Андрей Еслер – Наследник $$$ уровня 2 (страница 8)
— В-в-в-ы меня убьёте?
— Хуже, я тебе заплачу, а потом тебе захочется еще.
Глава 4
Парень вжался в дверцу и смотрел на меня круглыми глазами, словно прикидывал, успеет ли выскочить на ходу.
Я фыркнул.
— Паскаль, выдохни.
— Тогда зачем всё это?
— Затем, что мне нужен ты. Точнее, твоя голова. Блок рекомендаций для Доминос придумал ты, а твой начальник называет его ошибкой. Я считаю иначе. Это лучший кусок всего сайта, и собрал его человек, который понимает, куда катится мир.
Паскаль моргнул и почему-то покраснел. Похоже, хвалили его нечасто.
— Сеньор Алехандро говорит, что людям такое рано…
— Сеньор Алехандро десять минут искал на собственном компьютере работу, которую сам же и сдавал, — перебил я. — Поэтому давай по существу. Я собираю команду под крупный проект. Мне нужен разработчик с инициативой. Оклад вдвое против нынешнего, премии за результат. Работа тяжёлая, зато настоящая, в СофтХ ты такой не дождёшься.
— Вы серьёзно? — голос у него сел.
— Более чем.
Дальше парня прорвало. Жалованье в СофтХ задерживали второй месяц, премии Алехандро срезал ещё зимой, а два пустых стола в офисе остались от ребят, которых сократили весной. Заказчики уходили к конторам покрупнее, и держался Паскаль за место лишь потому, что идти было некуда. Таких фирм в Фаворе десятки, и везде одна песня.
— Я согласен, — закончил он и тут же спохватился. — Только… возьмите ещё Рубена и Тео. Они в офисе сидели, вы их видели. Рубен девопс, Тео архитектор, я с ними два года плечом к плечу. Платят им гроши. Втроем мы соберем вам что угодно.
Я мысленно прикинул расклад.
Расходы растут быстрее, чем хотелось бы, но готовая связка из трёх человек стоит любых окладов. Поодиночке таких выискивать пришлось бы месяцами.
— Беру всех троих, — кивнул я. — Теперь условия. Работать будете в Корсе, по крайней мере на первых порах. И второе. О проекте ни слова. Ни родне, ни друзьям, ни девушкам. Подпишете бумаги, и за нарушение я буду спрашивать всерьёз.
Секретность и без того держится на честном слове. Чем больше людей знает про Виду, тем тоньше стены, но без рабочих рук сеть не вырастет. Приходится выбирать из двух зол.
— Корса так Корса, — легко согласился Паскаль. — Меня здесь ничто не держит, я комнату снимаю напополам с двоюродным братом. Ребята тоже не женаты.
Я достал бумажник и отсчитал купюры. Бумага сухо хрустела под пальцами. Внутри осталось всего ничего, считай, на бензин до дома. Не страшно, к концу недели придет выручка с завода, а она исключительно моя. Кто бы знал, что в новой жизни бывший генеральный директор будет так трепетно ждать зарплату.
Вырвав листок из ежедневника, я написал адрес и протянул его вместе с деньгами.
— Здесь вас встретят и разместят. Купи билеты на всех и вылетайте, как только рассчитаетесь с Алехандро. Чем раньше, тем лучше.
Паскаль принял деньги двумя руками и замер. По лицу было видно, что столько наличных разом он не держал давно, если держал вообще.
— А что если я пропаду? — тихо произнёс он. — Вы отдаёте незнакомому человеку несколько тысяч песо и даже расписки не просите.
— Тут ты подпираешь потолок, а со мной пробьешь его, — я смотрел ему прямо в глаза. — Если ты готов разменять несколько тысяч песо на свое будущее, значит я в тебе ошибся.
Пару секунд он сидел молча, потом сглотнул, аккуратно сложил купюры и убрал во внутренний карман, туда же отправился листок с адресом.
— Я вас не подведу.
— Знаю. Иди.
Паскаль выбрался из машины и зашагал к офису. У дверей он обернулся, будто проверял, не растаяли ли мы вместе с его удачей, и скрылся внутри.
Хавьер тронулся с места. Как говорил один усатый деятель из моего прошлого мира, кадры решают всё. До обеда оставалось время, и я велел ехать обратно через центр.
Эмеральд-Тауэр вырос справа, семьдесят семь этажей стекла и стали, и я передумал ехать домой. Где-то там, на сорок первом, сидит отцовская «Периодика», занимая целый этаж. Газету я до сих пор видел лишь в виде цифр в отчётах и стопки свежих номеров на столе у Тайрона. Стало интересно взглянуть на семейное дело изнутри, раз уж судьба сама подвезла к порогу.
