Андрей Ефремов – Защитник-3. Изгои (страница 9)

Так собственно и случилось, первые одарённые начали слышать голоса своих искр, но вместо диалога и взаимовыгодного сосуществования верхушка Асгарда решила завладеть силой искр и ничего не давать взамен. До какого-то момента люди выкачивали из иномирной цивилизации знания, а потом заглушили голоса искр нейросетью.

Само собой, знало об этом весьма ограниченное число людей из числа верхушки, а также учёные, которых впоследствии ликвидировали, но сам факт всё равно остаётся довольно неприятным. Чуть ли не все технологические чудеса, включая технологию перемещения в гиперпространстве, асгардцам достались от Биосов. Ну а переписать историю — это дело техники. Люди во всех мирах умеют мастерски проворачивать подобные фокусы.

Но искры не сдались и продолжили искать подходящих кандидатов для симбиоза. Проблема заключается в том, что человек и искра должны быть не только близки друг другу по духу, но и обладать схожей биоэнергетикой. Чем больше эта самая схожесть, тем выше суммарный потенциал симбиоза одарённого и его искры, а уже от этого зависит очень многое. Низкий потенциал не позволит наладить нормальное общение с носителем, а добиться высокого чрезвычайно трудно. Всё же люди и Биосы хоть в чём-то и схожи, но различаются очень сильно.

Как я уже догадался сам, решающую роль в вопросе подходящих условий для симбиоза с искрой является уровень самосознания общества. По своей сути Биосы являлись созидателями, и только подобные устремления в людях могли приблизить их к сродству с искрами, но об этом знали и на Асгарде. В итоге получилось то, что мы имеем сейчас.

Мой случай можно назвать уникальным. Я не чувствовал в себе ничего особенного, и уж тем более какой-то там тяги к самосовершенствованию, а об уровне самосознания нашего земного общества я вообще молчу. Подавляющему большинству абсолютно всё равно, что творится в мире, пока глобальные проблемы не касаются конкретного человека. Чего уж греха таить, я и сам такой, каюсь. Но, как оказалось, я такой не один. Схожие мировоззренческие тараканы обитают и в голове, в смысле искре, и моего Биоса. Он сообщил, что уже отчаялся найти подходящего носителя, с которым удастся образовать симбиоз с высоким потенциалом. Предыдущие попытки окончились провалом.

Да, после смерти носителя искра выживает. Она теряет часть своей энергии, становится слабее, и требуется очень много времени на восстановление, которое проходит в ядре Асгарда, но выживает. Если честно, то для меня стало откровением, что с разными людьми у искр может случиться разный потенциал симбиоза. Я считал, что потенциал зависит от искры, а не человека, но оказалось, что всё взаимосвязано.

Итак, мы подошли к вопросу унии. В обществе Биосов, как и у людей, существует понятие любви, что, к слову, встречается у единичных цивилизаций. Озвученный собеседником процент вызвал искреннее удивление. Способностью любить обладает в среднем одна раса из десяти тысяч, и именно поэтому люди способны вступать в симбиоз с искрами. В этом вопросе мы очень похожи.

Все Биосы однолюбы. Вернее, не так, у каждого Биоса есть только одна половинка, которая идеально ему подходит в энергетическом плане. Найти свою половинку Биосам чрезвычайно сложно, но они живут очень долго и никогда не теряют надежды. Мой Биос встретил свою половинку уже здесь, в галактике Млечный путь, что вообще можно считать нереальным событием. Вот какова была вероятность того, что их искры направятся в одну сторону? Практически нулевая. Малейшее отклонение от курса — и искра могла бы пролететь мимо и оказаться в совершенно иной галактике, а возможно, и измерении, но мироздание решило иначе.

Унарные искры усиливают как друг друга, так и своих носителей за счёт прочнейшей энергетической связи. Та половинка, которой повезло с потенциалом, подтягивает до своего уровня другую, а потом растёт и общий потенциал. Это довольно сложный процесс, который по большей степени зависит от людей. Если человек по каким-то причинам сопротивляется, то результат так себе. Если действует в унисон желаниям своих искр, то удаётся серьёзно усилиться, но в связи с изначально низкими показателями потенциала всё это не имело особого значения. Да и пробить блокировку нейросетей оказалось практически невозможно. Разработчики этой технологии сделали работу нейросетей невероятно стабильной. Лишь моей модифицированной искре удалось отправить её на перезагрузку. Ну и мистики, скорее всего, на такое способны.

Мне кажется, именно отключение нейросети и открыло доступ инфицированному и изменённому ЗОРГ-вирусом разуму Биосов к телу Рас аль Гула. Он захватил человека и стёр его личность, а сам встал у руля.

— И что, ты тоже можешь перехватить управление над моим телом? — спросил я у своей искры.

Проклятье, надо бы ему имя какое придумать, а то уже устал называть его Биосом или искрой.

— Если будет отключена нейросеть, то да, — спокойно ответил голосом Дорана Грея Биос. — Но я не сделаю этого без твоего согласия. Это твоя жизнь, Ярослав Юрьевич. Мы теперь всего лишь помощники.

— Ярос, — поправил Биоса я. — Теперь меня зовут Ярос, обращайся и ты ко мне по этому имени.

