Андрей Федин – Роман с ведьмой (страница 2)
Света всплеснула руками.
– Вот всегда у вас, мужиков, само все получается! И что, позвонил?
– Ну, да. Поболтали пару минут ни о чем.
– А дальше?
– Потом она мне позвонила. С тех пор так и перезваниваемся время от времени.
– Почти каждый день, – сказала Марго.
– Не каждый, – сказал Максим. – Хотя, часто.
– И ты не переспал еще с ней? Ни разу за эти четыре месяца?
– Причем здесь переспал? Мы просто болтаем по телефону. И… ей всего-то восемнадцать!
– Да помню я ее! – сказала Света. – Не красотка, но вполне так… сойдет. Почему, Макс? Хранишь Людке верность? Или у тебя после нее проблемы с этой, как ее… потенцией? Слушай, Максик, может нам с девками тебе на проститутку скинуться? В целях, так сказать, реабилитации? Как думаешь, Марго?
– А сама реабилитировать его не хочешь?
– О чем ты говоришь? Я ради нашего Максимки что угодно бы сделала! Всю себя бы не пожалела! И душу, и тело бы молодое ему отдала. Так пристрелит же его мой «мистер полицай». Ты ж знаешь его: с твоим Сергуней в одном отделе служит. Тот еще, Шерлок Холмс. Моментом о нашей оздоровительной процедуре проведает! И пристрелит из табельного. И ладно бы меня. Так нет, меня он любит, сволочь такая. Максика и порешит, к гадалке не ходи. Где ж мы другого мускулистого и кареглазого красавца возьмем? Кем любоваться на фоне дорогих напитков будем?
– Страсти какие придумала! А проститутка сгодится? Ничем не наградит его?
– Не знаю, подруга, не знаю. Риск все же имеется.
– Не хотелось бы рисковать, – сказала Марго.
– Придумала! Анжела! Молодая. И с медицинской книжкой! Как раз на место Людки пришла. Вот и пусть заменяет ее во всем.
– Не на место Людки, – возразила Марго. – Та уже два месяца как от нас ушла. Анжела третья или четвертая, кого просматривают. Может и не возьмут еще.
– И что? Не замуж ведь зовем. Девке в радость будет: Максим у нас парень видный. На пару ночей-то и нужна.
– А почему я?! – раздался голосок. Стук каблуков Анжелы в этот раз никто не услышал.
– Тьфу, холера, перепугала. Подкрадывается тут. Я же велела тебе за моими столами присматривать! Чего пришла? – спросила Света.
– Так… это… седьмому столику еще пиво. Три штуки.
– Несчастье ты мое! Заказ пробила?
– У меня не получается. И это… мужчины с семнадцатого попросили хлеба принести. Они в свой разлили что-то.
– Отнесла?
– Так пробить же надо!
– Твою дивизию! – закатила Света глаза. – Пошли! Хватит ляськи-масяськи разводить!
– В Глебовку сегодня не поедем. Мама сказала, что хоронить будем здесь, в райцентре. А в деревню съездим уже после похорон. Мама хотела похоронить уже завтра, но Витя сказал, что свидетельство о смерти сегодня получить не успеем. Будем торчать в этой дыре двое суток.
А бабушка знала, что умрет. Дядя Витя сказал, что когда больница выдала ее вещи, там была и одежда для похорон. Представляешь, она взяла ее с собой. Только мама этому не удивилась. Ее больше поразил сам факт того, что бабушка оказалась в больнице. По ее словам, та никогда не обращалась к врачам. Мама не смогла вспомнить ни одного случая. А тут вдруг сама позвонила в скорую. Как представлю, мурашки по коже. Вот так, вызываешь врачей и собираешь себе вещички на кладбище. С такими мыслями я сегодня не усну. Хорошо, что у нас трехместный номер; ночью буду в комнате не одна.
А мама в бабушкину деревню ехать не хочет. Если бы не Витя, то она бы туда вообще заезжать не стала. Как я поняла из их разговора, бабушку там не любили. Ну, любили, не любили – какая, блин, разница? И дядя Витя тоже так думает. Он говорит, что мы не такие уж богатые, что можем спокойно махнуть рукой на бабушкину недвижимость, пусть та и стоит копейки. Мне вот и просто интересно побывать в бабушкином доме. Мама никогда не привозила меня туда. Хоть сама иногда и ездила. Ведь всех же внуков отправляют летом в деревню. Меня – ни разу. Я так и не понимаю, почему.
И ведь не хочу я плакать. Бабушка у меня умерла. Горе. Но горя не чувствую. Я такая черствая, а, Максим? Да, я ее совсем не знала. Но ведь она – моя родная бабушка. А я, блин, думаю лишь о том, как справиться с духотой, жалею, что поблизости нет «Макдональдса», да еще трясусь от страха в этом темном номере, точно после вечернего сеанса, на котором смотрела ужастик. Представляешь? Плохая из меня внучка.
Ладно. Не буду больше тебя грузить. Знаю, что вечером ты не можешь надолго отвлекаться. У вас там обычно в это время еще полно народу. Прости, что заставляю тебя выслушивать свои жалобы. Я тебе завтра позвоню. Хорошо?
Начало пятого на часах.
– Ало?
– Максим, я видела ее! Говорила с ней!
– С кем?
– С бабушкой! Со своей бабушкой!
– Постой. Погоди.
Максим потер глаза. Спросил:
– Это с той бабушкой, которая вчера умерла? Я правильно понял?
– Да. То есть, блин, нет – она выглядела гораздо младше, даже моложе мамы. Но это была она! Я уверена! Точно она!
– Ясно.
– Ты мне не веришь? Я правду говорю! У нее был очень спокойный голос с такими, знаешь, четкими интонациями. И глаза! Глаза… цвета весенней листвы, совсем не блеклые, как вчера, в больнице.
– Ясно.
– Правда! Мы долго говорили! О всякой всячине. Ты знаешь, она прожила больше трех сотен лет! Не знаю пока, как это возможно, но она сказала, что и я буду жить не меньше. Сказала, что обучит меня каким-то интересным вещам, и что теперь моя жизнь сильно изменится. У меня все будет хорошо, и появятся голо… головокружительные перспективы!
– Ясно. И где?
– Что, где?
Максим прикрыл рукой телефон, зевнул.
– Где ты ее видела? – спросил он.
– Там было небольшое помещение. Какая-то комната. Может, в ее доме? Тепло. Тихо. Я помню, пахло пряностями; и костром. И еще я видела…
– А сейчас ты там?
– Что?
– Ты и сейчас в той комнате?
Несколько секунд динамик телефона молчал.
– Блин. Вот это я даю. Нет, я в гостинице. Заперлась в туалете. Мои спят. Дядя Витя жутко храпит.
И снова тишина.
– Вот это сон! – сказала Алиса. – Я только сейчас начинаю понимать, что просто видела сон. Правда? Мне все приснилось?
– Похоже на то.
– Кошмар. Дура. И тебя разбудила. Прости.
– Опять она? – спросила Марго.
Марго стояла, облокотившись о стойку бара, спиной к безлюдному залу.
– Алиса.
– Ответишь?
– Конечно. Присмотришь тут? Я отойду. Буду в своем кресле. Зови, если что, – сказал Максим. – Ало?
– Привет. Не отвлекаю? Представляешь, бабушкин дом сгорел! Этой ночью. Полностью. Одни угольки, говорят, остались. Облил кто-то бензином и поджег. Нам недавно позвонили из полиции; маме. И дом, и сарай, и какую-то там летнюю кухню. Участковый сказал, что уцелела только часть забора.
– Зачем? – удивился Максим.