— Планы меняются, — я тронул Хавьера за плечо. — К башне.
Телохранитель молча перестроился, и через пару минут машина нырнула в тень высотки.
В холле после уличного пекла стояла кондиционированная прохлада. Мрамор, бронза, приглушенный свет, у турникетов охрана в тёмной форме.
Я протянул паспорт. Книжица раскрылась на странице с тисненым быком, и охранник заметно подобрался.
У простого гражданина бык стальной, у зажиточного серебряный, а золотую печать выдают элите из корпоратов. Удобная система, весь твой вес в обществе читается с одного разворота, и никаких лишних вопросов.
— Прошу, сеньор дэ Фуэго, — турникет щелкнул, пропуская меня внутрь.
Хавьера я оставил внизу, таскать его по редакции смысла не видел. Скоростной лифт рванул вверх так, что заложило уши, табло над дверями торопливо отщёлкивало десятки.
На сорок первом двери разъехались, и меня встретила латунная вывеска «Периодики» во всю стену.
За стойкой ресепшена сидела молоденькая секретарша, ухоженная, в строгой блузке, вокруг неё висело облако цветочного парфюма. Увидев меня, девушка напряглась, улыбка вышла натянутой, как бельевая верёвка.
— Добрый день, сеньор… Виктор. Рады вас видеть.
Рука её уже лежала на проводном телефоне. Я ещё не успел отойти от стойки, а диск затрещал, накручивая чей-то номер. Докладывает. Интересно, кому именно и что велено докладывать при моём появлении.
Дальше начинался опен-спейс. Под ногами пружинил мягкий ковролин, глушащий шаги, в воздухе мешались запахи бумаги, свежей типографской краски. Стрекотали клавиатуры, перекликались телефонные звуки, над перегородками плыл ровный рабочий гул. Кабинеты начальства тоже были из стекла и стали, и сидели они там, такие важные, как рыбки в аквариуме, обложившись кипами бумаг. Кое-кто дымил сигарой, и дым слоился под потолком, расплющиваясь о прозрачные стены.
Я шёл не спеша. Кабинет главного редактора с именной табличкой, за ним юристы, менеджер по подбору персонала, пара кухонек, где булькали кулеры и гудели холодильники. Люди здоровались, кто кивком, кто вполголоса, но в лицах сквозила настороженность. Репутация прежнего Виктора бежала впереди меня, как дурной запах. Что же ты тут устраивал, дружок, что взрослые мужики провожают тебя взглядом до угла?
Долго гадать не пришлось. Из глубины этажа ко мне уже спешил Джозеф, а рядом семенила секретарша с ресепшена и виновато что-то ему втолковывала на ходу.
— Виктор! — зло выдохнул он, подходя.
Та тут же испарилась, проскользнув мимо в одном ей известном направлении, видимо, спешила назад на пост.
— Что ты здесь делаешь?
— Соскучился по семейному делу.
— Мне хватает тебя дома, на Корсе, еще и тут, ты везде, — кипел Джозеф.
— Я у тебя в голове, — серьезно глядя ему в глаза, проговорил я.
— Сейчас не до шуток, у тебя какое-то дело? — он тут же сам ответил на свой вопрос. — Хотя, какие у тебя дела. Пришел за статьей для дэ Леона? Будь я на месте отца, отправил бы тебя назад в Корсу за такие финты.
— Но ты не на его месте, — я склонил голову набок и зевнул. — Почему я тебя так раздражаю, братец? Не объяснишь?
— Нет, — коротко отрезал Джозеф.
— Жаль, — я покачал головой. — Думал мы решим все наши разногласия и подружимся.
— Правда думаешь, что такое возможно? — съязвил он.
— Нет, — честно признал я. — Ты слишком закомплексованный и эгоистичный придурок.
— Что ты сейчас сказал? — опешил Джозеф.
— Я где-то ошибся? — полюбопытствовал я. — Я не наследник, не угрожаю твоему положению, ничего не прошу, а ты реагируешь на меня так, словно я украл твоего игрушечного пони.
— Убирайся, Виктор, — юмора он не разделял. — Тебе здесь не рады.
— Я все еще часть семьи, — я нахально оглядел офис. — Я уйду тогда, когда удовлетворю свое любопытство. Давно здесь не был понимаешь ли. Не проведешь экскурсию по собственным владениям?
— Да ты совсем оборзел, щенок? — Джозеф остервенело крутил головой, словно желал выйти из сна, в котором застрял.
— Всетаки пони, — многозначительно кивнул я. — Хочешь, я куплю тебе такой же, но конечно же лучше?
— Я проведу экскурсию и ты свалишь? — он устало потёр глаза.