Андрей Федин – Статус: студент. Часть 2 (страница 18)
Наташин день рождения мы всё же отметили: чаепитием. Собрались в шестьсот восьмой комнате — впятером. Своих бывших одноклассниц (нынешних одногруппниц и соседок по комнате) Зайцева о своём дне рождения не известила. Сказала нам, что Старцева и Лесонен по окончании занятий в университете поехали «с мальчишками на Арбат». Мне показалось, что этот факт её даже порадовал. Ксюша и Наташа напекли блинов. Василий и Колян проставились двумя банками сгущённого молока.
Посиделки прошли под бормотание телевизора, где на экране выплясывали совсем ещё молодые варианты хорошо знакомых мне (по новогодним выступлениям) престарелых российских звёзд эстрады. Ещё нас развлекал Мичурин. На лекциях в университете он сегодня времени даром не терял — заучил большую порцию анекдотов. Теперь он сыпал ими, будто из рога изобилия. Рассказывал анекдоты Василий далеко не всегда смешно. Но я и Колян неизменно реагировали на его монологи громким хохотом.
В пять часов после полудня празднование не закончилось — оно завершилось только для меня. Я упаковал в сумку бутерброды, нарядился в рабочую одежду. Хохотнул в поддержку Васиного анекдота о штандартенфюрере Штирлице. Отметил: обязательно просмотрю сериал «Семнадцать мгновений весны», чтобы быть «в теме» (как и пробегусь взглядом по тексту книги Василия Фурманова «Чапаев», про героев которой сегодня выслушал немало забавных историй). Я снова поздравил Наташу с днём рождения и отправился на работу.
Работать сегодня было тяжело. Мешали съеденные накануне блины (под Васины рассказы я беззастенчиво набил ими живот, словно до сегодняшнего дня двое суток голодал). А ещё раздражали беспрестанные жалобы Андрея Студеникина, который вчера поссорился со своей подружкой. Сегодня Студеникин не сыпал во время работы шутками и шпильками. Он в совершенно не свойственной ему манере жаловался на жизнь, на женщин и конкретно на свою подругу (с которой он давно собирался меня познакомить).
— … Нет, вы представляете, пацаны, — нудным тоном говорил он, — ведь обиделась же на пустом месте. Да и ладно бы Светка просто обиделась. Так нет. Наговорила такого, что хоть стой, хоть падай. А я ведь для неё стараюсь. Думаете, нужны мне эти дурацкие вагоны и эта водка? Я ведь все деньги только на Светку и трачу. Вон, в воскресенье кучу бабла в Макдаке спустил. Знаете, в какие бабки сейчас обходится похавать гамбургеров? Лучше бы мы в общаге пельмени или макароны с тушёнкой поели…
Я переносил из вагона в прицеп фуры ящики с водкой — монотонный и жалобный голос Студеникина становился то тише, то громче. Я понял из словесного потока, обрушенного на нас бригадиром, что Андрей совершил ужасную вещь: позабыл о годовщине его любовных отношений со Светланой. Эта забывчивость вылилась для него в ссору с подружкой. А для нас — в его нудное и нескончаемое нытьё, от которого у меня уши в трубочку сворачивались. И не только у меня: Туча тоже то и дело недовольно покачивал головой.
Подпорченное усталостью и Студеникиным настроение улучшили полученные от Корейца деньги: стандартные сто тысяч рублей. Сегодня стотысячная купюра для меня выглядела по-новому: мысленно я сравнил её с букетом из восьми роз. Сунул банкноту в бумажник и улыбнулся. Порадовался, что на цветы эти деньги не потрачу — разве что снова расщедрюсь завтра на три хот-дога. Сегодня мы едва успели на последний поезд метро. А в общежитие снова забрались по пожарной лестнице.
Около лестницы на третьем этаже я увидел Колю Дроздова. Он курил в компании Гарика, Люси Кротовой и смутно знакомой мне длинноногой блондинки, над головой у которой светилась надпись «Цветана Валентиновна Улицкая, 18 лет». Девчонки увидели меня — приветливо улыбнулись (обе). Заметили меня Гарик и Колян. При виде меня Дроздов встрепенулся, рванул мне навстречу. Дохнул мне в лицо табачным дымом и свежим спиртным душком, махнул у меня перед лицом сигаретой.
— Домой пока не ходи, Макс, — сказал Дроздов.
Я замер — в моей сумке звякнули бутылки с водкой.
Спросил:
— Что случилось?
Колян ухмыльнулся и заговорщицким тоном сообщил:
— Там сейчас Васька. С Ксюхой. Они там… вдвоём.
Дроздов многозначительно вскинул брови. Колян рассказал, что с моим уходом чаепитие в честь Наташиного дня рождения сегодня практически завершилось. Зайцева ушла следом за мной: заявила, что должна «поработать». Дроздов и Мичурин доели последние блины и… распечатали бутылку с водкой. Ксюша (по словам Коляна) от спиртного не отказалась. И к себе в комнату не сбежала, чтобы не помешать Наташе. Колян сказал, что они полтора часа «культурно посидели» и даже потанцевали.
