Андрей Елисеев – Егор жених ведьмы. Сказка (страница 8)

Несмотря на столь существенные изменения, костяк колдовского единства остался нерушим. Мудрые травники и ведуньи древности не имели сострадания и жалости по отношению к изгоям. Я не стану говорить тебе, что будет, когда Всеобщий Совет Ведьм, обрушит на отступников свой гнев. Никто доподлинно не знает, что станет с тем, кто осмелится нарушить великий закон. Но существует поверье, что земной шар до сих пор не остановился лишь потому, что где-то глубоко под землёй закованные в кандалы железа «Ня» её в изнеможении крутят те, кто посмел пойти против воли древних магов. А когда начинается ливень – это плачут ведьмы, решившие, однажды, что могут безнаказанно предать свои обеты. Неизменным остаются лишь сухие факты, отпечатавшие след в душе у каждой, кто решил примкнуть к единству, и поэтому в них нельзя не верить – что бы благословить самый первый совет ищущих знания, Тьма и Свет объединились и пришли, одарив первых ищущих, кто присутствовал в тот миг, такой силой и мощью, что не доступна теперь никому. Члены первого совета после продолжительной, полной восхитительных открытий жизни не умерли. Но лишь уснули до поры.. Их разбудить не просто, но если те, кто возглавляет сейчас единство ведьм смогут это сделать, я даже боюсь себе представить, чем это может быть чревато для отвернувшихся от них. Но пока этого не случилось, Гнилодуха идёт по тропе, проложенной для неё самой смертью. Она изменила своим сёстрам, тайнам старых мастеров, и самой себе. Без сомнений ведьма получила иные средства грубые и нечеловеческие.

С того самого дня она перешла к тактике выжженной земли, действуя отныне лишь чужими руками. Тщетно пытаясь отыскать меня, не гнушаясь ничем, Гнилодуха всё глубже раскручивала водоворот событий, втягивая в него духов, чертей, людей и животных, призраков и демонов нижнего мира – всех, кто попадался ей под руку на безжалостном пути ненависти не знающей слова «милосердие». Во все концы и веси ведьма послала мор, чуму и голод. Ты догадался?» – Спросила она Егора. Но он был так ошарашен тем что услышал, что не смог сказать и слова. «Люди..» – продолжила Устинья – «всегда искали источник своих бед совсем не там, где он находится в действительности.»

Устинья замолчала, но пауза была столь естественной, что Егор её не почувствовал. -«Все кто есть в ведьмовском содружестве так или иначе связаны друг с другом. Руками скотоводов и крестьян Гнилодуха истребляла ведуний, травников и шаманов одного за другим, и всё ради того что б однажды обезумевшие от отчаяния люди, (ведь мор и голод продолжался) наткнулись на меня. И вот, позавчера ко мне пришел ты..»

Устинья замолчала, опустив глаза. Егор первым нарушил тишину, встал и вышел из-за стола, подойдя к краю террасы чудесного дома. Девушка последовала за ним. Охотник обернулся. Они стояли и смотрели друг на друга. Зеленоглазый парень в третий раз заглянул в эти озёра, казавшиеся ему теперь океаном, у которого нет берегов. А Устинья, глядя в его глаза, видела бесконечный хвойный ковер тайги, уходящий в горизонт, в таинственное никуда. Егор обнял её лицо обеими руками и не отрывая глаз от этой синей бесконечности сказал, – «Я люблю тебя так сильно, что если бы все эти годы, которые я провёл без тебя мне нужно было прожить ещё раз, а потом ещё и ещё, я бы не задумываясь согласился. Только ради того, что бы вновь испытать то, что чувствую сейчас.» Он увидел как потекла её слеза, девушка потёрлась своей щекой о его мужественную руку и улыбнулась, но не в лицо, а прямо в Душу охотника. -«Я хочу быть с тобой вечно», – сказал Егор и поцеловал свою возлюбленную. С тех пор они неразлучно стали жить вместе как жених и невеста.

Верно говорят, чем больше узнаёшь, тем больше понимаешь как же ты глуп и недалёк на самом деле. Прошёл год.. И за это время Егор трезво осознал, что ему хочется понять или хотя бы приблизится к тому, что знает его невеста. Иметь этот опыт. Ему всегда нравилось учится у природы – искать следы диких зверей, собирать коренья и травы. То, чем занималась Устинья было тесно связано с миром, который её окружал, но на другом, более глубинном уровне. Чем больше герой общался со своей любимой, тем более близким и понятным становился ему тот образ жизни, который вела Устинья. И чем больше он узнавал, тем интересней становилось ему всё, чем жила его невеста. Гармония и доброта правили её миром. Она не брала от Природы больше, чем требовалось им двоим, бережно относясь ко всему живому и тому, что казалось совсем неживым. В мелочах Егор подмечал какими несовершенными, угловатыми и грубыми были его поведение, мысли и вся жизнь в целом до встречи с этой девушкой.

