Андрей Ефремов – Защитник-1. Искра (страница 8)

– Перемещаемся в резиденцию ректора, – скомандовал Доран Грей, когда мы подошли к ряду очерченных золотым контуром кругов, расположенных у границы островка. – Для этого надо отдать соответствующий приказ нейросети.

Ректор занял позицию в центре такого круга, и уже в следующую секунду его контуры засветились. Возник золотистый барьер, который скрыл от моего взгляда фигуру Дорана Грея, а когда через мгновение он потух, ректора уже не было на месте. Как бы сказал Барсик:

– Телепортация, ёпта!

Воспоминание о друге вызвало улыбку, а потом вернулась тревога за предков. Надеюсь, что Соболевский сдержит слово и реально вытащит их. Они всю жизнь впахивали за копейки и не жаловались на свою судьбу и не заслуживают такой смерти, какую им приготовили родители мажорчиков. Пусть у меня с предками сложились не самые тёплые отношения, но всё же. Батя часто заливал за воротник, а мать составляла ему компанию, и я предпочитал как можно больше времени проводить вне дома, но я по крайней мере всегда был сыт, несмотря на все свои недостатки, об этом родители никогда не забывали.

Тряхнув головой, я отогнал грустные мысли. Уверенным шагом я, по примеру ректора, вступил в соседний круг, и нейросеть тут же вывела перед глазами зелёные линии, которые вели к соседним островкам, расположенным как выше, так и ниже моего.

– Антигравитационный лифт. Выберите точку назначения.

Пояснила нейросеть, после того как я отправил мысленный запрос. Удобная штука, чёрт побери. Стоит возникнуть какой-нибудь затыке, как появляется подсказка. Если бы ещё эта железяка не сливала инфу на сторону, цены бы ей не было.

Лифт мне не нужен, поэтому просто пожелал переместиться в резиденцию ректора. Ситуация со свечением повторилась, и уже через несколько секунд я смотрел на ожидающего моего появления Дорана Грея. Если честно, то я ждал вспышку боли или ещё какой-нибудь дискомфорт, но не почувствовал абсолютно ничего. Золотистый свет перекрыл обзор, затем пропал, и я уже оказался в другом месте.

Ректор махнул рукой, мол, следуй за мной, и пошагал в сторону небольшого поместья, расположенного в центре островка, который завис под самым куполом. Ночью отсюда, наверное, открывается потрясающий вид на звёзды. В голове не укладывается. Всего сутки назад я садился в поезд до Питера и считал, что моя жизнь сломана, а сейчас нахожусь хрен знает где и думаю о звёздах. Может, тот лысый бугай меня всё же достал и сейчас я валяюсь в реанимации, а весь этот бред – это глюки умирающего мозга? Да не, у меня не настолько богатая фантазия.

Доран Грей вошёл в поместье, кивнул своему секретарю – суровой на вид, краснокожей женщине лет сорока, которая с подозрением на меня зыркнула, но ничего не сказала. Мы с ректором поднялись на второй этаж по деревянной лестнице, с до блеска отполированными ступеньками и перилами, пересекли небольшой зал и вошли в дверь с надписью:

«Доран Грей. Ректор первой академии сообщества людей “Защитник”».

Оказавшись внутри, я подумал, что вошёл в лавку антиквара. Весь кабинет был уставлен старинной мебелью из дерева. Столы, шкафы, стулья, старомодные, громоздкие часы с маятником – и всё в этом же духе. В шкафах имелось множество диковинных фигурок, на полках стояли массивные фолианты, и вообще я словно очутился в другом, далёком от передовых технологий мире.

На стене рядом с рабочим столом висела огромная картина в изысканной золотой рамке с изображением ректора в полный рост. Работа была выполнена столь искусно, что изображённый на картине Доран Грей казался живым. Художник запечатлел ректора не в самом благодушном расположении духа. Казалось, что картина излучает агрессию. Мне с трудом удалось подавить ощущение, что портрет ректора за мной наблюдает и оценивает.

В голове что-то щёлкнуло. Я ещё раз оглядел обстановку кабинета, и уверенность в правильности сделанных выводов лишь возросла.

– Вы были рождены на Земле? – не смог сдержаться и спросил я.

– Верно, – довольно улыбнулся ректор. – Я родился в 1546 году в одной небольшой деревушке, название которой тебе ничего не скажет.

– А что, одарённые бессмертны? – выпучив глаза от озвученной даты рождения, выпалил я.

– Некоторые очень близки к этому, – уклончиво ответил ректор. – У каждой искры есть, скажем, своя особенность, ну или фишка, как привыкла говорить современная молодёжь. В моём случае, – он скосил взгляд на свой портрет, – это крайне высокий темп регенерации клеток организма. Пока на моём балансе есть эрго, меня очень сложно убить оружием обычных людей.

Стоп, какая-то знакомая история. Видел я как-то раз один фильмец, где присутствовал некто Дориан Грей. Совпадение? Возможно. Но вроде бы есть такая книга. Как бишь её? А, точно. «Портрет Дориана Грея». Кто написал не помню, но больно имя созвучно.

– А вы, часом, не Дориан Грей из старой книжки? – решил озвучить свои догадки я.

По скривившемуся лицу ректора я понял, что попал в точку.

