Андрей Емельянов – Новая критика. По России: музыкальные сцены и явления за пределами Москвы и Санкт-Петербурга (страница 5)
«Мы начали играть музыку, и во время одной из наших прогулок по Светлогорску возник вопрос: где эту музыку показывать, — рассказывает Константин Тращенков. — К нам пришла идея: так как мы создаем музыку альтернативным путем, исследуем реальность альтернативным путем, то и доносить и представлять свое творчество мы будем соответствующе».
Участники «Темноямска» открыли для себя новые варианты репрезентации, познакомившись с наиболее активными фигурами арт-жизни Калининграда — фотографом Александром Любиным и местным пропагандистом саунд-арта Данилом Акимовым. Произошло это в 2006 году, когда «Есть настроение» получил приглашение выступить на калининградском фотосеминаре, который проводил местный союз фотохудожников. Куратор местного отделения ГЦСИ, саунд-артист и диджей Акимов вспоминает: «Покойный [руководитель Калининградского союза фотохудожников] Юра Селиверстов пригласил меня и попросил обеспечить техническую поддержку в виде небольшого комплекта звукоусилительного оборудования. Я привез две колонки с усилителем, которые у меня были. Когда я услышал ребят, то порадовался, что появилась самобытная группа, которая не ориентируется на мейнстрим. Что они играли? Сложно сказать. Построк, наверное. Я даже сомневаюсь, что там пел кто-то».
Атмосфера, царившая на фотосеминарах, вдохновляла его участников. «Это была молодая творческая активная среда, — рассказывает фотохудожник Александр Любин — В ней было много инициатив и много энергии, которую надо куда-то девать. Мне был интересен этот поток, который отливался в какую-то необычную форму. „Есть настроение“ менялся от концерта к концерту, там было очень много импровизации и каждое их выступление я ждал». Будучи организатором Балтийского фотосеминара, он привлекал Тращенкова для участия в выставках в качестве художника, звал театр танца «Верхотура», и мероприятие превращалось в единый живой организм, в котором не было четкого разделения на фотографов и музыкантов. «Все было как один ком», — вспоминает Любин.
«Тогда-то я и понял, зачем делать фестиваль и чем я смогу его заполнить, — рассказывает Тращенков. — В Светлогорск я привезу топовых калининградских художников, таких же как мы». С помощью калининградского промоутера Владимира «Волосы» Игошина (ответственного в частности за концерт в Калининграде группы Coil в 2002 году) Тращенкову и Зенцову удалось затащить на первый «Л. Е. С.» в 2007-м известный архангельский неофолк-коллектив Moon Far Away. Параллельно клуб «Ковчег» поставил для фестиваля спектакль, прошла выставка светлогорских фотохудожников, а «Есть настроение» выступил со специальной программой.
«Все происходило ночью, в заброшенном парке аттракционов, который должен был вот-вот пойти под снос для грандиозной стройки театра эстрады „Янтарь-холл“, — вспоминает Константин Тращенков. — Ржавые конструкции и шум моря — вот это было незабываемо». В том, чтобы провести фестиваль именно здесь, также был элемент идеологии «Темноямска». В детстве участники группы и арт-сообщества ходили в этот парк аттракционов, но затем детство кончилось, а вместе с ним исчез и парк. Художникам и музыкантам удалось вдохнуть жизнь в забытое пространство, подчинив его себе. «Для Светлогорска это была первая интервенция современного искусства», — говорит Тращенков.
Через год, ко второму фестивалю, «Л. Е. С.» получил расшифровку «Лаборатория естественной самореализации», и в следующие десять лет на нем выступили многие независимые музыканты из Калининградской области. Среди них — постпанки Blind Seagull, прог-рокеры Dr. Gonzo (ныне Blednyj), дарк-эмбиент-продюсер Kratong, исполнительница фолка Toloka и сингер-сонграйтер Brodsky, а также гости Калининградской области — Padla Bear Outfit, «Мох» и «Умка и броневичок».
«Мы играли на „Л. Е. С.“ в 2016 году на озере Тихом, — вспоминает лидер Blind Seagull Денис Зарубин. — Атмосфера была слегка сюрреалистическая, но дружелюбная: выступать нужно было как перед подготовленной публикой, так и перед простыми прохожими и мамами с колясками, гулявшими вокруг озера. Тот фестиваль объединил абсолютно разных людей в одном месте, прямо как в свое время Калининградская область».
«Я выступал несколько раз [на фестивале „Л. Е. С.“], и каждый раз было по-разному, очень весело, — рассказывает калининградский бард Brodsky. — Я помню знакомства, чужие разговоры на повышенных [тонах], у меня был красивый свитер, [калининградская электронная артистка Ольга] Уханова играла на балалайке. В последний раз был очень хороший концерт: мы играли половину вдвоем, с Женей [Миловановым, напарником Brodsky], очень вкрадчиво и тихо, а потом к концу одной из песен резко вдарили все музыканты, незаметно выбравшиеся на сцену».
