Андрей Еслер – Предвестник бури (страница 21)

Длинный каменный коридор петлял и извивался, лёгкие начали гореть, а мышцы забиваться: давно мне не приходилось совершать подобный марш-бросок. Поэтому появившаяся из-за очередного поворота клетка с платформой шахтёрского лифта была мне даже в радость. Добежав, я на несколько секунд согнулся вдвое и упёрся руками в дрожащие колени, пытаясь перестать дышать как загнанная лошадь. Сглотнул, смачивая пересохшую глотку.

Выпрямившись, быстро осмотрелся: лифт представлял собой небольшую деревянную платформу с перегородками высотой примерно по пояс. Дальше шёл каркас из металлической решётки высотой в полтора человеческих роста. Вся эта конструкция приводилась в движение по толстой массивной цепи лебёдкой, спуская рабочих на нижние уровни шахты или поднимая шахтёров оттуда.

Сейчас около лебёдки трясся крупной дрожью один из незнакомых мне рабов в запылённой изорванной робе. Его блуждающий взгляд был направлен вниз в шахту лифта. Откуда-то из-под поднятой платформы отчётливо были слышны крики, звон металла, грохот камня и странный низкочастотный рык. Звук был как будто едва на грани слышимого, но при этом крайне неприятно давил на голову.

Недолго раздумывая, я в два прыжка оказался на платформе, крикнул дрожащему рабу:

— Спускай меня!

Но тот как безумный отшатнулся от лебёдки, судорожно замахал руками и замотал головой. Попытался что-то произнести, но у него так тряслась челюсть, что ни одного членораздельного звука не получилось.

Во мне тут же вспыхнула ярость пополам с раздражением. Не его же самого я заставляю вниз лезть! Всего-то лебёдку покрутить в относительной безопасности! В одно мгновение оказался рядом с мужчиной, схватил его за узкие костлявые плечи и встряхнул изо всех сил.

— Ты будешь выполнять то, что я говорю, иначе прикажу выпороть! — сунул ему под нос руку с печаткой барона. — Слушай приказ господина! Сейчас же спусти меня вниз! И дождись, пока не вернусь! Выход наружу засыпало, один ты на поверхность всё равно не выберешься!

Не знаю, что именно из сказанного, а, точнее, переданного рыком, на него подействовало, но в тёмных глазах наконец мелькнуло осознанное выражение, он кивнул. Я вернулся к платформе, а раб бросился к лебёдке. Упёрся в винтовой аппарат, тот заскрипел, но пришёл в движение, цепь зазвенела, а платформа начала опускаться вниз.

Я ухватился за перила ограждения, чтобы не выпасть из шатающегося лифта. Хотел прижаться к решётке и посмотреть, что происходит подо мною, но тут платформу особенно сильно тряхнуло, я всем весом навалился на прутья, которые как-то слишком сильно прогнулись, поэтому пока умерил любопытство. Не хотелось бы при очередном толчке банально вылететь с платформы, выдавив решётку.

По мере снижения затхлый воздух штрека приобретал странный запах. Я никак не мог понять, чем пахнет, но казалось, что что-то горит. Рядом с точкой прибытия вонь стала практически невыносима, я пожалел, что успел поесть перед спуском, так как теперь булочки очень просились наружу.

Но вот платформа упёрлась в землю, я резко обернулся. В нескольких десятков метров от меня шла битва, тускло освещаемая чадящими плошками с маслом. Я видел блестящие от пота спины пяти воинов, по несчастью ставших рабами, а за ними ревела разверзнутая пасть с острыми сверкающими зубами. Сейчас я вживую глядел на неоспоримые доказательства всем тем байкам о том, что у горного червя вместо зубов были алмазы, острыми гранями выпирающие из плоти и выстроенные в несколько рядов по всей окружности огромного рта.

Рёв этой твари от низких и средних частот резко переходил в визг на запредельно высоких, заставляя щуриться и вызывая острое желание заткнуть уши. Казалось, что перепонки не выдержат такой дикой нагрузки, и моя голова просто взорвётся изнутри.

Внезапно накрывший ужас сковал меня настолько, что я так и замер на платформе, не в силах пошевелиться. Только и делал, что таращился на постепенно приближающуюся пасть гигантского червя.

А между тем воины шаг за шагом отступали, закидывая в ревущую пасть монстра маслёнки, тут же загорающиеся и уходящие внутрь, а в ответ оттуда вырывалась волна воздуха. Именно этот запах и показался мне странным, но только сейчас я понял, что именно это было — так воняла палёная изнутри плоть этого чудовища.

