Андрей Федин – Таких не берут в космонавты. Часть 1 (страница 8)

Стоявший рядом со мной Череп невнятно промычал — я не разобрал ни слова из его ответа.

Не поняла его ответ и учительница немецкого языка, потому что она перевела вопросительный взгляд на меня.

— Что случилось, Василий? — спросила она.

— Всё в полном порядке, Лидия Николаевна, — ответил я. — Даже более чем в порядке. Сегодня прекрасный день. Вы замечательно выглядите. А Юрию Гагарину в этом году исполнится всего лишь тридцать два года.

— Причём здесь Юрий Гагарин?

— Не причём, Лидия Николаевна. Не возражаете, если мы пройдём к своим местам?

— Ты прекрасно говоришь по-немецки, Василий, — сказала учительница. — Не знала, что у тебя такой приличный разговорный уровень знания языка. На прошлом уроке я этого не заметила.

Только после этих её слов я сообразил, что мы с учительницей обменивались фразами не на русском языке. Она заговорила при нашем появлении по-немецки — я тут же перешёл на этот язык, сам того не заметив. Черепанов снова промычал фразу, состоявшую из слов непонятного наречия. Взглянул на меня виновато — будто извинился за то, что не поддержал меня в общении с учительницей.

— Василий, ты обучался языку вне школы? — спросила Лидия Николаевна.

— Мои родители работают в Министерстве иностранных дел СССР, — сообщил я. — Со дня на день поедут на работу в наше посольство в ГДР. Со знанием немецкого языка у нас в семье всё в полном порядке.

— Это я вижу, Василий. Ты меня приятно удивил.

Я заметил, что ученики десятого «Б» класса переводили взгляды с моего лица на лицо учительницы немецкого языка. Сообразил, что они вряд ли понимали даже половину произнесённых нами фраз.

— Черепанов, Пиняев, присаживайтесь.

Лидия Николаевна указала рукой в направлении нашей парты. Череп либо понял её слова, либо догадался об их смысле, заметив жест учительницы. Он поспешно направился к своему месту. Я тоже сделал два шага в том направлении.

— Василий, раз уж ты так прекрасно владеешь немецким языком, — сказала учительница, — то почему у тебя возникли трудности с сочинением? Письменной речью ты владеешь не так свободно, как устной?

Я замер на месте, будто классная руководительница придержала меня за плечо.

Переспросил:

— Сочинение?

Заметил, что Лидия Николаевна иронично улыбнулась.

И тут же отвлёкся на голос Черепанова.

— Ребята, смотрите! — воскликнул уже добравшийся до своей парты Черепанов. — Там пожар! Смотрите! Сарай горит!

Черепанов вскинул руку, направил указательный палец на окно.

Десятиклассники синхронно повернули лица в сторону Черепанова. Взглянула на Алексея и классная руководительница. Затем все, кто был сейчас в классе, посмотрели в том направлении, куда показывал палец Черепанова.

— Там пожар!

— Горит!

— Обалдеть!

— Мамочки!

«Эмма, я помню этот случай!»

Ученики десятого «Б» класса вскочили со своих мест и ринулись к окнам. Подошла к окну и Лидия Николаевна. За своими партами остались лишь две девчонки: они будто не сообразили, что происходило. Я развернулся и выбежал в коридор.

Отметил набегу: в школьном коридоре тихо. Порадовался, что на пути мне не встретились пионеры, дружно изображавшие во время перемен броуновское движение. До висевшего на стене около дверей туалетов пожарного стенда я домчался за считанные секунды.

Стенд задрожал и загудел, когда я сорвал с него тяжеленный лом (загудело ведро, постучал о доски багор). Я вцепился в лом, как в эстафетную палочку. Услышал грозный крик дежурившей в вестибюле пожилой технички — устремился в обратном направлении.

На моё возвращение в класс поначалу никто не обратил внимания. Школьники толпились около окон; они тыкали пальцами в стёкла, обменивались громкими репликами. Смотрела на улицу и учительница — она была неподвижна, словно окаменела.

— Weg vom Fenster! — рявкнул я.

Рванул к окну, что находилось рядом с первой и второй партой.

Тут же выдал перевод своих слов:

— Отойдите от окна!

Фразу по-русски я выкрикнул в уши стоявших около окна девиц. Школьницы взвизгнули и пугливо отпрянули в стороны, врезались спинами в одноклассников. Они широко распахнули глаза (от изумления и испуга) при виде лома в моих руках.