— … А потом Васька намекнул, чтобы я свалил оттудова, — сообщил Колян.
Он пьяно усмехнулся и сказал:
— Они уже при мне обжимались. Не по-детски. Когда танцевали. Смотрели друг на друга… как коты на сметану. Мне даже завидно стало. Я свалил от них. Чтобы не мешать. Где-то полчаса назад.
Дроздов бросил взгляд через плечо на следивших за нашей беседой второкурсников. Наклонился к моему плечу.
— Макс, твоя наука явно сработала, — на порядок тише произнёс он. — Раньше Васька вёл себя совершенно не так. С Люськой. Тогда он… больше тормозил. А теперь прям… как поручик Ржевский, блин.
Последнюю фразу Колян произнёс громко.
Стоявшие рядом с Гариком девчонки рассмеялись, словно знали тему нашего с Коляном разговора.
— Макс, я тоже так хочу, — заявил Дроздов.
— Что именно? — переспросил я.
Поправил на плече лямку — звякнули бутылки.
— Ну…
Колян снова подался вперёд и едва слышно произнёс:
— … Договор. На миллиард. Как у Васьки.
Он дохнул мне в лицо перегаром и табачным дымом.
— Позже об этом поговорим, — ответил я. — На… свежую голову.
Дроздов улыбнулся, указал на меня сигаретой и сказал:
— Я запомню, Макс. Ты пообещал!
На шестой этаж я не пошёл — заглянул в комнату Гарика, поздоровался с проживавшими там парнями (второкурсниками). В комнате царила атмосфера тихого веселья: парни уничтожали привезённую вчера Гариком с работы водку. Меня сразу же усадили за стол, налили «штрафную». Я добавил запахи железной дороги и пота к витавшим в комнате ароматам спиртного, табачного дыма и женских парфюмов (Цветана и Люся перед походом в мужское общество щедро окропили себя духами).
От еды я не отказался — с удовольствием навернул прямо из общей сковороды добротную порцию жареного картофеля. Выслушал пошловатые шутки хозяев комнаты (для собравшихся тут студентов уже не было секретом, по какой причине я очутился сегодня в их компании). Поймал на себе изучающие и явно заинтересованные взгляды девчонок. Особенно пристально меня рассматривала светловолосая Цветана, которой Кротова уже пояснила, что я — «тот самый Сержант».
Я всё же сдержался: не активировал «Второе дыхание» — не в последнюю очередь потому что сытно поел. Выдал публике с десяток бородатых (в моём представлении) анекдотов о студенческой жизни и об отношениях между мужчинами и женщинами, которые слышал ещё на первом курсе в Питере. Разбавил их порцией армейского юмора — тут же ответил на расспросы студентов на тему «как оно там, в армии». Люся и Цветана уселись рядом со мной с двух сторон и тоже забросали меня вопросами.
— … Максим, а у тебя есть девушка?
— Максим, а почему тебя называют Сержантом?
— Максим, а это правда, что тебя в армии ранили?
— Максим, а где ты научился так хорошо драться?
— Максим, а какие девочки тебе нравятся?
— Максим, а…
Я отшучивался, отмалчивался, говорил намёками — всё согласно «правилам» поведения в обществе девчонок. Расслабился от сытости и усталости и невольно оттянул к своей персоне всё женское внимание: по привычке, а не из необходимости. Заметил ревнивый взгляд Гарика, воспользовался моментом и стребовал с Игоря чистое полотенце и мыло — получил и то, и другое: мыло ещё запечатанное, а полотенце с этикеткой. Ухмыльнулся в ответ на разочарованные женские вздохи. Отправился в душ.
Простоял под тёплыми водными струями вплоть до того момента, когда в воздухе у меня перед лицом вспыхнула золотистые надписи:
— Молодец, Василий, — произнёс я. — Какие там три месяца? Не прошло и недели. Поздравляю.
На свою кровать под окном я улёгся за два часа до сигнала будильника.
Утром улучшил своё самочувствие активацией «Второго дыхания». Настроение мне подняли Васины наполненные откровенными намёками и хвастовством рассказы.
Мичурин и Дроздов во время завтрака выглядели разбитыми и ещё не протрезвевшими. Колян всё больше хмурился и вздыхал, не всегда удачно подшучивал над Мичуриным. Вася на колкости Дроздова не обижался. Его глаза сегодня утром радостно блестели, подобно драгоценным камням.
Я не удержался и толкнул перед соседями по комнате вдохновенную речь на тему того, что женское внимание нужно не только привлечь, но и удержать. Выдал Василию дюжину (некогда добытых в интернете) советов. Мичурин выслушал мои слова внимательно, словно откровения признанного гуру или пророка.
Перед походом в университет Василий снова поблагодарил меня за помощь и поддержку. Признался, что не ждал от нашего сотрудничества столь скорого результата. Дроздов напомнил мне о моём вчерашнем «обещании».
Я торжественно разорвал на мелкие кусочки и бросил в мусорную корзину подписанный кровью договор.