По крупицам Устинья начала передавать охотнику то, чем владела в совершенстве. Совсем не сразу, но усидчиво и с чрезвычайным усердием принялся Егор за изучение языка птиц и зверей. К концу второго года в его власти было вызвать на землю дождь. По его приказу мог начаться ураган и стихнуть в тот же миг. На третий год он научился не спать во сне и творить своё сновидение таким, каким он хотел его видеть. А на четвёртый уже путешествовал в своём сознании там, где простому человеку дверь накрепко закрыта, пока его спящее тело мирно сопело в две дырочки. Пятый год был знаменателен – Устинья научила его общаться с духами источников, гор, рек и перевалов. В конце шестого года он выучился так хорошо, что мог слышать то, что говорит Земля. А на седьмой не стало тех знаний, которыми владела Устинья и которые б не знал Егор.

Глава 6. ПОСВЯЩЕНИЕ

Та ночь.. Терпкий воздух пьянит, словно кто-то разлил в нём вино из дурманящих трав. Сгущающиеся сумерки толкут в ступе свежесть июльского леса. Тысячелетние дубы, сплетаясь ветвями закрывают собой все проходы, бреши и щели, отделяющие остальной мир от помрачающего рассудок праздника посвящения юных ведьм. Ибо все, кто хотел сюда попасть – уже здесь. Тёмно-зелёные листья плотно жмутся друг к другу, так что даже ветер просвистеть сквозь эту стену уже не способен. Мельчайшие, крохотные кусочки пространства в стыке их рёбер напитавших до кончиков контура свежестью свои тёмно-зелёные ладони, наглухо укрыты иглами хвои. Стены сомкнулись. Никто до утра не посмеет пренебречь гостеприимством жестокой и нежной Тайги.

Даже если лишь мельком взглянуть в верх, может явственно почудится будто сама Луна приняла приглашение ведьм присутствовать на празднике в ночь летнего солнцестояния. И, теперь тихо опустившись в болото она выросла увеличившись в двое. Вода тёмного лесного озера прозрачна до самого дна. В ночном отражение серебристой глади видны суровые ели и кедры, хвойные родичи дубов.

Звёзды.. Как будто кто-то высыпал их из мешка, и они продолжают хаотично летать над верхушками елей. То безудержно и безрассудно гаснут, падая россыпью серебряных огоньков, то загораются так ярко, что больно смотреть.

Мягкий словно руки кормящей матери, мох нежно стелит под ноги изумрудный бархат. Упругие стебли диких колосьев вдоль берега потягиваются как после сна. Великий ювелир вкрапил между зелёных зёрен бриллианты росы и сейчас, переливаясь мириадами миниатюрных граней, качаясь на ветру, они искрятся капельками света. В одном букете смешались запахи и цвета ярких красок лесных трав! Как сестра с братом череда и тысячелистник в неярком молочном свете стоят, подняв головы в верх. Дикая рута, чертополох и вереск кружат меж собой хоровод. Пустырник, горькая лебеда, и дикая мята не спеша ворожат у ключа. Красивый проникающий сквозь душу отсвет фиолетовых лепестков Иван-чая окутывает туманный берег. То там, то тут золотом вспыхивают грозди зверобоя. Кусты ежевики чёрно-синими ягодами как маленькими колокольчиками звенят на хмельном ветру.

Контраст следующих картин переступает через все мыслимые пределы. Происходит то, что и представить себе невозможно. Живые деревья, медленно передвигая корнями идут вдоль берега, недоверчиво присматриваясь к юным девушкам, женщинам и совсем ещё девочкам. Хотя это уже не дети. Своими ветвями прикасаясь, что-то шепчут им на своём языке сквозь зелёную шаль листвы. Камыши на болоте, словно всё понимая, трутся о нежную кожу дев, стоящих на пороге по-истине новой жизни, готовых перекроить свою сущность и поменять судьбу. Полные свободы, веры и бешеного желания постичь во что бы то ни стало тайны бытия, ступая пятками в осоку, окаймляющую берег, они идут в след друг другу вереницей в круг лесного озера. Они здесь, даже не смотря на то, что плата для каждой действительно велика. Будущие ведьмы должны умереть для этого мира и родится вновь уже иными..

А в чаще бегающие тени. Безудержная круговерть из белых саванов и обнаженных тел. Оскалы. Улыбки. Смех. Это русалки и утопленницы, сливаясь в едином хороводе вокруг костра, танцуют, обрывая тишину ту, что сгорая в пламени, сквозь иглы на лапах сосен огненным пеплом поднимается в небо.

Лешие и водяные что-то бормочут сквозь усы, и набив корявые трубки табаком из сушёных тёртых грибов курят в стороне, обсуждая прошедший год.

Даже те, что не выходят на свет, присутствуют незримо, и тихо ступая, по лесным тропам оставляют свои нечеловеческие следы в глубоких топях.

Седые фавны с кручёными рогами стоят в сажени друг от друга и, закрыв глаза, бьют в барабаны. Музыка, сливаясь с биением сердца входит в тебя, и растекаясь по венам, растворяется в крови.