Андрей Елфимов – Фабула акцента. (страница 2)

Это было что-то новенькое. Такого раньше никогда не было, чтобы кошка одновременно топталась на чьей-то фотографии и при этом мяукала, да ещё так необычно. Вера взяла Пеструху на руки, погладила её и снова опустила на стол. Однако кошка больше не подошла к фотографиям и, спрыгнув со стола, гордо удалилась в другую комнату.

Вера была не готова к такому результату теста и несколько минут сидела молча, стараясь осмыслить произошедшее. Она пыталась уловить и разгадать оттенки и интонации этого Пеструхиного «мяу». Что хотела сказать кошка? Она как бы предупреждала о чём-то, но ничего ужасного и зловещего Вера не почувствовала. Скорее, было что-то, напоминающее предостережение о необычном, нештатном. Об этом же свидетельствовал и взгляд необычайно расширившихся кошачьих глаз, сопровождавший это загадочное «мяу».

На следующий день Вера позвонила Рокотовой и пригласила её к себе в бюро. Конечно, она не могла сообщить Насте, что Строганова той наворожила кошка, и, ожидая подругу, придумывала, как обставить разговор.

Настя пришла в назначенное время и, поздоровавшись, спросила:

— Что? Так быстро нашла мне жениха?

— Ты присядь.

— Ну рассказывай.

— Посмотри, — сказала Вера, выложив фотографию Строганова перед Настей.

— Кто это?

С фотографии на неё смотрел шатен с обычным лицом и выразительным взглядом голубых глаз.

— Это Вадим Строганов. Я тут использовала кое-какие эзотерические способы, и всё указывает на него.

— А кто он и откуда?

— Он водитель погрузчика с овощебазы.

— Ты с ума сошла?! — вскрикнула с негодованием Настя. — О чём мне с ним говорить? Как хранить морковку?

— У него высшее образование.

— И что? Пусть дальше ездит на своём погрузчике со своим высшим образованием. Нет, Вера. Не знаю, что ты там нагадала, но это не вариант! «Руби сук по себе», — слыхала про это?

— Ты подожди. Сейчас времена такие. Ведущие инженеры конструкторских бюро сторожами в детских садиках работают. Всё может поменяться. Тебе ли этого не знать?!

Анастасия задумалась. Она была профессиональным историком и действительно знала, что периоды развала и хаоса сменяются периодами подъёма и прогресса, а людские судьбы в котле исторических событий, порой, совершенно непредсказуемы.

— Ладно, я встречусь с ним с целью получения некоего опыта. Но ни в кино, ни в кафе не пойду. Вот у тебя за окном — подходящий сквер. Послезавтра в шесть вечера.

— Отлично! Я свяжусь с ним, — резюмировала Вера.

Оставалось убедить самого Строганова встретиться с Рокотовой. После ухода Насти хозяйка бюро ещё раз внимательно изучила его анкету. В графе «Пожелания» помимо «добрая и отзывчивая» значилось: «желательно наличие высшего образования». У Анастасии было не просто высшее образование — она была без пяти минут доктор наук.

«Скорее всего откажется, — размышляла Вера. — Поймёт, что не по Сеньке шапка, и откажется».

Но Пеструхин тест свидетельствовал об обратном. Пеструха не ошибалась. Смущало только таинственное «мяу». Вера позвонила Строганову и сообщила ему, что нашла для него подходящий вариант, и пригласила в бюро. Она показала ему фотографию Насти и изложила краткие сведения о ней. Вадим, подумав, согласился. Вера попросила его:

— Вы уж будьте пообходительнее, а то Анастасия — девушка с характером, амбициозная и образованная. К тому же она на пару лет старше вас.

— Вы боитесь, что получится, как в рассказе Зощенко «Аристократка»? — вопросительно ответил Вадим.

— Ну типа того.

— Не волнуйтесь, «Ложи взад!» не будет, — рассмеялся Строганов.

На встречу с Вадимом Анастасия шла, будучи твёрдо уверенной, что свидание продлится минут пять, максимум — десять. Увидев его, ожидающего её в сквере, она только убедилась в подтверждении своих мыслей. Это был обычный, среднего роста и средней комплекции, вполне опрятный мужчина. Одежда на нём была добротная, но не дорогая. Глаза действительно были выразительными, как на фотографии, но это ни о чём не говорило.

«Даже мало-мальский букетик не прихватил!» — разочарованно подумала Настя, глядя на его пустые руки.

Всё изменилось с первых минут разговора. Анастасия сразу поняла, что перед ней очень образованный и начитанный человек. Он прекрасно разбирался в литературе, естественных и точных науках и даже в истории. Она понимала, что изучить всё, о чём он говорил, за два дня, готовясь к встрече, невозможно. Вадим всё это знал давно. Она постепенно очаровывалась его интеллектом и обаянием, ловя себя на мысли, что он становится ей всё более и более интересен. Погода благоволила, и они долго гуляли по вечерним улицам города, не замечая хода времени. Он рассказывал ей о географии применительно к биологии, о происхождении видов и таинственных редких обитателях планеты. Она делилась с ним сведениями о своих исследованиях; он внимательно слушал, иногда задавая вопросы и делая компетентные комментарии.

Анастасии удалось выяснить, что Вадим — профессиональный биолог. Однако задавать вопросы о том, как он оказался водителем погрузчика на овощебазе, она не стала. Копаться в чужом прошлом, пытаясь вытащить скелеты из шкафа малознакомого человека, на первом свидании — неуместно. Впрочем, Вадим сам вскользь коснулся этой темы, объяснив это случайно сложившимися обстоятельствами.

