Андрей Ефремов – Защитник-1. Искра (страница 2)

– Ты ща куда меня послал? – повысил голос лысый и, повернувшись в сторону прохода, крикнул: – Пацаны, прикиньте, меня тут послали.

Сосед на верхней полке старательно делал вид, что спит, а про пассажиров на нижних я вообще молчу. Бугай явно встал ногами прямо на постельное бельё, но возражений по этому поводу не возникло.

К моей полке подошли ещё трое. Обзор ни к чёрту, всё поле зрения заполняет рожа лысого бугая, но вроде бы ничего особенного троица собой не представляет. Обычная гоп-компания, где вокруг вожака-громилы кучкуются ущербы для массовки и тявкают из-за спины. Сколько таких тварей я уложил, трудно вспомнить, но то, что драки не избежать, факт, шакалы понимают только силу.

– А чё, может, пойдём покурим в тамбур? – прогнусавил кто-то из подхалимов.

– Не курю и вам не советую, – дал последний шанс придуркам я.

– Слышьте, он тут ещё советы раздаёт. Чё, спортсмен, что ли, чё, здоровья много? Не поделишься?

После этой убогой шутки последовал дружный гогот пьяных отморозков, и меня начало накрывать.

– Знаете, а почему бы и не покурить с хорошими людьми, – резко передумал я. – Угостите сигареткой?

– А то, – многообещающе улыбнулся лысый.

Первой ошибкой компании было позволить мне идти в середине. Второй – что вообще со мной связались. Ну или наоборот, не важно это. Впереди меня двигались двое шестёрок, позади бугай, а за ним последний гопник. Как только первый открыл дверь тамбура, я резко дёрнулся назад, заехал лысому затылком в нос, отчего тот повалился на своего приятеля. Этот манёвр расчистил мне немного пространства, чтобы сделать шаг вперёд и впечатать кулак в челюсть успевшему развернуться гопнику.

В вагоне было довольно шумно, поэтому хруст ломаемой челюсти расслышать было невозможно, но она точно сломана, удар у меня поставлен хорошо. Если я хочу сломать челюсть, то я её сломаю. Глаза противника поплыли, он в нокауте и начал оседать. Пинком в грудь толкнул его на первого отморозка, который ошалелыми глазами смотрел на меня. Чисто рефлекторно он подхватил своего друга, и уже ничего не могло помешать мне пробить ему прямой в нос. Лишь в конце немного смягчил удар, чтобы не получилось, как с мажорами. Убивать утырков нельзя, хотя порой и очень хочется.

Сзади послышался рёв раненого носорога. Это лысый поднялся на ноги и рванул на меня, не обращая внимания на льющуюся из носа кровь. В его руке был зажат нож. Пространства для манёвра было маловато, но реакция у меня с детства отменная, а потом ещё каждодневные тренировки усилили её в несколько раз, да и специфика родного района накладывала особенности на мою подготовку. Противостоять ублюдкам с ножами я научился давно. Как правило, они бестолково им размахивают и никогда не обучались искусству ножевого боя. Лысый громила был таким же.

Отпрыгнув назад, перехватил руку с ножом и со всей силы впечатал её в окно вагона. Послышался звон разбившегося стекла, лысый громила болезненно заорал, но мгновенно получил боковой удар в скулу и тут же повалился на пол. Последний гопник не желал разделить судьбу своих друзей и поспешил сбежать.

– Есть ненужные простыни? – спросил я у белой, как мел, молоденькой проводницы. – Надо связать этих, – я указал на валяющиеся тела. – И аптечку принеси. У лысого глубокий порез на руке, ещё кровью истечёт. Да, если в поезде есть менты, тоже зови. Пускай ссаживают на ближайшей станции и сдают коллегам.

Девчонка нервно кивнула и умчалась к себе в коморку, а я зашёл в туалет и начал смывать с рук чужую кровь. Поспать мне сегодня, похоже, не светит.

Как в воду глядел. Полночи отвечал на вопросы дежурного наряда, который, как оказалось, с недавних пор постоянно присутствует на поездах. Ну а когда меня отпустили, причём в этом деле немаловажную роль сыграла повестка в армию, нарисовалась вагоновожатая Юлия, которая озорно подмигнула и поманила меня пальцем в своё закрытое купе. В общем, этой ночью мне было не до сна.

Ровно в 6.06, как и заявлено в расписании, поезд прибыл в город-герой на Неве. Спать хотелось ужасно, но делать нечего, ещё на подъезде заметил на перроне паренька в форме. В званиях я не разбираюсь, никогда не проявлял к этому интереса, но вряд ли встречать курсанта отправят даже сержанта. Скорее всего, это такой же новобранец.

– Меня ждёшь? – чуть не вывихнув себе челюсть после могучего зевка, не здороваясь, проговорил я.

– Яшин? – уточнил парень.

– Ага, он самый, – подтвердил я и помахал помятой Юльке, которая улыбнулась, словно довольная кошка, обожравшаяся сметаны.

– Курсант Иволгин, – представился парень. – Мне поручили тебя встретить и доставить в часть, – смерив меня оценивающим взглядом, добавил он.

– Пошли, – пожав плечами, ответил я.

