Андрей Федин – Красавчик. Часть 1 (страница 41)
Давтян и Александров спали, когда я вошёл в комнату. Нарек похрапывал – Аркадий свесил руку с кровати и чуть слышно стонал во сне. Пахло одеколоном и алкогольным перегаром. Через распахнутую балконную дверь в комнату заглядывала луна. Её очертания пока оставались чёткими. Алая полоса у горизонта ещё не превратилась в яркое рассветное зарево.
На кровать я не лёг. Переоделся в шорты и кроссовки, ещё затемно ушёл на улицу. На главной аллее пансионата светили фонари, когда я уже бежал по ней и рассматривал под ногами квадраты тротуарной плитки. Сегодня утром я вдвое увеличил продолжительность пробежки. На спортплощадке гнал из головы дурные мысли при помощи физических упражнений.
Утром на пляже опять был в одиночестве. Сегодня там даже не кричали чайки. Я сбросил одежду и пошёл к воде. Почувствовал, как разбушевавшееся море гнало меня прочь: оно толкало меня в грудь волнами, метало мне в глаза солёные брызги. На небо утром сбежались серые облака – небо выглядело хмурым и безрадостным: вполне под стать моему настроению.
– Сергей, это была та самая женщина, из-за которой у тебя третий день паршивое настроение? – спросил Александров. – Я говорю о той вчерашней барышне в шляпе и в очках, которая тебя вчера не пустила вместе с нами на танцы.
Я кивнул, придвинул к себе тарелку с омлетом.
Сегодня я в столовой снова уселся спиной к окнам – посматривал на проходивших мимо нашего стола людей. Рассматривал лица блондинок, искал соломенные шляпы и очки с большими тёмными стёклами.
– Серик, почему ты вчера не повёл её танцевать? – поинтересовался Давтян. – Мы вас ждали. Девчонки измучились от любопытства.
Он пошевелил густыми бровями и сказал:
– Теперь ты познакомишь нас со своей женщиной? Раз Арик её уже увидел. Пригласи её сегодня на пляж.
– Не получится, – ответил я. – Сегодня она уедет.
Нарек вскинул брови и спросил:
– Куда уедет? Почему уедет? Надолго?
– В Москву, – ответил я. – Всё. Её отдых закончен.
– В Москву, – повторил Аркадий. – Я так и знал.
Он взмахнул вилкой – словно срубил шашкой голову невидимому противнику.
– Значит, мне вчера не померещилось, – сказал Александров. – Я действительно узнал её голос. Я его раньше уже слышал.
Аркадий навалился локтями на столешницу, хитро сощурился.
– Сергей, как её зовут? – спросил он. – Хоть это ты нам теперь скажешь? Или это по-прежнему большая тайна?
Я без удовольствия прожевал кусок омлета, повёл плечом.
– Алёна.
– Алёна. Хорошо. А какая у неё фамилия?
– Просто Алёна, – сказал я.
Давтян усмехнулся.
Александров дважды щёлкнул пальцем, задумался.
– Алёна… – произнёс он. – Так. Я ведь наверняка её раньше встречал. Не сомневаюсь в этом. Только не соображу, где. У нас она не работает. Это точно. В прокуратуре? Или… нет, стоп. Сергей, эта твоя Алёна замужем?
Александров указал на меня вилкой.
Я покачал головой.
– С замужними женщинами я…
Я не договорил: вспомнил о генеральской жене.
– Но в её паспорт ты не заглянул? – сказал Аркадий. – Ведь так?
– Конечно, не заглянул, – ответил я. – Она выглядела совершеннолетней.
Давтян и Александров обменялись взглядами.
Аркадий заявил:
– Тогда мне всё ясно.
– Все они не замужем, – произнёс Нарек, – когда знакомятся на курорте с красивыми мужчинами.
– У неё точно есть муж, – сказал Аркадий. – И с её мужем я наверняка знаком. Иначе бы эта Алёна от меня не пряталась. Она тоже меня узнала. Клянусь вам, товарищи: её голос я раньше слышал! Не соображу только, у кого из моих приятелей жену зовут Алёной.
Александров нахмурился, потёр рукой подбородок.
Я наколол на вилку кусок омлета, сунул его в рот – не почувствовал вкус.
– Наш Серик не видел её паспорт, – напомнил Давтян. – Понимаете, что это значит? Это здесь она была Алёной. Там, в Москве, её могли звать Светой, Наташей или даже Жанной. Раз уж она тебя, Арик, узнала, то зачем бы сказала Серику своё настоящее имя?
Давтян улыбнулся.
Аркадий вскинул руки.
– А ведь действительно! – сказал он. – Зачем? Если она прятала от меня лицо, то наверняка утаила от Сергея и своё настоящее имя. Никакая он не Алёна. Теперь я в этом почти не сомневаюсь. Она москвичка, да ещё и замужем. Это точно.
Александров кивнул. Лампа у него над головой мигнула.
Я пожал плечами и ответил:
– Может, она и не Алёна. Какая теперь разница? В любом случае: у нас с ней всё закончилось. Сегодня она уедет. Останется для меня Алёной навсегда. Мы неплохо провели вместе время. Но теперь у неё будет своя жизнь, а у меня – своя.
Давтян тряхнул головой.
– Серик, вот это правильно, – произнёс он. – Это ты хорошо сказал.
– Она оставила тебе номер своего московского телефона? – спросил Аркадий.
Я покачал головой.
– Нет. Не оставила.
– Вот и хорошо, Серик. Ну их… этих замужних женщин. Нам такие в Москве не нужны.
Давтян отсалютовал мне стаканом с компотом.
Александров тоже поднял свой стакан.
– Что теперь будешь делать, Сергей? – спросил он. – Какие планы?
Я задержал взгляд на лице очередной блондинки – та посмотрела на меня, улыбнулась.
Я заслонил её улыбку от своих глаз стаканом с компотом. Ковырнул вилкой омлет. Вопреки желанию, не отодвинул тарелку в сторону.
Ответил:
– Отдыхать буду. Без вариантов. И развлекаться, конечно.
Нарек и Аркадий улыбнулись; чокнулись гранёными стаканами, где утонули в мутной воде сухофрукты.
– Это ты, Серик, правильно решил, – сказал Давтян. – Молодец.
– Это по-нашему, – согласился Александров. – Всё самое интересное у нас ещё впереди.
На пляж я после завтрака не пошёл: уснул, едва только Давтян и Александров вышли из комнаты.
Спал чутко, тревожно.
Дважды вставал и выглядывал в коридор: сквозь сон мне показалось, что стучали в дверь.
В обед Аркадий и Нарек потчевали меня в столовой весёлыми байками. Рассказывали о своей московской жизни и о своих планах на будущее. Аркадий рассчитывал, что уже этой осенью он получит новую звезду на милицейский погон. Нарек ещё не расстался с мыслью о поездке во Владивосток. Он лишь ещё не решил: отправится туда весной или дождётся лета. Давтян и Александров в один голос призвали меня сменить распорядок дня: хотели, чтобы я снова спал ночью, а не днём. Я пообещал им, что «так и сделаю». Но после обеда снова остался жилом корпусе.