— Хорошо, Ярос, — покладисто согласился собеседник, — тогда ты можешь называть меня Био, мне нравится это имя.

— Договорились, — кивнул я. — Ну и что мы будем делать?

— Мы? — удивился Био. — Я могу лишь делиться с тобой своей энергией, Ярос, и поступательно наращивать мощность искры. Для этого мне нужно два компонента: эрго и осколки душ, но ты и так это знаешь.

— И что, не будет мудрых советов типа: пойди туда, раздобудь ядрён батон и завали всех врагов?

— Наш главный враг — это зорги. Пусть не мы создали эту угрозу для множества измерений, но мы были одной из сторон конфликта, что привёл к созданию ЗОРГ-вируса, так что косвенно всё равно виновны. Поэтому каждый Биос, чьё сознание было помещено в искру, поклялся остаток своей жизни потратить на помощь разумным видам справиться с данной угрозой. Мы даём вам возможность уничтожать зоргов, ну а как вы распорядитесь нашими дарами, зависит только от вас.

— Так, значит, вы всё же смертны? — зацепился за слова Био я.

— Смертны, — голова Дорана Грея кивнула в такт словам. — Каждый симбиоз, что не достиг абсолютного потенциала, разрушает энергетическую оболочку искры. Искра неспособна функционировать вечно, а без искры, умрём и мы.

— И какая у тебя попытка? — уже догадываясь, каким будет ответ, всё же спросил я.

— Я не считал, — уклончиво ответил Био. — У меня было много носителей. Но что-то мне подсказывает, что в этот раз у меня всё получится и мы с тобой достигнем значения абсолюта.

— Ого, я смотрю, ты и шутить пытаешься, — улыбнулся я. — Я начинаю верить, что мы с тобой похожи.

— У людей весьма специфический юмор, — ответил такой же ухмылкой Био. — К нему надо привыкнуть. Да и своей специфики на разных планетах хватает.

— Ладно, шутки в сторону, — продолжил разговор я. — Что мне даст абсолютный потенциал? Сколько он, кстати? Сто единиц эрго?

— Сто двадцать, — поправил меня Био. — У нас несколько иные меры, чем у людей. Но вместе с унией добрать двадцать пять единиц вполне реально. Вам надо побольше вместе сражаться и почаще производить сопряжения искр, — посоветовал Био. — Ну а достижение абсолютного потенциала позволит вам закончить войну с зоргами, — как-то буднично заявил Био, отчего я невольно рот открыл, хм, если у меня, конечно, есть рот в этом Великом Ничто.

— В смысле? — отвис и спросил я. — Можешь пояснить?

— Легко, — тут же ответил Био, — Когда вы достигнете абсолютного симбиоза, вам хватит сил подчинить королеву колонии и через неё управлять не только всеми зоргами, но даже отдельными спорами. Моя модифицированная искра поможет взломать ЗОРГ-матрицу главного управляющего алгоритма всей колонии зоргов на планете. Ты сможешь по своему желанию изменять споры вируса, отдавать уже сформированным зоргам любые приказы, хоть комнатных собачек из них сделать, но если попытаешься провернуть такой фокус раньше, то погубишь всех нас.

— Охренеть, — вырвалось у меня. — Так просто?

— Просто? — тут уже не выдержал Био и совсем по-человечески выпучил глаза. — Поверь, это будет совсем не просто. Удержать потенциал на одном уровне и добрать двадцать пять единиц — это далеко не одно и то же. Каждую новую единичку вам придётся выгрызать с боем, причём рядовые твари для этого не подходят. Единственная возможность прыгнуть выше головы — это сражаться с сильнейшими, а это элитные зорги и хранители гнёзд.

— Да теперь я голыми руками порву этих элитников, — воодушевлённый новостью, возбуждённо проговорил я. Теперь хоть стало понятно, к чему стремиться. — Ни или загрызу, — добавил я.

— Голыми зубами? — подколол меня Био.

— Если надо — и голыми, — подтвердил я. — Но мысль я твою уловил. Будут советы по развитию? Есть ли возможность повлиять на выбор граней твоего дара? И вообще, можешь рассказать о стелсе? Хочется заранее знать границы моих возможностей. Не нужны мне сюрпризы в самый ответственный момент.

— У абсолютной невидимости нет граней, — остудил мой пыл Био. — Весь излишек поглощённой энергии уходит на укрепление дара. Они и делают его абсолютным. Без излишков стелс будет слабеть. Его надо постоянно подпитывать, иначе он станет уязвим даже для устройств людей, о зоргах я вообще молчу. Но советы будут. Пока не достигнешь пятидесятого уровня, даже не думай опускаться ниже второго яруса гнезда. Зорги четвёртой стадии эволюции и выше способны чувствовать энергетику на совершенно фантастическом уровне. Пока дар не укрепится, существует риск, что тебя и твою группу обнаружат. Во всём остальном — полная свобода. Пока есть излишки энергии, никакими техническими средствами, что есть в распоряжении Асгарда, вскрыть стелс невозможно. Я потратил очень много личной энергии, чтобы даровать тебе именно то, что в итоге поможет победить зоргов, и намертво связал свою жизнь с тобой, Ярос. Даже при достижении абсолютного потенциала у меня уже не будет другой жизни. Когда умрёшь ты, закончится и мой жизненный путь.