Иволгин зашагал по перрону, и мне ничего не оставалось, кроме как перехватить поудобнее сумку и последовать за ним. В Питере я пару раз бывал вместе с командой на соревнованиях, так что глазеть по сторонам с открытым ртом, словно деревенщина, не стал. Город как город, не хуже и не лучше, чем другие. Погода тут часто мерзкая, а так ничего необычного. Никогда не понимал всей этой шумихи с памятниками, соборами, крепостями и всякой такой ерундой. Вместо того чтобы сбивать ноги о мостовую, лучше лишний час провести в «пентагоне» или в качалке.

Курсант ориентировался на местности хорошо, похоже, местный. Мы быстро прошли через здание вокзала и направились к припаркованному неподалёку армейскому уазику.

– Сумку можешь бросить сзади, – предложил Иволгин и сел за руль.

Я последовал совету, а потом приземлился на пассажирское сиденье, которое скрипнуло под весом моего тела.

– Трогай, шеф, – попытался пошутить я, но Иволгин не оценил.

Ну и ладно, молча тоже норм. Замороченный он какой-то. Надеюсь, в нашей группе не все такие. Или это называется рота? Да и похрен, если честно. Думаю, скоро меня всему научат, даже против моего на то желания.

Иволгин крутил баранку, мы бодренько катили по КАДу, я вяло пялился в окно, когда тишину нарушил звонок телефона.

– Уже соскучился, Барсик? – проигнорировав укоризненный взгляд курсанта, ответил на вызов я.

– Ярс, слушай меня очень внимательно, – невероятно серьёзным, совершенно не свойственным ему тоном, ответил Славик. – Тут такая канитель заварилась. Михалыча сегодня с утра нашли у собственного подъезда с проломленной черепушкой. К тренеру приходили два хмыря в пиджаках и спрашивали про тебя. Он мне только двадцать минут назад отзвонился. В сердце что-то ёкнуло, я к твоим решил заскочить, в общем, там это, Ярс… – друг затих.

– Барсик, твою мать, что с предками? – взревел я, а Иволгин недовольно на меня зыркнул, но мне было плевать.

– Не знаю, – признался Славик. – Вся комната вверх дном, никого внутри не было. Соседи говорят, что твоих родаков ночью уволокли бугаи в пиджаках, затолкали в тонированный мерс без номеров и увезли хрен знает куда.

– Я возвращаюсь, – до хруста сжав мобильник, проговорил я. – Иволгин, останови машину.

– Сдурел? – шикнул в трубку Барсик. – Никто не знает, где ты, не думаю, что Михалыч раскололся, он мужик правильный, был. Сиди в своей армейке и не высовывайся. И мобилу выброси, прямо сейчас.

– Это ты сдурел, Барсик, – заорал на друга я. – Предлагаешь бросить отца и мать?

– Без обид, друг, но мне кажется, что ты им уже не поможешь, поздно, – очень тихо проговорил Славик. – Если вернёшься, то и тебя найдут с проломленным черепом, а спишут всё на какого-нибудь бомжа.

Я заорал в бессильной ярости и пару раз вдарил по торпеде уазика, разбив кулаки в кровь. Сука, да что творится в этом грёбаном мире!

– Тебе тоже надо спрятаться, – взяв под контроль эмоции, проговорил я. – Где моя нычка, ты знаешь. Бери все деньги, хватай сестру и не вылазьте из норы пару месяцев.

– Уже идём в наше место, – отрапортовал Барсик. – Основную симку я сброшу в канализацию, мой левый номер помнишь?

– Да, – коротко ответил я. – Давай осторожнее, Барсик.

– Ты тоже, – грустно ответил друг. – И это, ты всё сделал правильно, Ярс. Несмотря ни на что. Помни это. До связи, брат.

– До связи, – ответил я и сбросил вызов.

Открыв окно, я выбросил мобилу и, обхватив голову руками, вновь заорал. Приступ бешенства быстро прошёл. Я потёр виски, пытаясь унять головную боль, а потом тихо проговорил:

– Останови машину.

– Мне приказано доставить тебя в часть, – меланхолично ответил Иволгин.

– Ты слышал разговор. У меня проблемы, родителей похитили. Поэтому прошу по-хорошему: просто останови машину, я выйду, – начал закипать я.

– Ты потенциальный носитель искры, я должен доставить тебя капитану Соболевскому. Если информация не подтвердится, то ты сможешь уйти, – начал нести какую-то дичь курсант.

– КАКАЯ, В ЖОПУ, ИСКРА! – взревел я. – СОВСЕМ КУКУХА СЪЕХАЛА! МАШИНУ, ГОВОРЮ, ОСТАНОВИ! – всё же не выдержал и заорал я, а потом, совершенно не понимая, что делаю, ударил.

Как Иволгин умудрился среагировать, понять я так и не смог. Вот он смотрит на дорогу, а его руки лежат на руле, а вот он играючи, словно нечто несущественное, остановил ладонью мой приближающийся к его щеке кулак, легким движением кисти вывернул до хруста руку, отчего я впечатался в кресло и застонал от боли, потом его голова медленно повернулась в мою сторону, и я разглядел пылающие синем пламенем зрачки.