По словам Данила Акимова, «Л. Е. С.» каждый год менял формат, сохраняя элемент непредсказуемости. На протяжении года Константин Тращенков вынашивал в голове концепцию фестиваля, но участники и зрители узнавали обо всем в последний момент. В 2010 году «Л. Е. С.» был фестивалем «в кустах», вторгшимся в общественное пространство. «Стоит на побережье гостиница „Русь“ — такой как бы лакшери-отель, а тут в кустах генератор, закопанный в яму, и выступают местные и привозные музыканты типа Padla Bear Outfit», — с улыбкой вспоминает Акимов. В следующем году главной площадкой фестиваля стал уже концертный зал Военного санатория в центре города: из кустов местная арт-среда перебралась в официальное помещение с хорошей акустикой. Фестивалям сопутствовали различные ландшафтные преобразования: у гостиницы «Русь» организаторы фестиваля построили помост для отдыха, а также пригласили разных художников, а когда все сместилось на озеро, то объекты запускали уже на территории вокруг него. В 2013 году в рамках фестиваля показали иммерсивный спектакль «Променад», который проходил в нескольких локациях в формате театральной читки без репетиций, а процессия участников и зрителей передвигалась по Светлогорску.
Недалеко от озера Тихого, у лесной тропинки, мы выходим к бетонной скамейке в виде зигзага, инкрустированного янтарем, — логотип фестиваля, установленный его основателями, стал неотъемлемой частью светлогорского леса. Здесь же участники «Темноямска» восстановили вместе с друзьями беседку, которую местные вандалы сожгли пару лет назад. Однако попытки арт-сообщества обустроить публичные пространства Светлогорска — песчинки по сравнению с большими стройками, которые происходят на курорте в последние десятилетия. В город вливаются деньги из Москвы, жилье строится и дорожает, и следов того призрачно-меланхоличного Светлогорска, который можно увидеть в фотоальбоме, выпущенном группой, остается все меньше.
«Что-то похожее на „Темноямск“ сейчас не могло бы появиться в таком месте, как нынешний Светлогорск, — рассуждает фотограф Александр Любин. — Город утратил свой уникальный диапазон фактуры: раньше здесь повсюду был мох, потом его сменил пластик, а теперь мы переходим от пластика к мрамору».
Подходящей иллюстрацией к словам Любина служит санаторий «Янтарный берег». К нему мы выходим из леса через поселок Отрадное, минуя дом-музей прусского скульптора Германа Брахерта, в котором одно время работал Тращенков. В глубине территории, на здании, в котором разместились столовая и главный процедурный комплекс, красуется гигантская мозаика. В «пузыри», выложенных серой, белой и синей смальтой, бережно заключены деревья и разнообразные растения, наверху сияет и разливается лучами золотое солнце. Под ним девушка в бело-голубом платье приручает птицу, а на нее, вывернув шею, смотрит косуля. Чтобы вблизи полюбоваться монументальным и в то же время довольно изящным образцом советского искусства, вслед за участниками дуэта я залезаю на бетонный постамент. Нас окружают цветущие аллеи и дорожки, а территория санатория будто перетекает в лес. Тращенков и Зенцов совершенно не похожи на пожилых постояльцев «Янтарного берега», но это место они считают своим, они воспевают его в своих песнях и стоят за него горой.
Триумф в военной части
В Калининград мы возвращаемся по Приморскому кольцу, открытому в начале 2010-х. На шестиполосной трассе можно развивать скорость до 120 километров. На ней нет крутых поворотов, вдоль нее не растут вековые дубы и липы. Она почти в два раза сокращает время пути между Светлогорском и Калининградом, наглядно символизируя перемены, произошедшие в области.
Пока мы выжимаем по трассе до Калининграда сотню километров в час, всплывает история о том, как в 2008 году, проходя службу в армии, Константин Тращенков умудрился организовать в своей военной части, находившейся на мысе Таран, концерт «Есть настроение», «Ковчега» и других артистов. У Тращенкова были хорошие отношения с командиром части, и он предложил сделать развлекательную программу для солдат, но при условии, что мероприятие смогут посетить гости. Идею удалось реализовать: концерт проходил на плацу, а из Калининграда приехал целый автобус зрителей, среди которых были участники местных арт-сообществ.
Видео, которые тем же вечером, чтобы подтвердить свой рассказ, присылает мне Евгений Зенцов, выглядит поразительно. На плацу перед рощицей деревьев с выкрашенными побелкой стволами издает протяжный нойз трио Semiconductors, в которое вошли Акимов и Чалый. Участницы объединения «Ковчег» водят хороводы с призывниками в гюйсах и фуражках. Перед строем солдат рубит фри-джаз «Есть настроение». «Сейчас бы такое уже не одобрили, мне кажется. Все боятся всего, и поэтому, наверное, проще запретить, — рассуждает фотограф Александр Любин, ставший свидетелем триумфа в военной части. — От того, что ты запретишь, тебе ничего не будет. А от того, что разрешишь, лучше не будет точно».