Андрей Федин – Статус: студент. Часть 2 (страница 12)

— Логично, — согласился Колян.

— Сколько стоит чёрно-белый монитор? — уточнил я.

— Баксов пятьдесят, если новый, — ответил Василий.

— А если бэушный?

— Надо смотреть, — сказал Колян. — На рынке. Но если уж брать сейчас комп, то лучше сразу Пентиум.

— Решил прикупить компьютер, Макс? — спросил Мичурин.

Я пожал плечами и сказал:

— У девчонок в комнате только что компьютер увидел. Наташин. Подумал: удобно же. Для учёбы пригодится. И диплом нам писать придётся…

Дроздов махнул рукой и заявил:

— Когда ещё тот диплом будет. К тому времени компы подешевеют. Двести восемьдесят шестые и даром никому не нужными станут.

Мичурин сказал:

— Зато скоро новые игрушки выйдут. Крутые. Я о них в журнале читал…

Василий с воодушевлением описал грядущие новинки компьютерных игр. А я задумался над технической стороной выполнения полученного от игры задания. Сто пятьдесят долларов за системник и монитор — это четыреста пятьдесят тысяч рублей по нынешнему курсу. Плюс мышь и клавиатура. В сумме получится минимум полмиллиона. Это плата за пять разгруженных вагонов, потраченная только на то, чтобы я поимел с игры пять очков опыта и не схлопотал выжигающую мозг головную боль. Я подумал о том, что уж лучше помаяться с головной болью. Но тут же вздрогнул и понял: разгрузка пяти вагонов выглядела предпочтительнее.

Вернулась Зайцева, налила мне чашку чаю. Шоколад к тому времени закончился — я переключился на бутерброды с маслом и с морошковым вареньем. Представил, как буду сидеть по ночам за компом, стучать по клавиатуре: каждую ночь на протяжении двух, а то и трёх-четырёх месяцев. В награду за эти страдания поимею сообщение «Задание выполнено. Вы получили 5 очков опыта». Сомнительное удовольствие. Зато не получу болевой разряд в мозг, что выглядело уже привлекательно. Покупку нормальных кроссовок я отложу на неопределённый срок. Потому что скоро похолодает, а приличной одежды на холода я у себя тоже не обнаружил.

— … Скоро появится игрушка «Command Conquer», — сообщил Мичурин. — Это третья «Дюна». Я о ней в журнале прочёл. Обещают, что это будет мощнейшая вещь. Жаль только, что компьютеры в «Ноте» её не потянут. Разве что четыреста восемьдесят шестой. Да и то: не факт. Страшно представить, сколько дискет она займёт. Гемор с установкой ещё тот будет. Ведь если одна дискета не распакуется, то игрушка точно не запустится. Мы в прошлый раз так с «Варкрафтом» маялись. Жуть.

Василий покачал головой.

— Кто сегодня работает в «Ноте»? — спросил я. — Гарик?

Мичурин дёрнул плечом.

Колян ответил:

— Да. Сегодня смена Гарика. Завтра Персик на смену заступит. Они сейчас третьего ищут. Потому что во время учёбы там обычно в три смены работают. Так прогулов в универе меньше получится — меньше проблем из-за работы возникает. Я слышал, что парень с третьего курса там хотел поработать. Валерка: тощий такой, сосед Персикова. Вроде бы Колян и Персик его уговорили. Но это не точно. А ты почему спросил, Макс? Решил сегодня в Циву рубануться? Или ксерокс понадобился?

Я покачал головой.

— Так, просто. Для общего развития.

— Пойдёшь туда сегодня? — насторожился Василий.

— Надеюсь, что сегодня поработаю, — ответил я. — После похода в универмаг я обнищал. Хорошие джинсы сейчас — недешёвое удовольствие. В кошельке снова мышь повесилась. Поэтому так и чешутся руки потаскать ящики с водкой.

— Но это же будет только вечером? — спросила Наташа. — Твоя работа.

Она вопросительно приподняла брови.

Я уточнил:

— Разгрузка вагонов? Да. Если вообще будет.

Зайцева и Плотникова переглянулись.

— Мальчики, а какие у вас на сегодняшний день планы? — поинтересовалась Наташа.

Мичурин и Дроздов пожали плечами.

Я ответил:

— Никаких. Пока.

— Не хотите прогуляться? — сказала Плотникова. — На Поклонную гору, к примеру. Мы там уже были. Два раза. Там красиво.

— Погода сегодня хорошая, — добавила Наташа.

Она посмотрела на меня.

Взглянула мне в глаза и Ксюша.

Посмотрели на меня и мои соседи по комнате.

Я пожал плечами и ответил:

— Можно. Если недолго. Часов до четырёх.

Мичурин и Дроздов синхронно кивнули.

Девчонки улыбнулись.

— Здорово, — сказала Зайцева. — Тогда встретимся минут через двадцать. Мы за вами зайдём. Ладно?

— Договорились, — ответил я.

Наташа и Оксана вспорхнули со своих мест и покинули нашу комнату.

Мичурин повернулся ко мне лицом, лишь только за спинами первокурсниц закрылась дверь, и сказал:

— Макс, ты помнишь наш договор? Так вот. Я выбрал себе девчонку.

Глава 5

Через не зашторенное окно в комнату проникали солнечные лучи. Они отражались от стоявшей на столе посуды — на стене за спинами у Мичурина и Дроздова едва заметно вздрагивали солнечные зайчики. Шумела за окном листва — она почти заглушила вечный гул прятавшегося за домами Кутузовского проспекта. Весело чирикали птицы — они будто бы заполняли своими голосами повисшее в комнате молчание. Я смял лежавшую на столе обёртку от шоколада и бросил этот комок в стоявшую рядом с входной дверью мусорную корзину. Попал. Подумал: «Прирождённый баскетболист». Прислушался. Звуки шагов в коридоре стихли.

— Макс, ты меня слышишь? — спросил Мичурин.

— Слышу, Вася, — ответил я. — Кто эта счастливица?

Василий кивнул на дверь.

— Оксанка, — сообщил он. — Плотникова. Классная ведь девчонка. Правда? Мне она нравится.

Я пожал плечами.

— Хороший выбор.

— Пацаны, вы о чём сейчас говорите? — спросил Колян.

Он взглянул сперва на меня, затем на Василия. Мичурин вздохнул и посмотрел мне в лицо: будто спросил разрешения. Я кивнул. Отражения солнечных лучей на стене радостно подпрыгнули. Мичурин скрипнул пружинами: слез с кровати. Присел около тумбочки, достал из неё коричневую папку из кожзама. Задумчиво хмыкнул, пошуршал бумагами. Птицы за окном комнаты выжидающе притихли, замерли на стене солнечные зайчики. Колян нахмурил брови, склонился вперёд и взглянул поверх Васиного плеча. Мичурин вынул из папки подписанный кровью договор, протянул его Дроздову.

— Вот, — сказал он, — взгляни.

— Что это? — поинтересовался Колян.

— Ты читай, читай. Это договор. Между мной и Максом.

Дроздов уставился на бумагу, пошевелил губами.

Мичурин замер в шаге от него, скрестил на груди руки и закусил губу, словно от волнения.

Я увидел, как Колян удивлённо вскинул брови.

Полминуты спустя Дроздов озадаченно хмыкнул.

Он поднял глаза, спросил: