Андрей Ефремов – Альфа. Часть вторая (страница 47)

Жаль, что по условиям клятвы я не могу забрать сосредоточие Мории после ликвидации всех Владык, разрушить храм богини Смерти было бы очень просто, но становиться вечным рабом хранительницы я не собираюсь. Не знаю, предполагал ли Властелин, что Серебряный рыцарь добровольно пожертвует собственное сосредоточие, но, скорее всего, такой бескорыстный шаг для столь эгоистичной сущности, помешанной на собственной силе и величии, окажется неожиданным. По крайней мере я на это надеюсь.

— Всем внимание, — начал говорить я на общей частоте клана и одновременно транслировать мысли на все удалённые устройства связи. — Ожидается появление главного врага. Ставлю задачу: стоять насмерть и до последнего защищать центральную башню Прайма. Если она падёт, единственный шанс выиграть войну будет утрачен. Всем занять боевые посты и не покидать их до особого распоряжения.

Потянулись минуты ожидания. Я переместился к устройству астрального мостика, рядом с которым Фаерон установил заряженные тотемы. С каждым новым процентом прогресса начинал усиливаться гул от перекачки огромных пластов магической энергии. Я чувствовал, как сосредоточие разрушалось, и испытывал почти осязаемую боль, но прерывать процесс было нельзя.

— Три…два…один… Активация! — прогремел голос Фаерона.

Башню сотрясла мощнейшая вибрация. Потом мне расскажут, что в этот самый момент в небо ударил толстый луч золотого света. Точнее, не в небо, этот луч устремился к Земле по уже готовому мостику и по ходу движения расширял его, делал стабильнее и прочнее. Вместе с этим золотистым лучом летел и я. Летел, чтобы последний раз взглянуть на свой родной мир. Вряд ли мне суждено ещё раз побывать на Земле, вне зависимости от итога главного сражения.

Соня оставила амулет из чёрного хаотического оникса в бункере, чтобы я мог обрести материальность, в случае необходимости. Когда всё закончится, исследователи возьмут его на Ферн и зарядят частицами первозданного хаоса, а потом сестра передаст семейную реликвию своему сыну.

Но сейчас чёрный оникс нужен мне для других целей. Все же знают, что я отправился на Землю не просто так, вот и надо соответствовать. Если я прибуду и завалюсь в кресло, будет слишком подозрительно.

— Теперь пропускная способность астрального моста — пять миллионов игроков, — доложил я дежурному офицеру. — Чисто теоретически можно отправлять на Лаэди всех желающих, но по факту сейчас там начнётся грандиозный замес, и первоуровневые игроки вряд ли смогут помочь. Лучше дождаться финала, и если всё будет складываться не в нашу пользу, переместить устройство на Остров мёртвых и попытаться организовать сопротивление.

Я выпалил это на ходу и, забрав амулет, отправился к арке портала. Если и существует способ связаться с Кириком, то только так, при помощи трёх компонентов: энергия, портальная установка, материал из другого мира.

На данный момент магов на Земле нет, отец и мама сражаются, так что никто не сможет проверить, действительно ли я работаю или просто имитирую нужные действия. По крайней мере для тех, кто наблюдает за мной через камеры, выглядеть всё должно довольно эпично.

Битых двадцать минут я активно имитировал подготовку, как меня прервал вбежавший в комнату человек.

— Властелин вступил в бой, — протараторил он, по-видимому, игрок умер на Лаэди и вернулся на Землю.

— Отлично, мы этого и добивались. Наша защита держится?

— Оникс, ты не понял, Властелин явился не к Прайму, он крушит стены Единограда, — ошарашил меня новостью мужчина.

А вот такого поворота событий я точно не предвидел.

Глава 21 Финал

Первым желанием было бросить все дела и отправиться на помощь, но я смог сдержать свой импульсивный порыв. Я просто бесславно погибну и подведу всех, кто доверил мне свои жизни. Надо чётко следовать плану и не поддаваться на провокации врага. Властелин знает, что Единоград в основном защищают нпс, среди которых много моих друзей, и решил таким образом выманить меня.

Не знаю, каких сил мне стоило ещё двадцать минут с каменным лицом имитировать подготовку к сеансу межгалактической связи, но я сделал всё как надо. В финале зачерпнул всю оставшуюся в хаотическом ониксе энергию и, представив лицо адресата, прикоснулся к телепортационной установке. Чем чёрт не шутит, может, Кирик действительно получит это сообщение.

От мощнейшего выброса энергии в бункере Серебряного рыцаря замигало освещение, приборы заискрились, а от некоторых к потолку и вовсе потянулись струйки дыма.

— Послание ушло, — отрапортовал я и тут же пожелал вернуться на Лаэди.

В штаб я ворвался меньше чем через минуту, и по напряжённым лицам всех собравшихся стало понятно, что ситуация складывается откровенно паршиво.

