Андрей Федин – Статус: студент. Часть 1 (страница 39)
– Ты, правда, в такое веришь? – спросил Мичурин.
– Я верю своим глазам, Вася. Посмотрим. Разберёмся.
Под вечер в среду тридцатого августа в общежитии стало непривычно шумно. Словно население общаги со вчерашнего дня увеличилось раза в полтора. В комнатах звучала музыка. По коридорам расхаживали вернувшиеся из дома студенты – я читал их имена и фамилии на следовавших за ними по воздуху золотистых надписях. Отметил, что надписи над головами людей меня уже не удивляли. Они будто бы стали естественными спутниками каждого человека – как запахи или торчавшие над головой волосы. Мичурин спускался по лестнице следом за мной, изредка пожимал руки встречным парням.
Около перил на третьем этаже я увидел большую группу студентов (полтора десятка человек). Там были не только парни, но и три девицы восемнадцати лет. Я пожал руку Персикову (заодно и взял у него проездной), снова поздоровался с Гариком. Над светло-русыми волосами одной из девиц заметил надпись: «Людмила Ильинична Кротова, 18 лет». Опустил взгляд на девичье лицо, совершенно «обычное» на мой взгляд: карие глаза, покрытый пятнами веснушек курносый нос, тонкие губы. Люся заметила мой интерес, окинула меня взглядом. Заметила Василия, опустила глаза.
Мичурин прошёл мимо Кротовой, не поздоровался. Словно и вовсе её не заметил. Я увидел тревогу во взгляде Гарика – тот поинтересовался, не в «Ноту» ли мы собрались. «Твоё-то какое дело?» – обронил Мичурин. Я ответил Лосеву, что мы направляемся в Средний Кисловский переулок. Гарик вздохнул и покачал головой. Он не отговаривал нас. Взял за руку прижавшуюся к его плечу Люсю. Я всё же признал, что Кротова… недурна. Вот только девчонка слегка сутулилась, что портило впечатление о её фигуре. Девица словно прочла мои мысли: расправила плечи и выпятила грудь (первого размера).
– Симпатичная, – сказал я Василию уже на втором этаже.
Мичурин переспросил:
– Кто? Люся?
– Да, Кротова. Фигура у неё зачётная. Да и лицо… ничего так, смазливое.
Василий вздохнул.
– Знаю. Мне она тогда с первого взгляда понравилась. Потому я на Гарика и злюсь… до сих пор.
Я похлопал Мичурина по плечу и сказал:
– Ладно, Василий, поздняк метаться. Люся – это прошлое. Смотри в будущее. Не сомневаюсь, что ты подыщешь себе подружку посимпатичнее Кротовой. Гарик ещё тебе позавидует. Да и Люся пожалеет, что проворонила такого парня.
– Думаешь? – встрепенулся Мичурин.
– Не думаю, конечно. Пошутил.
Вася вздохнул, натянуто улыбнулся. Задумчиво посмотрел себе под ноги.
– Знать бы ещё, где оно… это будущее, – сказал Мичурин.
– Найдёшь, – заверил я. – До следующей среды. Мы же договорились.
Я первым вышел на улицу и тут же огляделся. Заметил собравшихся напротив входа в общежитие (около лавочки) студентов – те громко разговаривали, смеялись. Не заинтересовались нашим появлением. Лиц студентов я не разглядел – зато прекрасно увидел парившие над головами надписи. Ни Рыкова, ни Прошина в этой компании не обнаружил. Поправил ворот свитера. Невольно пожалел о том, что всё ещё не постирал джинсовку (она по-прежнему плавала в тазу, замоченная в воде со стиральным порошком). Неспешно зашагал вдоль фасада общежития. Мичурин двинулся следом за мной. Он сунул руки в карманы и чуть втянул голову в плечи.
– Такое чувство, что они за нами следят, – произнёс Василий. – Я про Ряху и Харю говорю.
– Может, и следят, – ответил я. – А может, поджидают там, впереди. Вон в той арке, например. Как мы и предполагали.
Я показал рукой вперёд.
Мичурин словно споткнулся: чиркнул носом кроссовка по асфальту.
– Ты… думаешь? – спросил он.
Я дёрнул плечами и ответил:
– Сейчас узнаем.
Маршрут от общежития до метро я уже хорошо изучил. Поэтому неплохо представлял, где нас могла ждать засада. Место под аркой в доме мы с Васей ещё днём обозначили, как одно из наиболее перспективных для внезапного нападения. Вот только перспективным оно было не в этом случае. Потому что витавшие над головами людей золотистые надписи портили любую маскировку. Они не прятались в тени, в отличие от своих владельцев. В этом я убедился на примере встретившихся нам у выхода из общежития студентов (тех, что устроили посиделки на лавке под кронами тополей). Их имена я прочёл без проблем, хотя не рассмотрел лиц.
