Андрей Федин – Красавчик. Часть 3 (страница 27)

— Отдайте Аркадию или Рите.

Бабушка Варя покачала головой.

— На спектакль пойдёшь ты, Сергей, — сказала она. — Хочешь, чтобы Алёна снова увидела пустое кресло? Не посмотришь на неё даже из зрительного зала? Не обижай девочку, Сергей. И слушайся свою бабушку.

Ночью я медитировал в кресле. Мял в руке носовой платок. Посматривал на билеты в театр: на «старый» и на «новый».

Утром за завтраком я спросил у Юрия Григорьенвича:

— Дед, где сейчас в Москве продают хорошие цветы?

Юрий Григорьевич пожал плечами.

— Кхм. На рынке. Наверное. На Рижском. Да и в нашем цветочном магазине бывают неплохие гвоздики.

— Какие гвоздики, дед? Я ведь не на кладбище сегодня пойду. Где сейчас продают красивые розы? В прошлый раз я был в театре с пустыми руками. Надо бы сегодня реабилитироваться в глазах театрально общественности.

Юрий Григорьевич развёл руками.

— В этом вопросе я тебе, Сергей, не помощник. Давно я не имел дела… с цветами. У Сани бы такое спросить. Он бы точно подсказал. Видел я пару раз у Варвары розы. Кхм. Даже не знаю, кто бы тебе в этом деле помог сейчас.

Прадед покачал головой.

Я на пару секунд задумался и произнёс:

— Кажется, дед, у меня есть на примете такой помощник.

В своём рюкзаке среди пачек советских денег я не без труда отыскал нужный мне клочок бумаги — тот самый, на котором ещё в пансионате «Аврора» Аркадий Александров и Нарек Давтян записали для меня свои адреса.

На помощь Аркадия я не понадеялся. Александров-младший не виделся мне человеком, покупавшим для тех или иных нужд розы. Скорее, я представлял Аркадия с букетом печально склонивших головы гвоздик в руке.

А вот Нарек толк в цветах наверняка понимал (так мне сегодня показалось). Поэтому именно к Давтяну я и отправился. Дома я Нарека не застал — поэтому поехал к нему на работу (в магазин «Гастроном»).

Магазин, где работал Давтян, находился на первом нежилом этаже жилого дома. Я ещё издали заметил его вывеску и тут же огляделся по сторонам. Признал, что слова Нарека (произнесённые там, в пансионате) оказались не пустым бахвальством: «Гастроном», действительно, был непростым. Потому что находился в шаговой доступности от сталинской высотки. Да и в других расположенных рядом с ним домах наверняка проживало немало представителей элиты и нынешнего, и довоенного Советского Союза. Поэтому я не удивился, когда на входе в магазин столкнулся с украшенной золотом дамой и наряженным в серый костюм мужчиной. Дамочка стрельнула в меня любопытным взглядом — мужчина нахмурился и повёл свою спутницу от меня прочь.

Я распахнул массивную деревянную дверь, шагнул через порог и окунулся в атмосферу приятных ароматов. У входа в магазин пахло свежим хлебом, чаем и ванилью. Звучало эхо голосов посетителей «Гастронома» и его одетых в белые халаты и белые головные уборы продавцов. Я прошёлся по просторному залу — пробежался глазами по витринам. Задержал взгляд на прилавках с конфетами. Отметил, что ассортимент там был раза в два больше, чем в ближайшем к дому прадеда продуктовом магазине. Поймал на себе любопытные взгляды розовощёких продавщиц. Обменялся улыбками с двумя симпатичными молодыми покупательницами, которые при виде меня временно позабыли о цели своего визита в «Гастроном». Глазами отыскал мясной отдел.

Лежавшие на витринах под стеклом куски костлявого мяса меня не заинтересовали. Зато они напомнили мне о названиях способов разделки мясной туши, которые перечислил на пляже в пансионате Давтян. Увидел я на стене и те самые схемы разделки свиных и говяжьих полутуш, о которых говорил Нарек (схемы с указанием сортов мяса). На всё это я смотрел недолго. Потому что нашёл глазами стоявшую за прилавком укутанную в белый халат круглолицую красотку — яркую представительницу рубенсовских женщин. Круглолицая оценивающе окинула меня взглядом (будто мысленно поделила моё тело на сорта мяса), растянула напомаженные губы в ироничной ухмылке. Широкой ладонью она решительно отмахнулась от летавшей над прилавком мухи.

Я подошёл к украшенному мясом прилавку, посмотрел продавщице в глаза.