Но именно эта тошнотворная вонь меня и отрезвила. Вернув себе возможность двигаться, я сделал несколько шагов, спустился с платформы. Моим нехитрым планом было сразу ударить молниями по червю, но сконцентрировать энергию внутри себя в единое целое почему-то не получилось. Несколько раз взмахнув руками, я вызвал только сетку ярких белых разрядов по бокам от себя. Запах гари тут же смешался с резким запахом озона. Но принцип образования молний я вроде бы понял, соотнося момент выхода заряда с ощущениями тела. Однако подняв голову, осознал одну простую вещь: если даже получится атаковать червя прямо сейчас, то под удар попадут все мои люди. Поэтому пробежал несколько метров вперёд, быстроо оглядевшись, крикнул замеченному в первых рядах Никсу:

— Уходим! Сейчас же!

Тот резко обернулся на мой крик, в его глазах удивление быстро сменилось злостью.

— Вы в своём уме⁈ Что вы тут забыли⁈ Вы там совсем отупели, что решили тут сдохнуть⁈

И пусть его слова были непозволительны для его и моего статусов, я пропустил их мимо ушей, сейчас всё это напускное было неважно.

— Ты даже не представляешь, что я хочу сделать, — с кривой нервной усмешкой проговорил я, не сводя взгляда с червя.

— Дастов мальчишка! — выругался Никс, запуская очередную маслёнку в глотку монстра и следом отступая сразу на несколько шагов, оказываясь рядом со мной.

— В клетку, быстро! — заорал я в ответ, мазнув ладонью по его мокрому и горячему плечу. — Поднимай всех своих людей наверх!

— Да что ты задумал⁈ — взревел Никс, полностью забывая про правила обращения раба к господину. Его глаза сверкали яростью. В них ясно читалось, что командир считал невозможным оставить меня, а самому убраться из опасной зоны.

Я мельком оглядел себя, понимая, что первичное напряжение с помощью тех разрядов я всё-таки сбросил, а потому молнии по моему телу больше не бегали.

— Никс, — посмотрел ему прямо в глаза. — Отводи людей наверх. Это приказ!

Мужчина заскрипел зубами, но с места не сдвинулся. Метка на его открытой груди начала темнеть, магия требовала подчинения. Воины забросили ещё пару маслёнок и приблизились к нам. Я заметил, что у троих, что стояли ближе всего к червю, из ушей текли тонкие тёмные струйки крови.

А Никс всё так же не двигался с места, я уже хотел повторить приказ, как вдруг его дёрнул за руку один из воинов, что был явно старше своего командира. Он приподнялся, чтобы приблизиться к уху более рослого Никса и что-то проговорил на незнакомом мне языке. Я не стал прислушиваться: что бы этот человек ни сказал, если результатом будет отход воинов, то именно это мне и было нужно. Никс резко окинул меня цепким взглядом с ног до головы и с явным усилием над собой сквозь зубы отдал приказ своим воинам:

— Все в клетку, живо!

Остальные мужчины не разделяли метания командира, они оперативно добежали до лифта и повскакивали на платформу. Последним на деревянное полотнище встал Никс, продолжая сверлить меня взглядом. Самый горластый из них прокричал сигнальное слово рабу наверху, и клетка начала медленно подниматься.

Я же перевёл взгляд на червя и пришёл в ужас от собственной идеи. А если не получится? Если всё, что я задумал, вообще не осуществимо⁈ Ведь я никогда на практике сознательно не пользовался этой странной энергией, что до сих пор бурлила внутри меня! Только вот сомневаться в себе было уже поздно, пути назад не было. Так что я закусил губу до крови и шагнул вперёд.

Лебёдка надсадно скрипела, цепь медленно ползла, поднимая клетушку. Слишком медленно, тогда как червь всё приближался ко мне. Его вновь раздавшийся рёв заставил пригнуться и заткнуть уши пальцами. Между червём и лифтом оставалось метров двадцать, и столько же было плошек с маслом. Понимая, что терять время нельзя, я сделал несколько шагов, стянул рукав камзола пониже на кисть и схватил через его ткань горячую маслёнку. Что было сил, метнул её в пасть. И тут же закашлялся от пахнувшей на меня вони.

Казалось, что огонь внутри чрева не наносил никакого вреда огромному монстру. Червь полз, толчками сокращая расстояние. Он был зол, его туша двигалась в непривычно узком месте. Твёрдые горные породы, что составляли стенки штрека, замедляли гиганта, не давая развить полную скорость, царапали его прочную шкуру. Но даже при этом он продолжал неумолимо приближаться.

От очередного высокочастотного рыка исполинского червя у меня заложило уши. Рефлекторно махнув рукой, коснулся головы, проверяя, не потекла ли кровь, но пока кожа на ладони блестела только от пота. Я отступал, продолжая метать горячие плошки. Одну уронил, обжегшись. Не спасла даже плотная ткань камзола. Пролитое масло тут же занялось чадящим пламенем. Я отпрыгнул, уплотнил «прихватку» и кинул следующую плошку, забывая про боль. Червь прополз по открытому пламени, даже не заметив его.

Когда у меня в распоряжении осталось только три плошки, позади вдруг раздался грохот: упала клетка лифта.