– Угораздило же меня связаться с этим писакой, – недовольно буркнул ректор. – Кто же знал, что юнец, с которым я поделился историей свой молодости, вырастет в известного на всю Землю Оскара Уайльда, а потом превратит мою жизнь в фантастический роман, что будет популярен и по сей день.

Глава 4 История

– Надо будет почитать, – улыбнувшись, проговорил я. – Может, узнаю о вас что-то новое.

– Не стоит, – сдержанно ответил ректор. – Правды в том рассказе очень мало. Оскар был талантливым человеком, но мою жизнь на Земле нельзя было назвать увлекательной, поэтому он взял в качестве отправной точки мои способности, да и то с некоторыми изменениями, – вновь скосив взгляд на портрет, добавил Доран Грей, – а всё остальное просто выдумал.

– То есть вы активировали искру на Земле? – уловив суть, задал я логичный вопрос.

– Галактика огромна, Ярослав Юрьевич, – вновь врубив режим профессора, заговорил ректор. – История сообщества людей началась примерно сто тысяч лет назад. Год – это условная единица, и она не имеет ничего общего с обращением Земли вокруг Солнца, но это сейчас не важно, вы всё узнаете во время обучения в академии. Начнём с истории. Центральный мир сообщества называется Асга́рд.

– Это как в «Мстителях», что ли? – не удержался и перебил ректора я. – А Тор, Один и Локи тоже одарённые?

– Не имею понятия, кто такие мстители, но попрошу меня не перебивать. Когда я закончу рассказ, то вы сможете задать любые вопросы.

– Молчу, – сделав движение, как будто застёгиваю рот молнией, ответил я, но не факт, что Доран Грей его понял, всё же ректор довольно старомоден.

– Асга́рд – уникальный мир. Эту планету со всех сторон окружает плотное скопление астероидов. Казалось бы, из-за этой аномалии доступ света и тепла должен быть ограничен, а зарождение жизни невозможно, но есть один очень важный нюанс. Эти астероиды каким-то образом отражали лучи звезды и равномерно освещали и прогревали всю поверхность планеты. На Асгарде нет дня и ночи, не бывает снега, а температура воздуха держится в пределах от десяти до сорока градусов. Асга́рд развивался, вышел к звёздам и начал космическую экспансию. Естественно, первым объектом для исследований людей стали астероиды. Учёные Асга́рда выяснили, что способностью отражать свет звезды обладают не сами астероиды, а кристаллический минерал, которым они были буквально пронизаны. Этот минерал был назван эрго, что в переводе с языка асга́рдцев означает дарующий свет.

– Эрго? – вновь не удержался и переспросил я. – Тот самый эрго, что находится на балансе у одарённых?

– Да, Ярослав Юрьевич, тот самый эрго, – невозмутимо ответил ректор и продолжил свой рассказ. – Этот минерал обладает большой силой. Асга́рдцы получили мощный, практически неисчерпаемый источник энергии, который они научились использовать, что позволило совершить резкий технологический рывок. Асга́рдцы начали быстро осваивать свою звёздную систему, о которой из-за плотного астероидного слоя вокруг планеты не имели ни малейшего представления. Очень быстро выяснилось, что в системе больше нет ни одной планеты, зато очень много гигантских обломков, буквально изъеденных множеством ходов, где тоже обнаружился эрго. Каким-то образом все остальные планеты, кроме Асга́рда, были разрушены.

Хм, а как можно разрушить планету? Возникла у меня в голове закономерная мысль, но озвучить её я не успел. Тут в дверь вошла секретарь с подносом, на котором я увидел большой чайничек, пару чашек и тарелку с разнообразными сладостями.

– Спасибо, аса Виолета, – поблагодарил её Доран Грей.

Женщина приветливо ему улыбнулась, поставила поднос на стол, бросила на меня ещё один недоверчивый взгляд и удалилась. Ректор разлил напиток по стаканам, сделал приглашающий жест рукой, мол угощайся, и продолжил говорить, периодически прихлёбывая ароматный напиток, по вкусу напоминающий фруктово-травяной чай.

– Достаточно быстро была изобретена технология гиперпространственного тоннеля, и асга́рдцы получили возможность путешествовать между звёзд. Асга́рдцы были мудры и не стали нарушать уникальную экосистему, сложившуюся вокруг своей материнской планеты. Они понимали, что если начать промышленную добычу эрго в астероидном поле, то это может привести к непредсказуемым последствиям и лишить их силы, а силы, благодаря жизни на столь уникальной планете, у асгардцев было и остаётся много. Они сильнее, быстрее, выносливее обычных людей, могут жить не менее трёхсот лет, но не обладают искрой. Асгардцы начали добывать эрго из обломков планет. Число внешних колоний стремительно росло. Люди с большим энтузиазмом осваивали новые миры, но столкнулись с проблемой. Люди, что рождались и жили вне Асгарда, были намного слабее, и заметно падала продолжительность жизни. Эти изменения происходили не сразу, а проявлялись через несколько поколений, но самое неприятное, что такие люди уже не могли посещать Асгард, излучаемая эрго энергия достаточно быстро их убивала. Учёные пытались справиться с проблемой, экспериментировали с ДНК, чтобы повысить адаптивные способности асгардцев, но добились лишь обратного эффекта. Существенно повысилась адаптация к условиям жизни на колониальных планетах. Так начали появляться люди с разным цветом кожи. Это зависит от специфики излучений конкретной звезды.