Андрей Еслер – Наследник $$$ уровня 2 (страница 11)
Я специально сравнил её с Карлой, дал понять, что не следует держать меня за глупого мальчишку, за которым нужен глаз да глаз. Не знаю чего я натворил в прошлом, что Катрин так переживает по поводу и без, но она явно медленно усваивает новый контекст.
Я уже не прежний Виктор. За мной не надо подчищать. Я способен думать собственной головой, а не тем, что намного ниже.
Винить в этом Катрин я не собирался. Один бог знает, чего ей стоило сохранять лицо при таком-то женихе, дам ей еще немного времени. Если она не изменит своего отношения, его изменю я.
Отец оторвался от машины нескоро. Он дважды обошёл её по кругу, посидел за рулём, пощелкал переключателями, поднял и опустил капот, а к публике вернулся помолодевшим лет на десять. Меня он высмотрел сразу и направился прямиком, на ходу отмахнувшись от чьего-то тоста.
— Премиата ЛЛХ, лимитированная линейка, — Тайрон выговорил название с расстановкой, как тост. — Три года я ходил вокруг неё кругами. Торговался, выпрашивал, ставил статьи на кон и проигрывал. Габриэль каждый раз отнекивался, говорил, не продаётся, исключительно выигрывается.
— Теперь пусть сам попробует её отыграть, — отозвался я.
— Пусть пробует. — Отец опустил ладонь мне на плечо и чуть сжал. — Порадовал, сын. Молодец.
Слово «молодец» в исполнении Тайрона стоит дорого. Судя по тому, как поперхнулся канапе стоявший неподалёку Хулио, на его памяти отец такими словами не разбрасывался вовсе. Я ответил коротким кивком, и Тайрон вернулся к обязанностям именинника, по дороге ещё раз покосившись на лакированный бок во дворе.
Дальше за меня взялась Катрин.
— Идём, представлю тебя нужным людям, — она подхватила меня под локоть и повела сквозь зал.
За полгода в столице девушка обзавелась кругом знакомств, которому позавидует иной дипломат. Банкир с супругой, вдова какого-то министра, заместитель главы торговой палаты, отпрыски фамилий, чьи названия я встречал в финансовых сводках. Катрин помнила всех поимённо, знала, у кого подрастает дочь, а у кого горит контракт на севере, и представляла меня дозированно, как редкое блюдо.
Я жал ладони, улыбался и отвечал скупо, чтобы не запомниться. Связи штука полезная, но светиться мне пока рано. Каждый из них однажды узнает имя Виктора дэ Фуэго, только случится это в момент, который выберу я сам.
Катрин раскусила меня быстро. После четвертого представления она наклонилась к моему уху.
— Тебе скучно, — укора в голосе не было, одна констатация. — Ладно, постой здесь, я поболтаю сама.
Она чмокнула меня в щёку и затерялась среди публики, а я остался у колонны разглядывать зал. Оркестр на террасе перешёл на что-то тягучее, официанты собирали опустевшую посуду, от свечей тянуло теплым воском, и сквозь распахнутые двери в зал заплывала ночная прохлада с горьковатым запахом сада.
Катрин я выцепил взглядом минут через десять. Она смеялась напротив очередного наследника очередной корпорации, молодого, одетого с иголочки и скалившего ряд ровных зубов в улыбке с обложки. Тот травил истории, наклонялся ближе, а потом и вовсе позволил себе лишнее, опустив руку ей на талию. Катрин аккуратно спихнула ладонь, не прерывая беседы, но улыбка её застыла. По лицу читалось, что общению она и сама уже не рада.
Но вмешиваться я не стал. Девушка командовала диверсионной звездой, с одним зубастым мальчиком она как-нибудь управится.
Я с ленцой отвернулся и едва не налетел на Карлу. Она держала пару коктейлей и протягивала один мне, со льдом и бумажным зонтиком.
— Вижу, твоя невеста не теряет времени даром, — иронично протянула она.
— Джозеф тоже, — я кивнул в сторону старшего наследника, воркующего у камина с какой-то дамой в изумрудном.
— Он налаживает связи, — Карла поморщилась, будто пробовала собственную ложь на вкус.
— Катрин тоже. Ох уж этот бизнес.
— Раз мы остались предоставлены сами себе, как насчёт попробовать все коктейли? — она повела рукой, и зонтик в её порции накренился, как мачта в шторм.
— А давай, — я принял угощение. — Трезвым выносить это уж очень сложно.
И мы пустились в дрейф вдоль столиков. Первый отдавал ромом и мятой, второй оказался кислым до судороги в скулах, что-то ядовито-зелёное со льдом и лаймом. Карла морщилась, я хохотал, бармен у дальнего стола делал вид, что не замечает, как мы методично опустошаем его ассортимент. Между делом она вполголоса комментировала окружающих, и комментарии её были злыми, точными и смешными. Про вдову министра я узнал больше, чем хотел бы.
Народ тем временем редел. Сначала по одному, по двое, незаметно, а когда зал опустел наполовину, прощание сделалось повальным, словно кто-то невидимый объявил отбой. К Тайрону выстроилась очередь из рукопожатий, у ворот заурчали моторы, и дом начал стихать.
