и был основной сложностью, ведь чтобы не потерять темп и побить рекорд, нужно было выдержать кратковременную нагрузку в 490g. Шансов выжить у пассажиров не было никаких. Об этом знали, но молчали многие, но… в случае установления рекорда пилот получит свою долю приза, даже если за спиной у него будет четыре трупа, либо… вообще никого не будет.