— Здравствуй, прекрасная фея мясного отдела, — произнёс я. — Позови-ка мне Нарека Давтяна. Будь так любезна.

— Всё мясо на витрине! — заявила продавщица зычным голосом. — Следующее поступление будет в понедельник.

Я улыбнулся и кивнул.

— В понедельник, так в понедельник. Замечательно.

Я склонился над витриной, пристально посмотрел продавщице в глаза и сказал:

— Прогуляйся к Нареку, красавица. С удовольствием посмотрю, как ты покачиваешь бёдрами. Полюбуюсь на тебя со спины.

Продавщица хмыкнула, тряхнула тяжёлой грудью.

— Сам к нему прогуляйся… красавец, — ответила она. — Через служебный ход покричи. Это со стороны двора.

Женщина величественно указала рукой на стену со схемами разделки мясных туш.

— Там, — сообщила она.

— Спасибо за подсказку, красавица. Так и сделаю.

Я послал продавщице воздушный поцелуй и направился к выходу.

Услышал за спиной шумный вздох.

— Фея мясного отдела, — произнесла продавщица. — Придумал же! Фантазёр.

Глава 13

Около приоткрытой двери служебного входа в «Универсам» замерла большая ворона. Она заглядывала в магазин, словно интересовалась, когда привезут свежее мясо. При виде меня ворона недовольно каркнула и будто бы нехотя отбежала к кустам. Не взлетела — склонила на бок голову, посмотрела на меня и снова озвучила мне своё недовольство. Ей звонко и активно поддакнули прятавшиеся в кронах деревьев воробьи.

Я повернулся к вороне спиной, скрипнул дверными петлями и шагнул через порог. Вдохнул запашок подгнивших овощей и протухшей плоти. Увидел сидевших на деревянных ящиках мужчин. Трое в рабочих халатах — работники магазина. Рядом с ними я разглядел на полу пустые пивные бутылки. Мужчины заметили на полу мою тень, повернули в мою сторону лица. В одном из мужчин (темноволосом и носатом) я узнал Нарека Давтяна.

— Серик! — воскликнул Давтян.

Он радостно улыбнулся, вскочил на ноги. Задел ногой бутылку — та повалилась набок и покатилась по бетонному полу. Давтян поспешно вытер о грязный фартук руки и поспешил ко мне.

— Рад тебя видеть! — заявил Нарек.

Мы обменялись рукопожатиями.

Давтян погасил на своём лице улыбку, взглянул на меня снизу вверх и спросил:

— Серик, ты тоже из-за Валентины пришёл?

Он покачал головой.

— Серик, тут не о чем говорить, — заявил Давтян. — Кто, как не ты, Серик, поймёт, что любовь не вечна. Сегодня она есть, а завтра сгорела дотла. Такое бывает, ты же знаешь. Вот и у нас с Валентиной так случилось.

Нарек пожал плечами.

— Наша любовь вспыхнула, как порох, — сказал он. — И так же быстро сгорела. Это было прекрасное чувство. Печально, что всё так быстро закончилось. Ничего уже не изменишь. Жизнь продолжается, Серик. Несмотря ни на что.

— Прекрасно, что продолжается, — ответил я. — Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда.

— Замечательные слова! — сказал Нарек. — Знал, что ты, Серик, меня поймёшь.

Я усмехнулся и предложил Давтяну выйти на улицу. Потому что запахи в подсобном помещении магазина «Гастроном» мне не понравились. Нарек согласился, снова мазнул ладонями о фартук.

Ворона встретила нас возмущённым «кар».

Дявтян остановился в тени под деревом и повторил:

— Серик, тут больше не о чем говорить…

— Согласен с тобой, — сказал я. — О чём ещё тут говорить? Не о Валентине же. Забыли о ней. Есть дела поважнее.

Нарек приподнял брови. Но тут же кивнул.

— Вот за что я тебя люблю, Серик, — заявил он, — так это за мудрые слова. Забыли! Конечно, забыли! Давно забыли!

Давтян улыбнулся.

— Я пришёл к тебе за советом, Нарик. Как к мудрому и знающему человеку. Как к другу.

Я описал Давтяну суть проблемы.

Нарек пожал плечами и ответил:

— Цветы — это не проблема! Цветов сейчас много. Ведь ещё не зима!

— Розы, Нарек. Мне нужны большие шикарные розы. Не тот ужас, который продают в магазине.

Давтян кивнул.

— Понял тебя, Серик. Есть у меня один земляк. Он как раз торгует цветами. У него самые красивые цветы в городе! Сам у него цветы беру! Будут тебе замечательные розы. Они не дешёвые, как ты сам понимаешь…