Долгий день наконец кончился. Коктейли и правда сделали вечер красочнее.
— Нам пора, дорогая, — Джозеф вырос рядом и забрал у Карлы недопитый бокал.
Та как раз хихикала над моей последней шуткой и уходить не торопилась, но руку жениху всё же подала. У дверей она обернулась и подмигнула мне на прощание.
Оставшись один, я отыскал глазами Хавьера у дальней стены, поднял запястье и постучал пальцем по часам. Телохранитель кивнул и пошёл за сумками. Отдохнуть, это конечно хорошо, но пора и честь знать.
Дорогу до аэропорта я помню слабо. Фонари сливались в жёлтые ленты, прохладный салон укачивал, Хавьер о чём-то спрашивал, и я вроде бы даже отвечал. Потом были стойка регистрации, трап и кресло у иллюминатора, в котором меня выключило раньше, чем убрали трап.
Проснулся я от толчка шасси о полосу. За стеклом плыли редкие ночные огни, низкие здания и темная кромка моря, родная Корса встречала тишиной. Я выдохнул с облегчением и размял затекшую шею. Хавьер стащил с полки багаж, и мы двинулись к выходу.
Когда мы приехали на виллу, все уже спали. Я не хотел никого будить и сразу отправился к себе в спальню, где тут же провалился в сон.
Катрин злилась, и злость эта копилась второй день.
Этот дебил так ничего и не понял. Сперва отчитал её накануне торжества, как нерадивую первогодку, со своими «посмела» и «единым фронтом». Потом Карла с её шуточками, от которых внутри до сих пор закипало. И ни слова извинений, ни попытки объясниться, будто всё в порядке вещей.
Решение позлить жениха родилось само собой.
Фидель давно оказывал ей знаки внимания. Наследник одной из крупных корпораций, ухоженный до блеска, с улыбкой, отрепетированной перед зеркалом. Слушать его было скучно, зато смеяться его остротам оказалось легко, и Катрин смеялась чуть громче, чем те заслуживали, краем глаза держа Виктора, скучающего поодаль.
Жених выдержал ровно минуту, а после просто отвернулся.
А в следующую секунду рядом с ним, будто из воздуха, возникла Карла, и парочка укатилась к стойке с выпивкой, где принялась методично нажираться, перебирая бокалы один за другим.
Вот они, благополучные детки корпоратов во всей красе. А она было решила, что Виктор взялся за голову.
Фидель тем временем осмелел и опустил ладонь ей на талию. Катрин сняла её двумя пальцами, как снимают с платья чужой волос, и желание играть пропало окончательно. Доставучего поклонника она слила без жалости, сославшись на обязанности невесты дома.
Обязанности нашлись быстро. Элеонора подхватила её под руку и повела по залу, от вдовы министра к жене судьи, от жены судьи к двум сёстрам с севера. Разговоры крутились вокруг чьих-то дочерей на выданье, докторов и погоды в горах, и вечер потускнел на глазах.
В какой-то момент Катрин поймала себя на том, что завидует. У дальнего стола Виктор с Карлой пробовали какую-то зелёную отраву, морщились и прыскали со смеху, как школьники на задней парте. Капитан диверсионной звезды завидует двум надирающимся бездельникам, докатилась.
Когда гости потянулись к выходу, она ускользнула наверх первой.
Душ смыл с кожи чужие духи и табачный дым. Катрин перебрала привезённые вещи и остановилась на лучшем. Кружево, тонкие бретели, всё то, что выгодно подчеркивало её закалённое армией тело. Она погасила верхний свет, оставила ночник, устроилась в кресле у окна и приготовилась ждать.
Дом затихал этаж за этажом. Внизу хлопали дверцы машин, гудели моторы и таяли за воротами, затем смолкло и это. Шаги в коридоре всякий раз оказывались чужими. Часы на каминной полке отщёлкивали минуты с равнодушием метронома, и где-то между двумя и тремя ночи стало ясно, что ждать некого.
Виктор так и не вернулся.
Утром столовая пахла тёплой сдобой. Катрин сидела за столом с постным лицом и гоняла ложечкой сахар по дну чашки. Напротив, с лицом ничуть не свежее, сидел одинокий Джозеф.
— Где же Виктор? — ядовито поинтересовался он.
— А где Карла? — вопросом на вопрос отозвалась Катрин.
Джозеф уткнулся в чашку и больше тем не подбирал.
Катрин промокнула губы салфеткой, поднялась и отправилась собираться на работу с чувством победителя.
Вот только победителя ли, или всё-таки проигравшего?
Эстелла, завидев меня на пороге кухни, охнула и принялась накрывать на стол, причитая, что в столице меня совсем не кормили. Спорить я не стал.
За завтраком Мария коротко отчиталась. Завод отработал без происшествий, Даниэль закрыл план с опережением, Марко вернулся на проходную. Бумаги на подпись она сложила аккуратной стопкой и пообещала не мучить меня ими до обеда. Золото, а не помощница.