Андрей Федин – Студентка Пупсик (страница 30)
– Какая прелесть! – сказала она. – Пошли. Не отстанет ведь.
На кухню Мая отправилась вместе со мной.
Кофе я приготовил. В том числе и для Маи. Себе варить не стал: пить пахнущий мионским кремом напиток не было никакого желания.
– А почему в общежитии ты варил кофе с другим ароматом? – спросила Мая.
– Варить этот мне давно надоело.
– А мне он больше нравится.
– Это потому что ты пьешь его в первый раз.
Кофе (две чашки) для великой герцогини и, возможно, для леди Сороки унесла служанка.
Посланница утверждала, что Волчица Шестая уточнила: доставить кофе в ее покои должен я.
Но Мая к матери меня не пустила.
– Обойдется, – пробормотала она. – Будем считать, что эти дурочки из обслуги снова что-то напутали. Пошли, Пупсик. Я обещала тебе экскурсию.
***
Все достопримечательности дворца, так или иначе, были связаны с Волчицей Первой. Лишь в одном из залов Мая упомянула что-то о другом своем предке. Но тут же вставила в рассказ имя Великой.
После прогулки по дворцу мы вернулись в выделенную мне комнату. За окном уже стемнело. Я намекнул Мае, что пора ложиться спать.
Мая долго желала мне «спокойной ночи». Всё держала меня за руку, заглядывала мне в глаза. Но улечься ко мне в постель не решилась. Хотя я видел, что хочет она именно этого.
Мая бросила на меня прощальный взгляд, прикрыла за собой дверь.
Ушла.
«Соблазнительница из нее пока никудышная», – сказал я.
Направился в уборную.
Мыться. И спать.
«Мог бы и подыграть девочке», – сказал Ордош.
«Я? Колдун, ты совсем не понимаешь женщин. А вот я уже начинаю разбираться в их повадках. Нам выгоднее, чтобы она нас снова «изнасиловала». А не наоборот. Вдруг нам от нее еще что-то понадобится? Пусть посидит в своей комнате, поднаберется смелости. Слышал такое выражение: сено к лошади не ходит?»
«И это меня называли бессердечным!»
Я сбросил одежду, стал под теплую струю воды. Прикрыл глаза от удовольствия.
«Ты, колдун, не путай: не я в нее влюблен. Не уверен, что я вообще еще способен влюбляться в женщин. И девочкой этой пытаюсь манипулировать не потому что я альфонс или гадкий человек – для тебя стараюсь. Ты же у нас влюбленный. А у меня, к сожалению, нет возможности отойти в сторону, чтобы не мешать вам. Да и… нельзя оставлять тебя с Маей наедине. А не то ты еще до зимы бросишь к ее ногам всю Империю и пару других королевств в придачу».
«Ты не сочиняй! – сказал Ордош. – Не такой я и влюбленный. Да, и что плохого в том, что я сохранил способность испытывать влюбленность? Мая мне нравится. Признаю. В конце концов, она наша жена!»
«Жена… Сказали бы мне еще две недели назад, что такой серьезный человек, как ты, будет рассуждать о любви – не поверил бы. Мая пробудила в тебе слишком уж романтичную натуру. Вот лично я предпочитаю обходиться с женщинами без всяких чувств. Привык так делать. Деньги – услуга. Все честно. Так я всегда получаю именно то, что хочу. А не то, что мне соизволят дать».
«Меня коробит от твоих рассуждений, – сказал колдун. – Кастрюля – она и есть кастрюля. Это я о тебе, между прочим».
Я перекрыл воду. Вытер тело полотенцем.
В моей руке появились новенькие трусы.
«Это еще зачем?» – спросил я.
«Прикрой срам, дубина. У нас гостья».
«Где?»
«В комнате».
Я приоткрыл дверь, выглянул из уборной.
«Ничего себе!»
На кровати, отбросив одеяло, лежала великая герцогиня Волчица Шестая.
Полностью обнаженная.
Улыбалась.
«Вот это подарок! – сказал я. – Как она сюда попала? Я же запер дверь изнутри!»
«Шкаф сдвинут. За ним начинается потайной ход».
«Ясно».
«Думаю, именно из-за наличия здесь потайного хода служанки и «перепутали» комнаты».
Когда герцогиня заговорила тихим, похожим на мурлыканье кошки голосом, у меня по коже побежали мурашки.
– Ты помылся, малыш? – сказала она. – Замечательно. Какие интересные на тебе трусы! Хорошо, что ты не поддался на уговоры моей дочери и дождался меня. Этой ночью я не позволю тебе скучать. Я так долго ждала нашей новой встречи! Иди ко мне, мой хороший. Ну же! Я научу тебя приятным шалостям.
***
«Не вовремя она пришла», – сказал Ордош.
И воспользовался магией.
Улыбка на лице герцогини поблекла.
«Ты что творишь?!» – спросил я.
Тело Шесты расслабилось. Женщина закрыла глаза. Уткнулась носом в подушку.
«За нашей дверью кто-то стоит. И я догадываюсь, кто», – сообщил Ордош.
В дверь постучали. Нерешительно, едва слышно. Словно не желая меня будить.
«Кого это принесло?»
«Накрой чем-нибудь тещу! Погаси свет! Делай, что говорю, дубина! Не теряй время!»
«Ты начинаешь меня раздражать, колдун», – сказал я.
Но команду Ордоша выполнил: прикрыл нагое тело великой герцогини одеялом, оставив на поверхности лишь ее голову.
«Свет!»
Я послушно прикоснулся к выключателю. Лампы погасли.
Ордош снова сотворил заклинание. Тьма сгустилась. Единственное, что я сейчас видел – узкая полоска света под дверью.
«Что ты наколдовал?» – спросил я.
«Полог тьмы. Теперь тещу в твоей кровати разглядеть невозможно. Можешь открывать».
Я отодвинул засов, приоткрыл дверь. Зажмурился, прикрыл глаза ладонью.
Увидел Маю.
Та смотрела на меня, закусив губу. Теребила заплетенные в косу волосы.