В арку мы заглянули издали. Увидели там лишь полумрак. Святящиеся имена я не заметил. Но всё же прошел под аркой настороженно, остановился по другую сторону дома, огляделся. Снова подумал о том, что Москва в этом районе выглядела уж очень провинциально. Хотя от этого места рукой подать до по-настоящему «столичного» Кутузовского проспекта. Подставил порывам ветра лицо. Увидел направлявшиеся к метро золотистые строки – люди под ними походили сейчас на тени. Сказал Василию, что «путь чист». Вася кивнул. Но до самого входа на станцию метро он настороженно вертел головой и заглядывал в лица припозднившихся пассажиров.
Вагон метро был почти пуст. Вместе с нами там ехали только трое мужчин «за тридцать». Они ехали не компанией – рассредоточились по вагону. Тот, который сидел к нам ближе других, читал книгу. Я уже в тридцатый или даже в шестидесятый раз за сегодняшний день хлопнул себя рукой по карману – поискал там айфон. Привычка тыкать пальцем в экран айфона напомнила сегодня о себе в полный голос. За прошедшие дни я освоился в окружавшей меня реальности – теперь напомнили о себе приобретённые в другом мире привычки. Я даже полистал сегодня днём найденную в комнате книгу (бумажную!) в попытке утолить информационный голод.
Чтение меня не увлекло. То ли потому что я не привык к сканированию взглядом бумажных страниц (раньше я читал с экрана телефона и слушал аудиокниги). То ли потому что я не был фанатом детективов (зато детективы обожал сейчас Коля Дроздов, книгу из коллекции которого я сегодня полистал). После очередного ощупывания кармана я снова пообещал себе (уже здесь, в метро), что непременно посещу книжную ярмарку в спорткомплексе «Олимпийский» и прикуплю там с десяток фантастических романов. Но только сделаю это позже, когда укреплю своё финансовое положение, и подобные траты не покажутся мне расточительностью.
На выходе со станции метро «Арбатская» я мазнул взглядом по скудно освещённым витринам ларьков, торговавших всякой всячиной. Окинул взглядом собравшихся тут молодых мужчин и женщин в нелепых нарядах (Василий назвал их «неформалами»). Отметил, что основной поток людей двигался к метро со стороны Старого Арбата. Я улыбнулся засмотревшейся на меня девице, скрывшей своё лицо за толстым слоем яркой косметики. Направился в сторону плохо освещённых тесных улиц. Мы прошли мимо очередного киоска. Шум музыки и голосом оставили позади, у метро. Я поднял взгляд и отыскал на небе луну.
Тут же вздрогнул и невольно отшатнулся.
Потому что перед глазами у меня засветились золотистые буквы:
Я остановился.
Василий сделал два шага и тоже замер. Обернулся. Он посмотрел на моё лицо – настороженно.
Я пробежался взглядом по светившимся в воздухе строкам. Задержал взгляд на строке, где игра сообщила срок выполнения задания. Шестьдесят минут. Я прикинул, что до двери редакции нам ещё шагать минут пятнадцать. Усмехнулся.
– Макс, что-то случилось? – спросил Мичурин.
– Да, – сказал я.
Разделявшие меня и Василия надписи сменились на два слова:
– Макс!
Сообщение от игры мигнуло и растаяло в воздухе.
Я посмотрел на Мичурина.
– Макс, ты чего остановился?
Я состряпал задумчивую мину и сказал:
– Предчувствие у меня появилось, Вася.
– Какое?
Я огляделся: пробежался глазами по фасадам домов, по тёмным окнам, по чёрной железной ограде, по мрачным фигурам деревьев, по тускло светившим фонарям. Людей (золотившихся на их головами надписи) поблизости от себя не увидел. Хотя некоторые тени около зданий и под деревьями мне показались подозрительными. Я повернул голову и проводил взглядом промчавшийся по проезжей части автомобиль. Вдохнул прохладный ночной воздух и снова взглянул на Василия. Мичурин сунул большие пальцы под лямки рюкзака, посмотрел на моё лицо: пристально, внимательно – он будто бы ждал от меня пророческих рассказов.
– Интуиция мне подсказывает, Вася, что Ряха и Пряха сейчас где-то вон там, – сказал я.
Указал рукой вперёд: в направлении Среднего Кисловского переулка.
– С чего бы это?
Мичурин нахмурился и нервно отбросил в сторону прикрывшую его правый глаз прядь волос.
– Макс, ты что-то заметил?
– Не заметил, но…
Я развёл руками и заявил:
– Они здесь, Вася. Точно тебе говорю.
– Где?
Мичурин обернулся и посмотрел в направлении видневшегося впереди поворота в переулок.
В Васином рюкзаке громыхнули пивные банки.
– Где-то вон там, – ответил я. – Около редакции.