— Властелин проделал уже две сквозные бреши в оборонительных рубежах Единограда, — не дожидаясь моего вопроса, начала говорить Ланиэлит. — Мы не знаем, что за оружие он использует, но противопоставить что-либо столь разрушительной магии мы не в силах. Заклинание превращает в пыль всё, что попало в его зону действия. Раз в десять минут он возникает в определённой точке, мгновенно атакует и через несколько секунд исчезает.

— Фирст, ты успеешь активировать энергетический купол, если он появится у Прайма? — обратился я к страннику по личному каналу связи.

— Успею, — тут же пришёл уверенный ответ, — но действовать придётся очень быстро. У тебя будет всего мгновение, чтобы совершить переход, иначе останешься здесь, а снимать защиту, чтобы выпустить тебя, нельзя.

— Как мне вернуться обратно?

— Мне пришлось изменить настройки устройства. Система Альфы внесла свои коррективы и сделала энергетическое поле уникальным, но базовые принципы остались без изменений. Защита всегда была односторонней. Она была спроектирована для отражения ударов космического мусора, коего вокруг живых планет бывает очень много, уже после расконсервации колониальной базы. То есть челноки свободно могли пересекать её изнутри и спускаться на планету. Я поменял полярность, и теперь любой может войти, но, чтобы выйти, придётся разрушить устройство.

— Они смогут пробить купол? — уточнил я. — Всё же Властелин чертовски силён.

— Нет, — уверенно заявил Фирст. — Я провёл тесты: поле просто пропускает заклинания через себя, его невозможно разрушить или продавить силой. Только прорваться к устройству и уничтожить его. Тогда оно отключится.

— Тогда ждём, — резюмировал я, а потом обратился уже ко всем союзникам, что находились в штабе и ждали моей реакции: — Наши планы не меняются. Ждём появления врага и готовимся отражать его атаку. У Единограда много защитников, они знали, на что шли, а наша задача — защита клановой цитадели Стражей.

Я понимал, что от меня ждут других слов и всем интересно знать, как прошёл сеанс связи с Кириком, но я не стал подпитывать ложную иллюзию, что придёт могучий союзник и решит все наши проблемы. Сами, всё сами.

— Фаерон, активируй тотемы, — приказал я, когда покинул штаб.

У меня будет мгновенье, прежде чем Фирст включит своё уникальное поле, и я должен успеть совершить переход. Тотемы были установлены в зале совета на вершине центральной башни. После моей команды из каждого тотема ударил луч энергии, и уже через несколько секунд в центре зажегся радужный портал. Система никак не идентифицировала его, но мне это было и не нужно. Я подошёл к самой границе зеркальной поверхности, по которой шла небольшая рябь, мысленно выдохнул, а потом обратился к Властелину:

— Вот и пришёл твой конец. Кирик получил моё послание и очень скоро появится в замке. Мы войдём в портал вместе, а когда вернёмся с оружием Торсунвальда, то снесём, к чертям, твою голову. Неужели ты считал, что я настолько глуп и сунусь в твоё бывшее логово один? Очень скоро ты познаешь, что такое бессилие, и будешь вечно наблюдать, как мы наполняем так любимую тобой пустоту жизнью.

Когда я произносил эти слова, то отошёл от своей привычной манеры говорить спокойно. Контроль над эмоциями помогает не только во время битвы, когда можно притупить все чувства. Я выплеснул на Властелина свой триумф, чтобы он поверил в сказанное, добавил злорадства и презрения и приправил всё это ненавистью. По отголоскам чужой ярости я понял, что моё послание достигло адресата. Но за волнами бешенства и ненависти я уловил отголоски страха. Любой тиран больше всего опасается того, что придёт кто-то сильнее и положит конец его правлению.

— Он здесь! — появилось сообщение от Фирста, и я рывком загнал своё тело в портал, а коллега-странник захлопнул мышеловку.

Краткое ощущение полёта, а потом система выдала что-то странное:

— Вним@ни#! Сме%рт$н?я оп@сн*ть!

Буквы повисели перед глазами какое-то время, а потом исчезли, открыв взору весьма печальную картину. Пепел, повсюду, куда ни глянь, на чёрной, мёртвой земле лежат кучи серого пепла. В воздухе тоже полно крупных хлопьев пепла, которые летят со стороны высокой горы. Ни одной живой души на горизонте не видно.

— Ладно, Оникс, времени мало, сегодня работаем по принципу: ввяжемся в драку, а там видно будет, — пробурчал себе под нос я и сделал шаг вперёд.

Как только сапог задел горку пепла, он словно живой взметнулся вверх и закружил вокруг меня. По всему телу прошла волна острой боли, и я невольно застонал. Дьявол, что это за пепел такой?