Я потратил три секунды на то, чтобы открыть четыре шпингалета. Схватил окно за ручку и резко распахнул створку. Услышал дребезжание стёкол, звук рвущейся бумаги. Увидел, как из щелей между стеной и оконной рамой посыпалась вата.

В помещение через распахнутое окно хлынул с улицы пропитанный запахом дыма морозный воздух.

— Пиняев! — прозвучал справа от меня голос классной руководительницы. — Что ты делаешь⁈

Кричала она по-русски.

Я не повернул на звук голову — взглянул на столб дыма, поднимавшийся над серым деревянным сараем, который стоял в двух десятках метров от школы. Просунул наружу лом, залез на оконную раму (та застонала под весом моего тела).

Прыгнул в сугроб.

Услышал за спиной гул восторженных голосов.

— Василий! — крикнула мне в след учительница. — Ты куда?

Голос Лидии Николаевны прозвучал у меня за спиной. Я брёл в направлении дымившегося сарая, утопая по колени в снегу и с трудом переставляя ноги. Я не использовал лом в качестве опорной трости — держал его двумя руками, прижимал к груди.

Запах гари становился всё сильнее. Порывы ледяного ветра метали мне в лицо колючие снежинки, заталкивали их за воротник рубашки. По моей спине пробежалась волна холода. Ботинки наполнились снегом — носки пропитались влагой.

Я выбрался на дорогу. Потопал ногами: стряхнул с них снег. Почувствовал, что мои щиколотки онемели (в них будто бы вкололи наркоз). Мурашки пробежались по позвоночнику и по ногам (от мокрых ботинок они стремительно взобрались до самых ягодиц).

— Scheiße, — пробормотал я.

Склонил вперёд голову и ринулся к воротам дымящегося сарая. Издали услышал треск — будто бы трещали дрова в печи. Заметил: сквозь бесчисленные щели из сарая валил дым (тёмный и вонючий, словно в сарае горела и плавилась пластмасса).

Я разглядел висевший на створках ворот сарая навесной замок. Тот самый замок, который и рассчитывал там увидеть. Я сжал в руках лом — почувствовал, что тот стал холодным (он будто превратился в лёд, едва ли не обжигал мне пальцы).

— Дерьмо, — произнёс я теперь уже по-русски.

Заметил, что дужки замков блестели: не ото льда, а от влаги — это растаял ещё недавно лежавший на них снег. Я подбежал к воротам. Рядом с ними стало заметно теплее. Вдохнул пропитанный дымом воздух — тут же закашлял.

Размазал рукой по лицу выступившие на глазах слёзы. Задержал дыхание, стиснул зубы. Потратил ровно три секунды на борьбу с замком. Грубая сила и лом не подвели — замок упал на утоптанный снег около ворот сарая.

Я отбросил в сторону теперь уже ненужный лом. Он пробил сугроб и звякнул то ли об асфальт, то ли о прятавшийся под снегом камень. Я зажмурил глаза и потянул на себя деревянные створки — почувствовал, как в лицо мне дохнуло жаром.

Заслонил рукой лицо от клубов тёмно-серого дыма. Сквозь растопыренные пальцы заглянул в сарай. Теперь я увидел не только дым, но и языки пламени. Они плясали справа от меня: на прижатых друг к другу деревянных стеллажах.

В левой части сарая я огня не заметил. Но я вообще там мало что рассмотрел. Потому что внутри сарая всё утопало в густом дыму. Я увидел там лишь окутанные дымом очертания предметов — да и то: только тех, что стояли вблизи от входа.

— Scheiße! — выдохнул я.

Шагнул в сарай и прокричал:

— Пацан, ты где⁈

Глава 5

Я замер у порога сарая, прислушался. Услышал, как весело потрескивали украшенные языками пламени деревянные стеллажи, и как поскрипывал створками распахнутых ворот ветер. Я взглянул на пляску языков огня на деревянной стене позади стеллажей. Заметил, как огонь протянул свои щупальца в мою сторону: к створкам ворот. Почувствовал, как в лицо мне дохнуло жаром.

Увидел, что клубы дыма нашли себе путь на улицу: они бесшумно устремились ко мне, густым шлейфом протянулись у меня над головой. Я отметил, что к моим замёрзшим лодыжкам вернулась чувствительность. Заслонился рукой от пока ещё лениво плясавшего в сарае огня. Вновь сощурил глаза. Посмотрел не на пламя — всмотрелся в затянутое дымом пространство внутри сарая.

«Эмма, как думаешь, в виртуальном мире гореть так же больно, как и в реальном?»

«Господин Шульц, я нашла пятьдесят два ответа на ваш запрос. Однако они частично противоречат друг другу…»