Незаметно пролетело несколько часов. Уже давно стемнело, и Вадим проводил Настю до дома. Она дала ему свой телефон и на прощание сказала:

— Мне было очень интересно. Можем продолжить наше обще…

Анастасия осеклась на последнем слове.

«Что же это я потеряла контроль! Не должна женщина первой предлагать новую встречу», — подумала она.

— Конечно, я непременно позвоню, — ответил Вадим.

Придя домой, Настя поймала себя на мысли, что совсем не хочет есть. Она долго пыталась уснуть, ворочаясь в кровати. Она всегда раньше думала, что ей нравятся высокие брюнеты с кудрявыми волосами, а Вадим совершенно не вписывался в придуманный ею образ. Она была впечатлена и мысленно вновь и вновь прогоняла в памяти сегодняшнюю встречу. Настя смогла уснуть только под утро.

Проводив Анастасию, Вадим шёл домой и осмысливал произошедшее. Он никогда не испытывал ничего подобного. Вадим пытался логически определить, что больше всего ему понравилось в Насте. Логика не работала, он не мог сосредоточенно мыслить. Она понравилась ему вся целиком, такая, какая есть. Придя домой, он лёг и попытался уснуть, но не мог. Его будоражило нетерпение, он всё время смотрел на часы, которые предательски медленно передвигали свои стрелки. Он мечтал о наступлении нового дня, как никогда в жизни, чтобы только позвонить Насте и вновь услышать её голос.

Они начали встречаться, ходили в театры и кино, посещали выставки и музеи. Их отношения развивались плавно и гармонично и, ожидаемо для обоих, однажды перешли грань дружеской симпатии. Они словно укутывали друг друга тёплыми потоками нерастраченных нежных чувств, которые, сливаясь и переплетаясь, образовывали некое облако, внутри которого влюблённые пребывали в сладкой безмятежности и которое защищало их от внешнего мира. Их почти не волновало происходящее вокруг: государственные деятели и политики хлестались за власть, инфляция галопировала, а бандиты вели кровавый передел сфер влияния. Проснувшись как-то раз утром, Вадим поцеловал Настю и спросил:

— Ты выйдешь за меня?

Анастасия улыбнулась, обняла его и прошептала:

— Конечно, выйду, милый. Только сначала, по традиции, ты должен познакомиться с моими родителями, а я — с твоей мамой.

Вера Пригожина была, естественно, в курсе развивающегося романа своей подруги. Та делилась с ней своими чувствами и эмоциями и благодарила Веру:

— Спасибо, подруга! Ты действительно знаешь своё дело!

— Ну вот, что я тебе говорила? А ты не верила! Вот только… — Вера вспомнила про загадочное кошачье «мяу».

— Что — «только»?

— Да ничего, не бери в голову. Всё нормально. Совет да любовь вам!

Глава 2.

Вадим Сергеевич Крылов был сыном кадрового офицера Советской армии. В 1978 году отца перевели служить в крупный областной центр на Урале. Тот быстро обустроился на новом месте и перевёз жену Валентину. Вадим был один у родителей. К тому времени он уже успел закончить биологический факультет университета в городе, где жил с родителями, и ушёл служить в армию по призыву. Он нёс службу в закрытом секретном городке под Челябинском, в Химических войсках, а именно — в войсках биозащиты, — по своей специальности.

Вадим рос активным и жизнерадостным ребёнком. В нём удивительным образом сочетались отцовская воля и целеустремлённость с мягкостью и добродушием, доставшимся ему от матери. Его с детства интересовали естественные науки, особенно биология. Он с упоением читал книги о природе, о растениях и животных, о происхождении видов и формировании биосистем. Когда пришло время выбирать профессию, Вадим поступил на биофак вопреки пожеланиям отца, который, естественно, хотел, чтобы сын пошёл по его стопам — стал военным. Однако решение Вадима не привело к каким-либо конфликтам с родителями, которые любили сына и не навязывали ему императивно своё мнение, предоставив ему сделать жизненный выбор самостоятельно.

Учёба в университете давала многие ответы на вопросы его пытливого ума, но чем больше он познавал свой предмет, тем больше у него возникало новых и новых тем для размышления. Особенно Вадима интересовали вопросы, связанные с эволюцией и продолжительностью жизни видов. Почему, например, гренландский кит или гигантская черепаха живут более двухсот лет, а зубатый кит нарвал или зелёная черепаха — около шестидесяти, при соответственно равных условиях обитания? Почему одним видам очередной виток спирали эволюции даёт одни свойства и признаки, а другим — совершенно другие, при одинаковых факторах внешней среды? Теорию эволюции с её постулатами о наследственной изменчивости и естественном отборе он знал отлично, но она не давала стопроцентного ответа на все его вопросы. Физические, химические и прочие факторы, влияющие на эволюционные сдвиги, были хорошо известны и изучены. Но было ещё что-то непознанное, неведомое и таинственное — некий толчок и следующая за ним цепочка событий, которая приводит к удару по эволюционной спирали, который наносится в какой-то определённый момент и направляет эволюцию в ту или иную сторону. Почему именно такая цепь событий? Почему именно этот момент? Почему именно эти направления? Всё напоминало некое вмешательство высших сил, особенно при том, что оставалось неизвестным, откуда сама жизнь на Земле? Вадим, будучи по своей сути убеждённым естествоведом и идейным материалистом, не верил в Божий промысел, но игнорировать эту цепочку случайностей было нельзя. Вадим называл всё это фабулой акцента, где фабула — это цепь событий, акцент — это удар по эволюционной спирали, приводящий к изменению видов живых организмов.